Четвертое королевство - Ана Эм

оринфийских острых шпилей там было множество куполообразных стеклянных крыш, что громоздились друг на друга, точно ярусы на торте. И Дэя всем сердцем ненавидела этот дворец. Ей потребовался час, чтобы до него добраться, и когда она устремилась к одному из средних ярусов, где располагалась широкая терраса с изящными колонами из черного оникса, ни одна из стражниц, которых здесь насчитывались сотни, не стала ее останавливать.

Зависнув в воде прямо перед одним из сводчатых проходов в зал, Дэя обернулась. Ее босые ноги супили на холодную террасу, а легкие сжались, но вскинув высоко подбородок, она сохранила холодную маску на лице и сделала шаг вперед. Прохладный воздух тут же коснулся ее обнаженной мокрой кожи, от чего по рукам поползли мурашки. Мокрые черные пряди прилипли к шее, с кончиков пальцев капала вода, но она не придавала этому особого значения и осмотрела пустой тронный зал. Он был любимым у Королевы. И стены, и пол были покрыты черным ониксом с золотыми прожилками, а у самой дальней стены находился трон, выполненный целиком и полностью из рубиновых камней. Было тихо, а под потолком летала лишь пара тусклых магических огней.

Дэя ждала.

Не прошло и пары минут, как одна из дверей открылась и в зал ворвалась небольшая группа слуг. Во главе их шел парень с полотенцем в одной руке, и халатом в другой.

Да, в Ливане были мужчины. Они являлись платой русалок за свободу. Если какая-то русалка желала навсегда оставить море и перебраться на сушу, ей всего-то и нужно было, что запереть себя на какое-то время в этом дворце. И спустя несколько лет, у кого-то это был год, у кого-то пять, русалка теряла способность обращаться, а вместе с этим и возможность рожать девочек. На свет появлялся мальчик, который не имел каких-либо выдающихся способностей, помимо красоты и силы. Однако потомство от союза такого мужчины с русалкой было по истине выдающимся. Поэтому Королева с легкостью обменивала свободу русалок на их сыновей. Сама Дэя, как и многие во дворце, была плодом подобной связи. Но разумеется, Королева избавлялась от мужчин сразу после зачатия, дабы у принцесс не возникло каких-либо низменных привязанностей.

Парень учтиво поклонился и помог хранительнице высушить тело и волосы полотенцем, затем натянул на нее черный шелковый халат с широкими рукавами.

– Я хочу говорить с Королевой. – сказала Дэя трем другим служанкам, когда они спросили нужно ли ей что-то еще.

Они низко поклонились и ретировались из зала. Когда они с парнем остались вдвоем, она повернулась к нему спиной и приказала поправить прическу. Его ловкие руки тут же убрали длинную палочку из пучка и принялись укладывать длинные еще влажные волосы в более подобающую прическу.

– Что-то произошло, пока меня не было? – спросила она, едва шевеля губами и так тихо, что услышать мог только Орион.

– Что-то происходит прямо сейчас. – ответил он так же тихо. – Королева проводит собрания с советом чаще, чем обычно и часто покидает дворец. Куда отправляется, не знаю, но ходят слухи, будто Ливана готовится к войне.

Последнее слово сорвалось с губ парня настолько тихо, что Дэя и не расслышала бы, если бы не задержала дыхание. Возможно ли, что подозрения Аморы и Гивы имели долю правды?

Дэя задумалась.

С политической точки зрения все, что находилось над водой, принадлежало империи –Гедониз, острова и полуострова. Однако воды, не смотря на то, что там придумали себе люди, находились под полным контролем Ливанского королевства. Так было еще задолго до того, как Эсумия захватила земли всего контента, и так будет и впредь. Если русалки сделают все правильно. Что произойдет, если к власти здесь придет Миревия? Русалкам на Юге наверняка отрежут путь на сушу, сделают все возможное, чтобы их влияние было минимальным. Или чего хуже, предоставят выбор – либо море, либо суша. Миревийские короли не станут делить власть. Они уже разворовали связи с Оринфом. Гива не сказала этого прямо, но за время их путешествия Дэя научилась читать между строк.

Попросту говоря, они были в кромешной заднице, отрезаны от суши со всех сторон, вынуждены опираться лишь на свои внутренние ресурсы. Без Аморы в качестве защитного барьера, Оринф легкая добыча.

– Готово, ваше высочество. – с гордой улыбкой в голосе произнес Орион, и русалка обернулась к красивому лицу с бледной кожей и изящными чертами.

– Не называй меня так. – мягко ответила Дэя. – Я больше не твоя принцесса.

– Ты всегда будешь моей принцессой. – улыбнулся парень, одарив ее теплым, практически братским взглядом. – Удачи.

На этих словах он развернулся на месте и скрылся в проходе для слуг. Дэя сделала глубокий вдох, чувствуя как сердце в груди колотится все быстрее с каждой утекающей секундой.

В тебе больше силы, чем во всех них вместе взятых.

Раздались в ее голове знакомые слова. Она сглотнула, расправила плечи, сложила руки перед собой в элегантном жесте и вскинув подбородок, медленно направилась в центр зала.

Ее босые стопы леденели все сильнее с каждым шагом, но она этого совсем не замечала.

Широкие позолоченные двери слева распахнулись. Королева вошла в тронный зал в окружении небольшой свиты, куда входили две самые старшие, после Дэи, дочери. Все трое были облачены в черные одеяния и усыпаны золотыми украшениями. Королевские советницы, их было четверо, остановились по бокам от трона, недалеко от принцесс Ливаны.

Дэя не произнесла ни слова, пока ее мать не села на трон.

– Итак. – начала Королева своим привычным холодным голосом. – У тебя есть, что мне доложить?

Дэя помедлила. Королева не выглядела так, будто ее только что разбудили посреди ночи. Волосы были слегка влажными, как и у Мирэль, второй дочери и наследницы Ливаны. Этот дворец был не таким как в Оринфе. Внутри не было множества водных ходов, лишь многочисленные коридоры и лестницы.

Королева часто покидает дворец, вспомнила Дэя слова своего верного и единственного преданного слуги в этом злачном месте.

– Я знаю, где Амора. – ровным тоном произнесла хранительница, и черные глаза Королевы вспыхнули на мгновение, однако она быстро подавила любой намек на реакцию.

– И где же она? – спросила Мирэль, но Дэя даже не взглянула в сторону сестры.

– Миревия собирается напасть на Южный континент. – произнесла она таким же ровным тоном.

В ответ не последовало ни вздохов удивления, ни шокированных взглядов.

Они уже знают.

Советницы переглянулись.

Но