Приговор при свечах / Judgment in candlelight - Владимир Анатольевич Арсентьев

при производстве строительных работ, суду высказали предположение о причине падения крана и гибели Петровой. Связанной с несрабатыванием ограничителя грузоподъёмности и его принудительного вывода из работы машинистом крана Петровой, мотивируя отсутствием пломбы на релейном блоке ограничителя грузоподъёмности в кабине машиниста крана и наличием в нём посторонних предметов.

Аналогичное предположение о причине происшествия следует и из фактической позиции как защитников подсудимых, так и самих подсудимых.

Поэтому суд, по своей инициативе, тщательно проверив указанные обстоятельства, не нашедшие отражения в ходе предварительного расследования дела, истолковывая все сомнения в пользу лиц, привлечённых к уголовной ответственности, – допускает возможность несрабатывания ограничителя грузоподъёмности в механизмах крана и его принудительного вывода из работы машинистом крана Петровой при отсутствии достоверных данных об этом и возможности получения новых доказательств.

Но исключает указанное обстоятельство как причину падения крана и гибель потерпевшей Петровой, последовавших в результате нарушения строительных правил стропальщиком Храповым и прорабом Лапенко, допустивших отсутствие схемы строповки и данных о весе груза в виде перегородок ПЖ-43-1, значительно превышающего известный машинистам крана, в том числе Петровой, вес типовых перегородок в 1200 кг при действительном весе 1950 кг, что в общей массе груза создало перегруз, повлекший за собой падение крана и гибель Петровой.

Петрова, не подозревая об этом, осуществляла подъём и перемещение этого груза, сознавая допустимую и безопасную грузоподъёмность крана до 9 тонн, при действительной массе груза в 11 тонн 200 кг. Такой критический перегруз Петрова допустить не могла, так как в противном случае, данное обстоятельство выходит за пределы реальной действительности и не может быть принято судом за достоверное обстоятельство с учётом профессиональной деятельности машиниста крана Петровой и всех других обстоятельств дела.

Одновременно с этим, суд считает, что действия потерпевшей Петровой способствовали совершению преступления подсудимыми Лапенко и Храповым в том, что она производила работу крана с предельно допустимым перегрузом, не рассчитывая на ошибку в весе груза, фактически неизвестной ей, что и установлено в судебном заседании.

Преступная небрежность прораба Лапенко вытекает из того факта, что ни стропальщик, ни машинист крана не знали о действительном весе изделия ПЖ-43-1, что является нарушением строительных правил прорабом Лапенко, создавшим возможность опасного перегруза крана, произведённым стропальщиком Храповым в нарушение строительных правил, что и повлекло за собой падение крана и гибель в связи с этим машиниста крана Петровой.

Механизм падения крана в результате перегруза подтверждался расположением опрокинутого башенного крана с грузом и потерпевшей Петровой на земле при осмотре места происшествия.

По результатам специального расследования, произведённого комиссией Госгортехнадзора РСФСР, причиной падения крана явился перегруз на 80 % против характеристик крана по вине прораба Лапенко и стропальщика Храпова, допустивших нарушение строительных правил.

Согласно судебно-медицинскому исследованию трупа, смерть Петровой последовала от множественного перелома костей скелета с повреждением внутренних органов, полученных при падении с высоты в кабине крана с последующей травматизацией деталями кабины и оборудования.

Подсудимый Лапенко в суде пояснил, что, не обеспечив стропальщика Храпова и машиниста Петрову данными о весе груза, дал им задание о разгрузке панелевоза с типовыми перегородками, не убедившись в наличии маркировки груза, штампа ОТК изготовителя и указания веса изделия, в отсутствие схемы строповки этих изделий. Понадеявшись на Храпова и Петрову, уехал с места производства работ. Получив известие о падении крана, прибыл на место происшествия и узнал о гибели машиниста крана Петровой.

Подсудимый Храпов в суде пояснил, что, выполняя задание прораба Лапенко, в отсутствие последнего, зацепил 4 перегородки. Однако по предложению Петровой зацепил ещё две. Не зная фактической массы груза, допускал перегруз, надеясь на срабатывание ограничителя грузоподъёмности в механизмах крана, поэтому дал команду Петровой на подъём груза, во время чего обнаружил отсутствие маркировки и указания веса груза, но не принял никаких мер безопасности. При перемещении груза кран упал, и он видел гибель машиниста крана Петровой. О весе и схеме строповки строительных материалов ПЖ-43-1 он не был осведомлён прорабом Лапенко.

В судебном заседании, таким образом, установлена причинная связь между нарушениями строительных правил, допущенными подсудимыми Лапенко и Храповым и наступившей гибелью потерпевшей Петровой.

В итоге своей деятельности в течение 3-х дней народный суд установил, что 15 января в период с 9 до 10 часов на строительной площадке, расположенной в жилом микрорайоне города N при строительстве жилого дома «Д» блок-секции 11-1, 11-2, 12-1 строительным подразделением № 1 предприятия «Энскгражданстрой» прораб по монтажу, назначенный на эту должность приказом № 153-к подсудимый Лапенко, будучи ответственным лицом за безопасное ведение работ по перемещению грузов кранами, —

в нарушение требований статей 339, 346 пункт «ж» Правил устройства и безопасной эксплуатации грузоподъёмных кранов допустил подъём груза, на который не разработаны схемы строповки, весом более 500 кг, не имеющего маркировки и указания о фактическом весе в своё отсутствие и без своего руководства;

в нарушение требований пунктов 6 «а», «б»; 7 «б», «т» Инструкции по безопасности эксплуатации грузоподъёмных кранов не выполнил свои обязанности по организации ведения работ кранами в соответствии с проектом устройства работ и постоянного контроля за выполнением машинистом крана и стропальщиком инструкции; а также не выполнил свои обязанности по обеспечению безопасности работ кранами, а именно, не следил, чтобы на строительных площадках грузы складировались в соответствии с проектом производства работ и чтобы на местах производства работ были вывешены или выданы на руки машинистам и стропальщикам схемы правильной обвязки и зацепки грузов, транспортируемых кранами, а также таблицы с указанием массы перемещаемых грузов; допустил подъём железобетонных и бетонных изделий массой более 500 кг, не имеющих маркировки и указания о фактической массе;

в нарушение пункта 12 должностной инструкции прораба, согласно которой, являясь руководителем и организатором труда и производства на участке строительных или монтажных работ, не выполнил свои обязанности по осуществлению безопасного ведения строительно-монтажных работ, отвечая за безопасное перемещение грузов кранами.

Подсудимый Храпов, принятый на работу стропальщиком 3-го разряда согласно приказу № 21, в нарушение требований пунктов 12 «а», «б»; 13 «а» Инструкции по безопасному ведению работ для стропальщиков (зацепщиков), обслуживающих грузоподъёмные краны, должным образом не произвёл обвязку или зацепку грузов в соответствии со схемами строповки грузов, строповку редкоподнимаемых грузов, на которые не разработаны схемы строповки, произвёл в отсутствие прораба Лапенко; не проверил массу груза, предназначенного к перемещению краном, по списку грузов или по маркировке на грузе; не имея возможности определить массу груза, не узнал её у прораба Лапенко; не зная массу груза, произвёл его строповку, что ему запрещено;

в нарушение требований пункта 3 Инструкции № 27 для такелажников-стропальщиков, обслуживающих грузоподъёмные краны не знал вес груза, предназначенного для подъёма краном; не получил от прораба Лапенко