Бессмертный из Рязани 2 - Дмитрий Ш.

— Потому что настоящий учитель боевых искусств ищет учеников для того, чтобы однажды они его превзошли. Не дали имени и усилиям своего мастера пропасть впустую. Он делает это не ради денег или славы. В данном случае уж извини, вы до моего уровня никогда не дотянитесь. Если только сама судьба не пнёт под зад, перекинув через стену. И так много раз подряд. Предпочитаю сказать это прямо и честно, а не годами морочить голову, обещая несбыточные вещи, как некоторые владельцы додзё с почасовой оплатой.

— Значит, мы никогда не сможем стать практиками? — сильно расстроился Андрей.

— Почему? Можете, — невозмутимо возразил.

Поскольку этот разговор действительно важен, я был терпелив.

— Возможно, вы даже добьётесь в этом направлении чего-то значимого. Я всего лишь сказал, что не возьму в личные ученики, поскольку вы не способны перенять моё мастерство и вывести его на следующий уровень. Однако то, что мой путь развития вам не подходит, не значит, что других просто нет. Только и всего. Ищите свой. Кроме того, опыт — вещь такая, что им всегда можно поделиться. С кем угодно. Понадобится он человеку или нет — другой вопрос.

— А как вы это определили? — спросил задумчивый парень.

— На глаз, — пожал плечами. — Я вижу больше, чем ты думаешь. Ваша духовная сила, какой бы малой она ни была, не находит отклика с моей. Между ними нет синергии.

— Значит, у нас всё же есть духовная сила, — вычленил главное.

— Она есть у любого живого существа. Вопрос в количестве и качестве. При этом духовная сила не является статичной величиной. Со временем она может меняться, под воздействием внешних или внутренних факторов. Поэтому я и сказал: приходите, а дальше посмотрим. Может, какое зелье вам подойдёт. Сколько оно будет стоить, обсудим по результатам. Пока рано об этом говорить.

Если ребята так сильно хотят стать духовными практиками, пусть попробуют. Я не из тех, кто ломает людям судьбы просто потому, что ему не нравится их выбор. Проверить решимость — другое дело. Некоторые персонажи сами не знают чего хотят. Легко загораются какой-нибудь идеей, а далее столь же быстро к ней охладевают. Чтобы не тратить время впустую, проще сразу показать им минусы этого выбора и посмотреть, что произойдёт. Останутся ли они при своём мнении или передумают?

Особо помогать ребятам не собираюсь, но и подножку не поставлю, иначе бы ещё в самом начале послал их куда подальше. Выбор будущей профессии должен быть обдуманным и самостоятельным, а не навязанным из-под палки. У нас назло бабушке детишки не только уши могут отморозить.

Если у ребят проявится потенциал в духовных практиках, подскажу, как добраться до мира Белой реки. Пусть там пробуют поступить в любую школу или секту, которая им подходит. Сдадут экзамены — молодцы. Дальше их обеспечат всем необходимым, включая работу. Только потом пусть не жалуются. Помрут, значит — так суждено. Ничего не поделаешь. Не за ручку же их водить до самой старости как маленьких детей. Хорошими профессионалами становятся только путём проб и ошибок.

В крайнем случае пусть односельчане обращаются к Тао Линь. Её семья не откажется от любых практиков, даже самых слабых. Найдут, куда их пристроить, и зарплатой не обидят. Обиженный практик похож на бомбу замедленного действия, зачем им такое мрачное «счастье» под боком.

Увидев перспективы, Андрей заметно повеселел. Кивнул, выражая признательность. Даже на время забыл, о чём хотел спросить. Не увидел лежащей у моих ног трофейной головы дракона, о чём втайне надеялся, вот и вылетело из головы.

— На меня особо не рассчитывайте, — ещё раз предупредил, закрепляя успех. — У нас слишком разное понимание отношений между учителем и учеником. Для вас это вопрос образования, а для меня — преемственности. Это слишком важная вещь, чтобы относиться к ней небрежно. Разные системы ценностей. Поэтому не обижайтесь. Лучше радовались бы свободе, которую так спешите потерять. Мой учитель таких поблажек не давал, — усмехнулся, вспомнив вредного, очень придирчивого, и ещё более высокомерного старика.

Но при всех минусах свою науку он вбивал крепко. Благодаря ему я до сих пор жив, а значит, учитель всё делал правильно.

Нет смысла описывать, как мы добирались до дома. Если кратко: долго и утомительно. Без приключений. Ничего интересного не видели. В машине при незнакомом водителе особо не поговоришь, поэтому всю дорогу либо молчали, либо слушали радио. Я был этому только рад, избежав расспросов успокоившегося Андрея, которому очень хотелось узнать новости про дракона. Парень искренне верил, что все вокруг заблуждаются, а один только он знает правду, чем немало гордился. Чувствовал себя причастным к «великим» тайнам. Наивный юноша.

Андрей полагал, что рыбалка была только отговоркой, придуманной для прикрытия. Танука и Гуаня принял за моих иностранных коллег. Наверное, вообразил нас этакими ведьмаками двадцать второго века, тайно уничтожающими всякую нечисть. Не стал его разубеждать, а то ещё поймёт, что глупости в нашей жизни гораздо больше героизма. Мы вовсе не столь совершенны и безгрешны, как можно подумать. Можно, но не нужно.

На въезде в Мухоморовку, в лесочке высадили дракона с демоном. Под предлогом, что дальше они сами доберутся куда нужно. В сущность своих спутников Андрея я посвящать не стал. Он и так знает гораздо больше, чем нужно. Потом довольно буднично, без лишних слов у ворот пансионата расстался и с ним. Тоже играя на публику, прогулочной походкой беззаботного человека дошёл до знакомой калитки. Той, что когда-то знала лучшие времена, а теперь нуждалась в ремонте. У меня до неё всё руки никак не дойдут. Стоит, хорошо. Открывается, ещё лучше. В то, что она может кого-то из моих знакомых остановить, совершенно не верил, поэтому не переживал, надёжен ли замок, не тонок ли металл, красиво ли оформлена. Пусть все видят, в этом доме брать нечего. Можно даже не заглядывать.

Пока шёл к дому, заметил намного больше якобы занятых своими делами китайцев, чем обычно. Сделал вид, что не придал этому значения. Они сделали вид, что поверили. При встрече вежливо здоровались, кивали, приветливо улыбались, а потом провожали внимательными, серьёзными взглядами. Хорошо хоть не приставали с дурацкими расспросами. Поскольку мои руки оставались свободны, не предлагали чего-нибудь донести, чтобы по пути ненавязчиво поинтересоваться: а где это я был?

Для них бессмертный Ма пропал совершенно внезапно, самым необъяснимым образом. Пока не позвонил на пропускной пункт, были уверены, что он не покидал своего