Творения. Том первый. ТВОРЕНИЯ АПОЛОГЕТИЧЕСКИЕ. ДОГМАТИКО-ПОЛЕМИЧЕСКИЕ. ИСТОРИКО-ПОЛЕМИЧЕСКИЕ - Емец

его для нас представляет особенную важность и прямой интерес. По словам Тертуллиана, правильное понятие о монархии, как единстве власти,[1920] не нарушается церковным учением о Троице, в Которой Церковь исповедует не только единство воли, но и единство существа.[1921] «Мы веруем, – говорит он, – в Бога Сына и Бога Духа Святого, но не разделяем Их от Бога Отца; мы признаем Их имеющими одну и ту же сущность и занимающими только второе и третье место после Него в порядке Лиц Святой Троицы».[1922] Отец, Сын и Святой Дух суть три не по достоинству и не по сущности, но по образу Своего бытия и по личным особенностям.[1923] Все они имеют одну и ту же сущность, одинаковое достоинство и равную власть, потому что Бог только один и от одного Его исходят эти степени, эти различные формы и личные особенности под именами Отца, Сына и Духа. Отец и Сын и Дух Святой одной и той же природы.[1924] Одна субстанция в Трех соприкасающихся, и все Они – один Бог (unum Deum sistunt).[1925] И Отец Бог, и Сын Бог, и Дух Святой Бог, и Бог – все Они.[1926] Божество не разделяется и не рассекается в Сыне и Святом Духе. Отец, Сын и Святой Дух неотделимы один от другого.[1927] Троица – Отец и Сын и Святой Дух – одного Божества.[1928] «Исповедав эту истину, я, – говорит Тертуллиан, – нигде не отступаю от нее. Я говорю: иной есть Отец, иной есть Сын и иной есть Дух Святой. Неведущий или совращенный с пути человек соблазняется сим словом, как будто бы оно означает различие и потому влечет за собою понятие о разделении Отца, Сына и Святого Духа. Но я говорю это для обозначения не разнообразия, но распределения – не разделения, но отличия.[1929] Отец не то, что Сын, в том смысле, что рождший есть иной, нежели рожденный, – в том смысле, что производящий есть не то, что произведение. Сам Господь в словах: Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами Дух истины (Ин. 14:16, 17) – показывает, что Параклит – иное Лицо, нежели Он, подобно тому как мы утверждаем, что Сын не то, что Отец; Он показывает третью степень Божества в Параклите, как мы показываем вторую в Сыне».[1930] «Как Сын происходит из сущности Отца, так и Дух Святой не отъинуду исходит, как от Отца чрез Сына».[1931] Всё это Тертуллиан объясняет различными сравнениями, обычными у писателей его и последующего времени.

Таким образом, единство Бога при признании Сына и Святого Духа отдельными, самостоятельными Лицами, по учению Тертуллиана, остается неприкосновенным. Хотя каждое Лицо Святой Троицы действительно отличается от другого, но это различие не есть разделение субстанции, которая остается одной и той же во всех трех Лицах. «Отец, Сын и Дух неразделимы Друг от Друга, подобно тому как корень, дерево и плод, или – источник, ручей и поток, или – солнце, луч и происходящий от него свет. Таким образом, Троица, нисходя от Отца чрез соплетенные и внутренне соединенные степени, нисколько не нарушает единовластия Божия и в полной степени согласна с Божественным Домостроительством».[1932] Замечательно, что для обозначения существа и Лиц Святой Троицы Тертуллиан употреблял именно те самые термины, какие впоследствии вошли во всеобщее употребление на Западе, именно – substantia и persona.

Но как ни безупречно по видимости учение Тертуллиана о единосущии Божеских Лиц, однако нельзя не заметить, что Тертуллиан не возвысился еще до полного и отчетливого представления единства Святой Троицы; нельзя сказать, чтобы он признавал за Божескими Лицами совершенное тождество по существу. Правда, в одном месте он прямо говорит: «Дух Божий есть Бог, и Слово Божие есть Бог»,[1933] но этим Тертуллиан не думает сказать, что Сын и Дух совершенно равны Отцу; напротив, он тотчас же [1934] оговаривается, что хотя Сын и Дух происходят от Бога, но Они не составляют Того, от Кого происходят: «хотя Дух – Бог и Слово – Бог, так как Они от Бога, тем не менее Они не есть Сам Тот, от Кого Они. И Дух Божий как сущность будет Самим Богом, насколько Он есть сущность и часть целого».[1935] Хотя Сын и Дух представляются у Тертуллиана обладающими тем же Божеским существом, каким обладает и Отец, но Они являются как бы не вполне равносущными с Отцом. Тогда как существо Отца вполне самостоятельно и независимо, существо Сына и Духа является производным, зависимым, подчиненным и как бы чем-то только придаточным по отношению к существу Отца. Потому-то, по учению Тертуллиана, Сын, а с Ним, конечно, и Дух Святой, с окончанием Домостроительства возвратятся опять в существо Отца, из которого произошли, слившись с Ним в том виде, в каком существовали до личного появления Своего для Домостроительства. По мнению Елеонского, в этом учении Тертуллиана высказывается только мысль о том, что «Сын по существу Своему не есть первое, а производное, второе по отношению к Отцу; Отец есть источник существа Сына, Сын есть получающий из этого источника».[1936] Того же мнения и Гассе. Он говорит: «Хотя Тертуллиан подчинял Сына и Духа Отцу, но только в отношении к мере происхождения (modus derivationis), так что субстанция одна и та же, существует лишь в трех степенях. Происхождение Сына и Духа, по мнению его, есть только развитие (extensio) этой субстанции, а не отделение. Однако же он допускал происхождение Сына только вместе с творением и различал покоящийся ум и произнесенное слово».[1937] Во всяком случае, заметим мы со своей стороны, Тертуллиан в учении о Святой Троице не был совершенно чистым органом церковной истины. Учение его в общем и существенном является согласным с церковной верой в Божественность Святой Троицы, но в своих частностях и подробностях оно еще не достигло должной точности и определенности. В его учении о Троице можно видеть заметные следы субординационизма: Сын Божий является у него подчиненным Отцу, а Дух Святый – Сыну. Отсюда у него неверное представление об исхождении Святого Духа – то от Отца через Сына, то от Отца и Сына.

Более полное и научно-систематическое изложение учения о Святой Троице дал Ориген.[1938] Как борец против монархиан, он поставил своей целью доказать, что в Боге не по имени