Попаданка для Лорда-Дракона - Тоня Рождественская

на стену с обеих сторон от моего лица, заглядывает прямо в глаза.

– Хорошо, но что, если вы сами заходите меня поцеловать? – спрашивает Эрик тоном, в котором слышится вызов и некоторая доля издевки.

– Очень сомневаюсь, – хмыкаю я в ответ, хотя голос дрожит, предательски демонстрируя мою очевидную слабость.

– Пари? – предлагает стервец нагло.

– Что?

– Не прикоснусь к вам, пока вы сами не попросите, – поясняет он с неким придыханием в непосредственной близости от моих губ.

Воспоминания о недавнем поцелуе так свежи, а тело столь сильно хочет продолжения, что мне приходится сжать кулаки до боли, чтобы не нарушить свое же собственное обещание и не прыгнуть в его объятия прямо в эту же секунду.

– Но… – он снова берет меня за подбородок, слегка притягивая его к себе, и мне приходится собрать все имеющиеся во мне силы, чтобы продолжать смотреть на него с тем же самым вызовом. – Когда вы попросите…

– Если попрошу, вы имеете в виду? – упрямо поправляю я, пытаясь контролировать дыхание, но моя грудь часто и нервно вздымается, отчетливо демонстрируя, что у меня ничего не выходит.

И тогда Эрик склоняется к моему уху и шепчет, вызывая дрожь по всем моем теле.

– Нет, КОГДА вы попросите…

Глава 22. Ада.

Напряжение столь невыносимо, что я не выдерживаю, отпихивая от себя фон Крафта со всем возможным усилием на которое в принципе способна. Потому, что я или сбегу сейчас или предам все свои идеалы. Другого не дано.

Вынырнув из расставленного капкана, я быстро обхожу его, становясь с другой стороны, и вызывающе складываю руки на животе.

– Ну, так и?

Эрик разворачивается, непринужденно прислонясь одним плечом к месту, рядом с которым я только что стояла, и довольно хмыкает. Похоже, моя реакция не просто веселит этого наглеца, он словно на что-то такое и рассчитывал.

– Когда вы попросите меня о поцелуе, это будет считаться моей безоговорочной победой.

– А если все же не попрошу?

– Значит, победите вы…

– Ну и зачем мне это ваше дурацкое пари?

– Затем, что победителям всегда полагается награда, – говорит он, улыбаясь одними уголками губ.

– И какая же?

– Желание… Не маленькие прихоти, о которых мы говорили до этого. А вполне основательное и существенное желание.

– Желание какого рода?

– Любого рода, – пожимает плечами он. – Не могу сказать точнее, я пока не знаю, чего могу пожелать.

О боже, разыгравшаяся фантазия не позволяет мне думать ни о чем, кроме единственного желания, которое крутится сейчас у меня в голове. Но все-таки, не думаю, что аристократ подобного класса может попросить нечто столь низменное. Правда ведь?

– И вы тоже сможете попросить что угодно. Все, что будет в моих силах, разумеется, – поясняет Эрик, добавляя. – Подумайте, член семьи фон Крафтов может предложить вам весьма немало полезного…

– Что ж, хорошо, – говорю я стойко. – Все равно ваша победа возможна только в ваших наивных фантазиях. Так что по рукам.

– Прекрасно, – подытоживает он, хищно улыбаясь и снова протягивая мне ладонь. – Я думаю, нам хватит двух недель?

Наглый дракон уже словно празднует свою победу. Но фиг тебе, красавчик, в этом споре тебе не выиграть. Я умею сдерживаться. А нежничать с фон Крафтом у меня, итак, в планы никак не входило.

Я неуверенно касаюсь пальцами его руки. В прошлый раз наше рукопожатие закончилось слишком возбуждающе. Однако, на сей раз мужчина деловито жмет мне ладонь, не собираясь делать ничего неподобающего.

– Что ж, – говорит он, проходя мимо меня. – С этим разобрались. А теперь, во-первых, верните мне жемчужину, пока никто не узнал, что она у вас, а во-вторых, я хочу, чтобы вы подробно рассказали мне то, как именно оказались в семейном хранилище. Вы по-прежнему находитесь под подозрением, причём по вполне обоснованным причинам, – он кивает на маленький камень, прикарманенный Адель Энгрин и теперь болтающийся у меня на шее. – Но все-таки кто-то же отправил вас туда в тот вечер…

– Вы видели, кто отправил меня туда, – отвечаю, протягивая ему украшение. – Та самая женщина, что рассказала об этом вашей матери и брату. Она стояла там наверху со всеми, когда мы вышли из хранилища. У нее была какая-то мудреная фамилия. Креп де Кэл… Кел де Лел…

– Крон де Фелл? – переспрашивает Эрик и изумленно добавляет, видя мой кивок. – Бетти?! Быть не может!

Не знаю в чем дело, но это прозвучало таким тоном, что во мне пробежал холодок ревности. Отчего мне кажется, что он хорошо знает эту девушку? И под «хорошо» я имею в виду вовсе не то, что они вели светские разговоры на каком-нибудь очередном приеме.

– И почему же? – интересуюсь я холодно.

– Ну… она, конечно, женщина вспыльчивая и своенравная, – отвечает фон Крафт задумчиво, по его виду очевидно, что в голове у него крутится миллион мыслей. – Но все-таки опуститься до такого… На нее это непохоже.

– И тем не менее…

Он молчит, продолжая мысленный штурм, а мне с каждой секундой все неприятнее мысль о том, что эта самая Бетти собиралась расправиться со мной, потому что хотела вернуть себе бывшего любовника.

– Что ж… – наконец оживает Эрик. – Думаю, стоит узнать обо всем непосредственно от нее самой.

– Пошлете почтового голубя? – фыркаю я.

– Что? – искренне удивляется мужчина.

– Не берите в голову, – отмахиваюсь, про себя думая о том, что в Акрэйне, конечно же, придумано нечто более извращенное, чтобы отправлять почту. – И каким же образом?

– Впереди королевский турнир. На нем соберется вся знать. Лучшего места и времени, чтобы выяснить детали этого странного дела и не представить. Вообще-то в этом году я не собирался участвовать, но, похоже, придется поменять планы…

– Что еще за турнир?

– Ох, – качает головой фон Крафт. – Вы же совершенно ничего не знаете о самом важном событии страны! Кошмар. И как же вы будете исполнять ваши обязанности моей дамы?

– А какие обязанности у вашей дамы?

Эрик закатывает глаза.

– Великий ящер! – говорит он с показным придыханием. – Задача снять с вас все обвинения и оставить в качестве моей невесты становится все труднее. Я начинаю думать, что, возможно, поспешил