Первая буква Севера - Лина Винчестер

уж лучше каждый день носить синтетическую рубашку и оставаться без ног к концу рабочего дня.

— Девочки, сходите за кофе, — предлагает Айзек. — Мне нужно поговорить с Бэйли.

Переглянувшись, Линдси и Руби неловко взмахивают ладонями и нехотя уходят.

— Эй, — сев рядом, Айзек откладывает цветы и приобнимает меня за плечи, — иди сюда.

Пряча мокрые глаза, я прижимаюсь лбом к ямке между его плечом и шеей.

— Мне жаль, что все это происходит с тобой. — Он неспешно поглаживает меня по голове. — Не воспринимай Руби всерьез, ты же ее знаешь, сначала ляпнет, а потом думает.

— Знаю, Мейсон такой же.

— Слушай, только не ругайся за этот вопрос, но, может, стоит рассказать все твоему отцу? Уверен, если он узнает, что ты готова работать, лишь бы не ходить в «Мемфис», то он что-нибудь придумает.

Отстранившись, я покачиваю головой.

— Видел, как Руби резко передумала давать деньги после того, как я сказала, что не знаю, когда отдам? Хотя я даже не просила. Я только что узнала какое это унизительное чувство — просить в долг. Не уверена, что теперь смогу спокойно попросить об этом папу, даже страшно представить, сколько раз он испытывал подобное за последние дни. Речь о крупной сумме, если бы он мог, то уже нашел бы выход.

— Ты разозлишься, если я дам тебе свою кредитку и скажу, что можешь тратить с нее и ничего не возвращать?

— Даже не думай.

— Просто я… — Щеки Айзека розовеют, отведя взгляд, он бегло проводит пальцами по волосам. — Я уже второй раз не смог нормально защитить тебя в опасной ситуации, позволь помочь хотя бы так.

Улыбнувшись, я касаюсь его теплой щеки и, потянувшись к губам, оставляю короткий поцелуй.

— Больше не будем поднимать эту тему, ладно?

— Хорошо, — соглашается он, проскользнув рукой по моему бедру. — На втором этаже есть платное массажное кресло, позволишь купить тебе на нем время до конца перерыва?

— Боже, с этого и надо было начинать!

Рассмеявшись, Айзек ждет, пока я обуюсь и, взяв цветы, ведет меня за руку к лифту на второй этаж.

***

На шестой рабочий день я все еще не могу привыкнуть к тому, что на работе нужно стоять часами без простой возможности присесть. Когда ступни горят и гудят так сильно, то перспектива учебы в «Мемфисе» уже не кажется настолько ужасной. Вчера Карен озвучила мой процент с продаж, и я едва не взвыла, ведь продала тонну косметики, а получу за это всего ничего. Я пожаловалась на эту тему в чате, но девочки оставили сообщение без ответа — так они показывают, что не одобряют то, что я делаю. А может, мама была права, и девочки не хотят слушать мое нытье, ведь нытиков никто не любит.

Было глупо надеяться, что я долго смогу скрывать свои прогулы. Вероятность того, что родителям позвонят из школы — высока, но я никак не ожидала, что встречу маму и ее подругу Сьюзан в «Бьюти лайн» на свой шестой рабочий день.

Катастрофа.

Сердце проваливается в пятки, как только я сталкиваюсь с ними в отделе люксовой косметики. Выронив пробник помады, мама смотрит на меня как на инопланетянина. Ее изумленный взгляд следует от бейджа к моему лицу и обратно, а у меня пальцы на ногах поджимаются от холода в ее глазах.

— Бэйли? — с недоверием спрашивает Сьюзан. Постукивая ногтями по тюбику с тушью, мамина подруга не выглядит удивленной, хотя у нее в лице столько ботокса, что обычно сложно разобрать какие-либо эмоции. — Ты работаешь? Здесь?

— Нет конечно, — отмахивается мама, выдавая самый наигранный смех в мире. — Это в рамках социального проекта, школьное задание. Глупость, не правда ли?

Я молча киваю. Лучше сейчас соглашаться с мамой и сделать все, чтобы минимизировать последствия, которые настигнут меня, как только мы останемся один на один.

— Что за школа, которая принуждает детей к работе вместо учебы?

— О том я тебе и говорила, Сью. Бэйли не может там учиться.

Сьюзан далеко не глупая женщина и если эмоции на ее лице не прочесть, то во взгляде сквозит откровенная насмешка, когда она смотрит на маму сверху вниз.

— Миранда, ты же говорила, что у вас с Аароном все налаживается, но это, — указав на меня тюбиком туши, она кладет его обратно, — буквально кричит о том, что вы тонете и не собираетесь всплывать. Если твои избалованные дети решились на работу, то все намного хуже, чем я думала.

— Кто еще избалованный, — вырывается у меня, и я уверена, что если бы у мамы был в руках кляп, то она бы им воспользовалась.

— Прости, на что ты намекаешь, дорогая?

Сьюзан прекрасно знает, что я говорю о ее дочери Мелоди. Ей четырнадцать лет и она добивается всего криками и слезами. Однажды Мелоди пришлось забраться на крышу дома и шантажировать родителей тем, что спрыгнет, если на ее дне рождении не выступит Гарри Стайлс. Конечно, Гарри не приехал, но зато она заполучила билет в вип-зону на его концерт.

— Да так, просто вырвалось, — пожимаю плечами я.

Хмыкнув, Сьюзан кивает.

— Знаешь, Миранда, думаю, тебе стоит последовать примеру дочери и устроиться на работу, если нуждаетесь в деньгах на обучение в частной школе. Могу взять тебя на подработку в галерею. — Взглянув на наручные часы, Сьюзан цокает. — Ох, совсем забыла, что опаздываю на встречу. Созвонимся.

— Сью, она не хотела тебя обидеть, — тараторит мама ей в спину. — Живо извинись, Бэйли!

Даже если бы я решила извиниться, то уже поздно, потому что Сьюзан уходит слишком быстро. Смелость, с которой я съязвила ей, улетучивается, как только мама вплотную подходит ко мне.

— Почему ты не в школе? — Она выставляет указательный палец. — И даже не вздумай врать мне.

Коленки начинают дрожать, ощущение, что огромный магазин сужается до размеров узкой комнаты, в которой невозможно сделать вдох.

— Потому что я не хочу там учиться.

— Тебя там обидели? — Отпрянув, мама щурится. — Ты вообще была там? Хоть порог переступила?

Я нехотя качаю головой. Протянув руку, мама срывает бейджик с моей груди и бросает его на пол.

— Ты о чем вообще думаешь?! — злостно шипит она сквозь стиснутые зубы, но заметив на нас заинтересованные