Четвертое королевство - Ана Эм

– Вы же не совершили какую-нибудь глупость и не заключили с ними договор, ваше величество? – произнесла она, склонив голову набок.

Вторая принцесса, Валеа, зашипела.

– Следи за языком. – резко бросила Королева. – И не неси бред. Зачем нам заключать с ними союз? Да, до нас дошли слухи о возможном наступлении, но это всего лишь слухи, не более.

Дэя моргнула, думая о том, как бы было здорово сейчас иметь рядом Гиву. Абсурдная мысль, но принцесса действительно могла бы пригодиться со своим даром чуять правду.

– В таком случае, зачем вы отправили за Гивой ищеек?

– Кстати, об этом. – черные глаза гневно сверкнули, челюсти сжались. – Как ты могла позволить этой предательнице убить одну из своих поданных?

– Эта предательница была единственной, кто мог найти Амору. Я не могла позволить ей умереть. – она опустила тот факт, что так или иначе не собиралась вмешиваться. – И была права. Гива в конечном итоге привела меня к своей сестре.

– И где они сейчас находятся?

– В безопасном месте.

Мирэль прищурилась из-за чего миндалевидные глаза стали напоминать две щелочки.

– Они в Гедонизе, не так ли? Ты бы не стала уплывать от них слишком далеко.

Дэя и глазом не моргнула. За годы жизни во дворце она прекрасно научилась скрывать любые реакции своего тела.

– Они хотят аудиенции по случаю возможной войны с Миревией.

– Войны? – усмехнулась Королева. – С какой стати нам воевать с Миревией? Подводное царство всегда соблюдало нейтралитет.

Дэя почувствовала, как пульс в горле подскочил, но приказала своему холодному сердцу успокоиться нахрен и ответила совершено спокойным, ничего не подозревающим голосом.

– Именно поэтому. Тория, Оринф и Ливана всегда соблюдали баланс между магическим миром и людским. Мы и есть само олицетворение этого баланса. Столкновение этих миров может повлечь за собой катастрофические последствия. И это я уже не говорю о магическом дизбалансе, который уже неизбежен из-за того, что медальон Аморы был похищен.

Отчего-то именно последние ее слова вызвали самую бурную реакцию. И абсолютно неоднозначную. Советницы напряглись и начали перешептываться. Наследницы переглянулись, а Королева выглядела если не довольной, то точно удовлетворенной.

– Так значит, не Амора убила хранительниц. – произнесла она задумчиво, и Дэя поняла, что совершила ошибку, поставив на то, что это Королева стояла за покушением на Амору. До этого момента, она видела в ней угрозу и действовала сдержанно, но теперь Дэя понятия не имела, что творилось в ее голове.

Еще несколько дней назад хранительница была уверена в том, что Амора нужна была здесь лишь для того, чтобы обезопасить Ливану, чтобы Оринф не смог воспользоваться ее силой и напасть. Только поэтому Дэя согласилась найти Амору и привести сюда. Однако теперь все было иначе. Амора все еще была важна, но Дэя больше не была уверена в мотивах Королевы.

– Приведи ее завтра утром, и мы обсудим возможный союз. – вдруг произнесла она неожиданно для всех собравшихся.

Дэя кивнула, спорить было бесполезно. К тому же, именно этого и хотели Гива с Аморой.

Больше не сказав ни слова, Королева поднялась со своего трона и покинула зал, за ней последовали и остальные. Дэя проводила каждого взглядом и шумно выдохнула, поняв, что уже какое-то время вовсе не дышала. Развернувшись на месте, она направилась к террасе, но остановилась ровно на границе рядом с колонной. Ее медальон согревал грудную клетку, когда она вытянула руку и погрузила пальцы в толщу морской воды. Сила мгновенно ожила под кожей.

В тебе больше силы, чем во всех них вместе взятых. Никогда в этом не сомневайся, Мирадэя.

Стоило выяснить, что творилось здесь на самом деле, прежде чем преподнести Амору и наследницу Оринфа на блюдечке. Сжав ладонь в кулак, Дэя направилась к одной из дверей, но не за которой скрылась Королева, а к соседней. Эта вела в длинный широкий коридор, где висело множество картин из разных эпох, большинство украденных с Западных и Южных континентов. Коридор заканчивался винтовой каменной лестницей, и Дэя устремилась вверх по холодным ступенькам.

Ей всегда казалось, что пусть Королева и была жесткой в правлении и воспитании, но она по крайней мере действовала из высших, лучших побуждений. Ливана была просвещенным, культурно и экономически развитым государством. Подданные никогда и ни в чем не испытывали нужды. Да, законы были где-то жесткими, но не такими как в Оринфе, где ограничивалась сама суть природы русалок.

Дэя ненавидела свою мать, но вместе с этим испытывала глубокое уважение к своей Королеве. Она действительно верила, что та не стала бы действовать исподтишка. И если войне с Оринфом суждено было случиться, то Ливана напала бы открыто. Потому что они были сильнее, и имели все права на ту территорию. Они бы освободили оринфийских русалок от всяческих ограничений и показали, что жизнь с людьми не просто возможна, она необходима.

Но потом за Гивой последовали ищейки, и что-то в слепой вере Дэи треснуло. На Амору напали, пытались убить и забрали медальон. Кому бы это было на руку?

Миревии и Ливане.

И если Королева ничего не знала о медальоне, значило ли это, что ей, возможно, воспользовались как самой обычной пешкой? Неприязнь между Оринфом и Ливаной нарастала на протяжении веков, и что если кто-то, возможно, даже та сама ведьма, о которой говорила Амора, воспользовалась шансом устранить Подводное царство. Пока Ливана с Оринфом будут сражаться друг с другом, Миревия приберет к рукам весь континент, и когда настанет время устанавливать новый порядок, где в этом мире окажутся русалки?

Шансы были не в их пользу.

Какими бы большими не были моря, популяция русалок даже рядом не стояла с численностью людей и миревийцев. Нет, если они потеряют власть в море, они потеряют все.

Неужели только Дэя это видела?

Добравшись до верхних этажей, она вошла в один из просторных холлов, где начиналось крыло личных покоев Валеа. Волосы сестры не были мокрыми, значит, она не покидала дворец вместе с Королевой и Мирэль, но это совершенно не означало, что ей не были известны их секреты.

Стражниц здесь было слишком много, поэтому Дэя была уверена, что сестра находилась у себя. Никто не посмел ее остановить, когда она распахнула двери в шумный зал, где продолжали веселиться приближенные Валеа. В воздухе стоял терпкий дым и громкие стоны. Мужчины трахали и ублажали женщин на многочисленных диванах, что