Первая буква Севера - Лина Винчестер

не раз спасало меня, когда нужно было спрятать эмоции от мамы, которые всегда работают для нее раздражителем.

Когда на горизонте появляется «Мемфис», я до боли сжимаю пальцами перепонку, а после впиваюсь в нее ногтями. На стене рядом со входом нарисована разинувшая пасть огромная пиранья, заключенная в синий щит — символ школы. Парковка переполнена машинами и людьми, я вижу несколько курящих ребят, в «Примроуз» бы за такое исключили без права на амнистию. Самое непривычное, что бросается в глаза — ученики. Нет формы, кто-то даже пришел на учебу в пижаме. Я буквально чувствую, как от количества подростков в спортивной одежде у мамы портится настроение и от этой мысли у меня впервые за утро появляется желание улыбнуться.

— Безобразие, — едва слышно бормочет мама, поворачивая руль. Заглушив двигатель, она тянется к дверной ручке, и я вздрагиваю.

— Ты пойдешь со мной?

— Я должна убедиться, что ты зайдешь в школу.

— Ты можешь сделать это и отсюда, — тараторю я.

Сжав лежащий на коленях рюкзак, я тянусь ручке и буквально вываливаюсь из салона автомобиля. Хлопнув дверцей, я замечаю короткую улыбку на губах мамы — она блефовала, сказав, что зайдет со мной.

— Видишь? Это как прыжок в холодную воду, — убеждает она, опустив стекло. — Лучше сделать сразу и быстро, чем пытать себя и тянуть время.

Боюсь, главная пытка только начинается.

— Я буду стоять здесь до начала первого урока, Бэйли, — предупреждает мама. — А может, и весь учебный день, у меня полно времени.

Взмахнув рукой, она поторапливает меня жестом.

Впившись пальцами в кожаную лямку рюкзака, я оборачиваюсь и, тяжело сглотнув, осматриваюсь. Проходящие мимо ребята смотрят не на меня, а на машину за моей спиной. На фоне стоящих вокруг автомобилей наш БМВ представительского класса слишком сильно выделяется.

— Эй, Броуди, сфотографируй меня! — остановившись прямо у капота, парень с взлохмаченными рыжими волосами с гордым выражением лица поднимает руку и показывает пальцами букву «W».

— Сделано! Теперь ты меня.

Парни меняются местами, даже не обращая внимание на то, что мама смотрит на них с таким презрением, будто птицы нагадили на лобовое стекло. В душе загорается надежда, что она не выдержит и уедет, а я просто сбегу с уроков, но машина остается на месте.

Ладно, нужно просто сделать это. Возможно, если бы Мейсон не вляпался в громкий конфликт, отбив девушку у одного из «Норд», мне было бы не так страшно переступать порог этой школы. Когда это произошло, разразился интернет-скандал, который спровоцировали именно фанаты «Норд» и Оливера. На Мейсона тогда обрушился водопад гневных сообщений от незнакомцев, правда брат никогда не придавал этому значения.

Люди поглядывают на меня с интересом, но, кажется, не признают во мне сестру главного врага школы. Это радует.

— Бэйли, подожди.

Внутри все сжимается, и я замираю. Ну почему мама не может просто остаться в машине? До боли прикусив губу, я нехотя оборачиваюсь. И если до этого я не привлекала внимание прохожих, то мама в белоснежном брючном костюме и на высоких каблуках мгновенно притягивает к себе кучу взглядов.

— Хочу зайти вместе с тобой в администрацию, а затем к директору, попросить, чтобы приглядывали за тобой и не давали никому в обиду.

— Мам, ты издеваешься?

Качнув головой, она с искренним непониманием смотрит на меня сквозь светло-коричневые стекла солнечных очков.

— О чем ты?

— О том, что не хочу привлекать лишнее внимание. Пожалуйста, вернись в машину.

— Я ведь пытаюсь помочь. Ты прогуливала, потому что боялась идти сюда.

— Классная попка! — бросает один из проходящих мимо парней и это явно адресовано не мне, а маме, на чью «классную попку» он пялится без зазрения совести, потирая подбородок.

Плотно сжав губы, мама поворачивается.

— Что ты себе позволяешь?

— Расслабься, детка, — хохочет он, направляясь с друзьями ко входу в школу, — это комплимент.

— Мерзость, — выплевывает она и слегка вздрагивает.

— Мам, пожалуйста, — тихо зову я, — на нас и так все смотрят. Давай я просто зайду в школу, а ты посадишь свою классную попку в машину, идет?

— По-твоему это смешно? — Цокнув, мама с брезгливостью оглядывает «Мемфис» и кивает. Уверена, она рада, что не придется заходить внутрь.

С облегчением выдохнув, я еще какое-то время смотрю маме вслед, а затем разворачиваюсь и спешу к дверям вместе с потоком учеников.

У входа в школу я замечаю двух девушек, которые внимательно изучают меня, не скрывая любопытства. Они выглядят так, будто пытаются подражать друг другу, у обеих светлые волосы с розовыми прядями у лица, у каждой блестит по цветному камушку пирсинга в носу, а еще на каждой из них свитшот с эмблемой школы. Взявшись под ручку, девушки направляются ко мне.

— Привет, ты новенькая? — спрашивает та, что пониже ростом.

Нерешительно кивнув, я оборачиваюсь и, с сожалением убедившись, что машина мамы на месте, толкаю дверь.

— Я Люси, а это Шейла, — нагоняют меня они.

— Приятно познакомиться, — бормочу я, совсем не желая называть свое имя.

— А как тебя зовут, откуда перевелась? — не сдается коротышка.

— Не подскажете, где здесь административный корпус? — меняю тему я. — Мне нужно получить расписание, учебники и локер.

— Не знаю, откуда она к нам перевелась, но уж точно не из школы хорошего воспитания, — бросает коротышка, натянув улыбку.

— Почему?

— Потому что она даже не представилась нам, Люси.

— Кэти, — выдаю я первое пришедшее в голову имя. — Кэти Спенсер. А теперь простите, девочки, я спешу.

Вежливо улыбнувшись, я успеваю сделать несколько шагов, прежде чем слышу то, что заставляет меня замереть.

— А я думаю, тебя зовут Бэйли. Бэйли Шепард.

Обернувшись, я смотрю на Люси, которая держит в руке телефон и показывает мне экран с моим профилем в Соцсети.

— Что здесь забыла одна из Кардиналов?

Не отвечать обидчикам.

Ни в коем случае не вестись на провокации.

Не показывать агрессорам страх.

Ничего не ответив, я быстро ухожу, прячась в потоке людей. Спустя десять минут я наконец-то нахожу нужный кабинет, забираю расписание, список учебников и номер локера с кодом. Как только выхожу за дверь, встречаю любопытные взгляды Люси и Шейлы, эти девочки явно шпионили за мной.

«Вам совсем нечем заняться?» — хочется спросить мне, но я придерживаюсь тактики молчания. Лучше не