Любовь и курица - Елена Иваненко

в волнующийся подол Аниськина.

– Не то слово! – восхищенно цокнул парень. – Мы сделаем кучу классных фото для сайта знакомств, и от женихов отбоя не будет! Я обещаю, что скоро фотографом на вашей свадьбе погуляю, – пошел переодеваться Витька, – телефон полностью заряжен у вас?

* * *

– Кажется, шифоновое платье и каблуки – не совсем подходящая одежда для леса, – перелезая через бурелом, пожаловалась Ольга Олеговна.

Витька, с восхищением оценивая мелькающие перед ним стройные ноги, что-то растерянно промычал. Он впервые не знал, что сказать, и почему-то смущался. Чтоб скрыть свою робость, Кумачов нагло схватил участковую за талию и легко перекинул через поваленное дерево.

– Эй, ты руки не распускай, – возмутилась Аниськина, треснув хулигана по щеке. Но узрев впереди паутину, завизжала и сама бросилась парню на шею.

– Я бандитов не боюсь, а пауков страшно опасаюсь, – отдышавшись, извинилась за нападение она, когда Кумачов палкой победил сбежавшего членистоногого.

– Хоть бы арахниды почаще встречались, – весело хохотнул парень, убирая паутину с ее мягких волос над гневными большими глазами.

Здесь, среди дружелюбных деревьев, поднимая с земли запнувшуюся об корень и в очередной раз растянувшуюся Аниськину, Витьку впервые пощекотало странное чувство. Что-то большее, чем дружеская привязанность к Аньке или сексуальное влечение к Виолетте.

Ольга Олеговна, вынужденная принимать помощь деревенского ловеласа и хулигана, гордо отодвигала его руки, но заросли подставляли новые ловушки и толкали девушку в неожиданно приятные объятия.

Лес внезапно закончился крутым обрывом.

– Красота какая! Не зря народ хвалит утес Влюбленных! – ахнула участковая, узрев внизу живописную лесную панораму с извилистой речушкой под медленно тонущим в горизонт алым солнцем.

– Надо поторопиться, сейчас лучшее освещение для хорошего кадра, – взял телефон Аниськиной Витька. Он усадил девушку на поваленную березу и приспустил лямку платья, за что опять получил по щам.

– Не наглей, Кумачов, – строго приказала Ольга Олеговна.

– Вам нужны классные фотки или обратно пойдем? Тогда ложитесь, как я велю, – оправдался парень, приподнимая повыше край ее платья.

Нащелкав участковую со всех ракурсов, в том числе и эротичных, Кумачов проглотил слюну и показал фото модели.

– Это великолепно! – с восхищением пролистала свежий альбом Аниськина. – Я прямо сейчас выложу их в сеть. Спасибо, Кумачов!

Едва фото со стыдливо приспущенной лямочкой на фоне заката появилось на сайте знакомств, участковую засыпали сообщения.

Витька разочарованно взирал на результат своего труда – довольное лицо занятой перепиской Аниськиной. Почему-то ему стало обидно, что участковая совершенно не обращает на него внимания.

– Ого, сколько поклонников сразу нарисовалось, – через плечо девушки ревниво заглянул он в переписку.

– Только как теперь среди них выбрать того самого? – задумалась участковая, листая мужские лица и торсы.

– Духи утеса! Помогите Ольге Олеговне найти того самого мужчину и завести семью! – вскочив на березу рядом с Аниськиной, воскликнул Витька в тлеющие угли заката и театрально раскинул руки.

Гнилой ствол под ними пошатнулся, и участковая неуклюже свалилась на край обрыва.

– Оля! – закричал парень, бросившись на помощь. Он сцапал девушку и уронил на себя подальше от пропасти. Тяжело дыша, молодые люди смотрели друг на друга.

– Спасибо, Кумачов, – отдышалась Ольга Олеговна и встала на ноги, но тут же, охнув, присела на землю, – солнце уже зашло, пора домой, но, кажется, я ногу растянула.

– Зато теперь я официально могу вас облапать, – озабоченно осмотрев опухшую лодыжку, пошутил Витька и поднял Аниськину на руки.

Едва парень с легкой ношей ступил обратно в шелестящий кронами лес, как налетел ветер, и густые сумерки резко окутали ребят.

– Что это? – прижавшись к спасителю, поймала летающий подол Ольга Олеговна.

– Гроза идет по ходу, – недоуменно пожал плечами Витька.

– Небо же совершенно чистое было! – стараясь перекричать бурю, подняла глаза в темные, шатающиеся над головой кроны деревьев участковая.

Витька, прижимая к груди легонькую Аниськину, бросился в обратный путь. Девушка в его сильных руках, подсвечивая путь телефоном, мелко дрожала от накатывающего то ли холода, то ли страха. Вдруг впереди послышался звериный рев и треск ломаемых кустов.

– Медведь! – шепнул в ухо участковой Витька и свернул в сторону. Природа сошла с ума. Ветки хлестали беглецов по щекам. Лес бесновался черными тенями. Деревья трещали и выли свирепым ветром. Внезапно ураган стих.

– Мы заблудились, – средь могильной тишины уперевшись носом в озаряемую беззвучными молниями старую избушку, замаскированную ветками, констатировал Кумачов, – похоже, это охотничий домик, никогда раньше не бывал здесь.

Его слова утонули в грохоте резко начавшегося мощного ливня. Витька храбро постучал в темное окно, но ему никто не ответил. Отыскав дверь, парень поставил мгновенно вымокшую до прозрачности участковую на крыльцо и дернул за ручку. Ржавый замок отвалился. Мокрые путники попали внутрь. К их радости, на пыльном столе посреди комнаты нашлись сухие спички и толстая парафиновая свеча в стеклянной банке.

– Как раз вовремя, потому что телефон почти сел, – зажег фитиль Витька и рассмотрел синие от холода губы Аниськиной.

– Замерзла, бедняжка, – посочувствовал он, усаживая девушку на широкую деревянную скамью и дыша на ее ледяные ладошки.

– Вовсе н-н-нет, – простучала зубами пострадавшая, отнимая у хулигана руки и обнимая себя за голые плечи.

– Так и простыть недолго, – неожиданно для себя проявил еще большую заботу парень и разглядел в мерцающей молниями темноте старую буржуйку, однако дров в ней не оказалось.

– Надо лекарство глотнуть, – пошарив по шкафам, откуда-то извлек парень запечатанную бутылку водки, – думаю, не испортилась.

– Я не пью, – поморщилась участковая.

– Не пьянки ради, здоровья для, – крутанул крышку парень и хлебнул из горлышка. Потом заставил глотнуть и дрожащую Ольгу Олеговну. Он присел с ней рядом и крепко обнял за худенькие плечи. Хотя лодыжка по-прежнему ныла, по телу участковой разлилось обманчивое тепло.

– Я дрова попробую найти, – встал со скамейки Витька, – никуда не уходи, – улыбнулся он.

– Нет, это ты никуда не уходи! Пожалуйста, – взмолилась Ольга Олеговна, – не бросай меня одну.

– Ты боишься медведя, грозы или темноты? – незаметно перейдя на «ты», уселся обратно Кумачов, ласково заглядывая в ее мерцающие свечой глаза.

– Я брошенной быть боюсь, даже больше, чем пауков, – подтягивая мокрые колени к подбородку, призналась Ольга Олеговна, – поэтому у меня парня и нет.

– Тебя уже кто-то бросал? – вновь протягивая ей водку, удивился Витька.

– Не твое дело, – схватила бутылку Аниськина и щедро хлебнула из горла.

– Дурак твой парень, раз такую девушку бросил, – примерил на себя преступление незнакомца Кумачов.

– Это ты дурак, Кумачов, что