Капкан Бешеного - Мария Зайцева

Ест пиццу с урчанием и кайфом. Живая и непосредственная. Комбо, мать его.

Мое личное комбо.

Я, кстати, в окне отражаюсь смутным пятном, большим и однозначно угрожающим. Словно зверь в засаде.

Приманил добычу и терпеливо ждет…

Интересное сравнение.

Мне нравится, несмотря на его очевидную дикость.

Я понимаю, что мне надо разговаривать с анимешкой, надо выяснять отношения, извиняться, в конце концов…

Но почему-то ничего не говорю, словно боюсь нарушить этот хрупкий момент тихого, практически домашнего, уютного счастья.

А я ведь реально счастлив сейчас…

Надо же…

— Оставь эту пиццу, я сейчас закажу свежую, — наконец, говорю я, повторяю то, что уже до этого сказал, когда отдавал коробку в дрожащие от жадности руки анимешки.

— Не надо, — оба облизывает губы, и они становятся еще более пухлыми и блестящими. — Эта вкусная.

— Да? — я неожиданно даже для самого себя, тянусь вперед, опираясь на кулаки, подаюсь к Ирине, — попробую? Дашь?

Она замирает, сглатывает чуть испуганно, глаза большие, с влажным блеском. И лицо бледное, кожа нежная. На виске — голубоватая жилка. Покоя мне не дает.

— Возьми… те… — в два приема выдает она и протягивает мне кусок пиццы.

Я беру, кладу его в коробку, а саму коробку спихиваю с кровати.

Еще подаюсь вперед, и Ирина с тихим выдохом падает на спину.

— Я не хочу так. Я хочу вот так. — Шепчу я и слизываю кетчуп с подрагивающих губ. В глазах темнеет от возбуждения. Вкусная девочка. Охуенная девочка.

— Демид Игн… — она пытается что-то сказать, пальцы ложатся на мои плечи. Не отталкивает. Просто цепляется. Дикость и легкая растерянность в раскосых глазах. И ожидание.

А ты совсем не простая, да, анимешка?

Знаешь, как завести мужчину.

— В постели ты можешь обращаться ко мне на «ты», — говорю я и кусаю в шею, туда, где кожа тонкая и чувствительная.

Она вздрагивает, ахает, ногтями царапает мне затылок.

И покорно обнимает ногами за талию.

Комбо, блядь. Мое личное комбо.

Надо же…

Глава 16. Бешеный. Определение дальнейших действий

— Так, я не сплю! — рявкаю я, но после сдержанно перехожу на тихое рычание. Все же, умеют некоторые люди выбесить. — Я не сплю, значит, и ты не спишь.

В трубке молчание.

Мой начальник СБ переваривает эту потрясающую новость, благоразумно не высказываясь.

— Дальше, — продолжаю я говорить, решив, что дал достаточно времени для осознания ситуации, — по Ирине Ким, что ты мне досье прислал. Оно неполное и неинформативное. Ты разучился работать?

— Эм-м-м… В каком направлении дополнительно копнуть? — безопасник, снова проявляя благоразумие, не комментирует мои слова, просто принимая их. Правильное решение.

— Сейчас, — прохожу по коридору в спальню, заглядываю в комнату и на пару секунд залипаю на тонкой голой ножке, выглядывающей из плотного скользкого шелка простыни.

Моя хрупкая любовница спит. Вымоталась, все же. Удивительно, сколько в ней дикой энергии.

Этой ночью показала себя очень даже достойным противником.

Вспоминаю, как она оседлала меня, уже под утро, как запрокидывала голову, глаза горели ярко, по-ведьмовски. Или даже нет… Словно она — служительница какого-нибудь древнего культа, шаманка. И я — ее законная добыча. Жертва ее богам. Прикольно ощущалось.

Мне зашло.

— Не слышу что-то, Демид… — приводит меня в чувство голос безопасника в трубке.

Торопливо прикрываю дверь, иду по направлению к гостиной, пересекаю ее и выхожу на балкон.

Здесь он огромный, скорее даже не балкон, а веранда.

Стараниями управляющей компании, тут полно цветов в здоровенных кадках, расположено большое кресло для созерцания рассветов и закатов.

Сажусь и принимаюсь созерцать.

— Я и не говорил ничего, — отвечаю безопаснику, — погоди.

Тянусь к сигаретам на столике рядом с креслом, прикуриваю, щурюсь на восходящее солнце.

Красиво, да.

Это ведь я первый раз тут, получается, рассвет встречаю.

За полтора года владения имуществом.

Надо же…

Столько упускал…

Выдыхаю дым, откидываюсь на спинку кресла, собираясь с мыслями.

— Полное досье, — выдаю я, наконец, — особый упор на отношения с продюсером, текущую ситуацию в работе и взаимоотношениях с теми, кто принимает решения по ее деятельности. Там, руководители студий записи, площадок, на которых она размещает песни, еще что-то, не знаю, не углублялся. А ты — углубись. Так, чтобы все стало ясным. На поверхности. Понял?

— Угу.

— И еще… — я медлю, прикидывая, надо ли дополнительно указывать на эту сторону жизни Ирины, но затем все же продолжаю, — всю информацию по личной жизни. Всех бывших с подробным досье… И… Всех текущих. Понятно?

— Понял.

— Доклад в течение дня мне.

— Понял.

— По Федоренко теперь.

Я начинаю надиктовывать приказы по моему финдиректору, чтоб не упустить ничего и превентивные меры принять. В любом случае, его менять. Черт. Ну надо же! Столько лет мне, столько в бизнесе, и все равно пролошился! Большой бы поржал, да.

— Кстати, уточни насчет кандидатуры у Зимнего, — приходит мне в голову хорошая мысль, — он в курсе.

— Понял. Эйчар-отделу ставить задачу?

— Пока нет. Ждем. Но к заму его присмотрись. И тоже досье на него мне на стол. И на второго зама так же.

— Понял.

Прощаюсь, отключаюсь.

И какое-то время сижу, наблюдая рассвет во всей его апрельской красе.

На улице мне не холодно, потому что одет практически полностью и готов ехать на работу.

Но почему-то не еду.

Думаю о том, что было этой ночью, но спокойно уже, отстранено даже.

В моей жизни случайно завелась женщина.

И, конечно, пока еще непонятно, на какой срок, но мне отпускать ее не хочется.

В постели она огонь, полностью меня устраивает и даже более. Я, пожалуй, и не припомню, когда в последний раз со мной такое было.

Так что отпускать ее не хочу.

И никого другого видеть рядом с собой тоже не хочу.

Значит, Энни надо отправлять подальше. Наши отношения, всегда строящиеся на товарно-денежном формате, это позволяют сделать в любое время.

Вот оно и пришло, похоже.

Набираю приказ секретарше купить в одном из нежно любимых Энни бутиков ГУМа прощальный подарок, отправить ей со словами «Сожалею, что так получилось». Ну, или самой придумать фразу поудачней. Оплатить квартиру на три месяца вперед. Этого времени с лихвой хватит, чтоб найти мне замену.

Сам же набираю Энни, потому что расставаться через секретаршу неправильно.

— Привет, милый, — голос у нее, несмотря на утро раннее, не сонный. Наверно, опять всю ночь в клубе, и еще не ложилась, — соскучился?

— Нет. Мы расстаемся, — я никогда не тяну кота за яйца, не в моем это стиле, — квартира оплачена на три месяца еще. Прощай.

— Но…

Я не дослушиваю, мне не интересно, что она скажет.