Повесть о доме Тайра - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

10

Гибель правителя Ното

Государыня Кэнрэймонъин опустила за ворот с правой стороны каменную грелку, с левой стороны — тяжелый прибор для туши и бросилась в море, но воин Муцуру из дружины Ватанабэ подцепил ее боевыми вилами за длинные волосы и вытащил из воды, хотя и не ведал, кто перед ним.

— О святотатство, ведь это императрица! — наперебой закричали дамы.

О пленнице доложили Ёсицунэ и поспешно переправили ее на главный корабль. Госпожа Дайнагонноскэ, супруга князя Сигэхиры, тоже хотела броситься в море вместе с драгоценным китайским ларцом, в котором хранилось священное зерцало, но стрела пригвоздила подол ее длинного одеяния к краю судна. Споткнувшись, она упала, и тут ее схватили воины Минамото. Самураи сбили замок со священного ларца и уже хотели было приподнять крышку, но в тот же миг в глазах у них потемнело и кровь хлынула носом.

— Это священное зерцало! — воскликнул пленный дайнагон Токитада. — Простым смертным не дано его лицезреть!

И, услышав эти слова, все самураи попятились, объятые страхом. Тогда Ёсицунэ, переговорив с дайнагоном, снова завернул ящичек в ткань, как и был он завернут прежде.

Тем временем братья покойного Правителя-инока — Норимори, Тюнагон у Ворот, и Цунэмори, глава Ведомства построек, — поверх панциря навесили каждый по тяжелому якорю и, взявшись за руки, бросились в море. Сыновья покойного князя Сигэмори Комацу, Сукэмори и Аримори, с двоюродным братом Юкимори, взявшись за руки, тоже все вместе погрузились в пучину.

Так поступали многие, но князь Мунэмори с сыном неподвижно стояли у края судна, растерянно озираясь по сторонам, и не похоже было, чтобы они решились топиться… Тогда самураи, не в силах сдержать негодования, пробежав мимо, как будто нечаянно столкнули князя Мунэмори в воду. Увидев это, его сын Киёмунэ тотчас же сам прыгнул в море. Все другие тонули, ибо поверх тяжелых доспехов взваливали на себя еще какой-нибудь груз или прижимали к груди какой-нибудь тяжелый предмет, но князь Мунэмори с сыном не последовали примеру других, и к тому же оба превосходно умели плавать и потому не ушли под воду. «Я утоплюсь, если Киёмунэ утонет, — думал князь Мунэмори, — а если он спасется, спасусь и я!» А Киёмунэ, в свой черед, думал: «Я утоплюсь, если отец утонет, но, если он останется жив, останусь в живых и я!» Так, глядя друг на друга, плавали они по волнам, а тем временем Ёсимори из Исэ в маленьком челноке подплыл к ним вплотную и, первым подцепив вилами Киёмунэ, вытащил его из воды. Увидев это, князь Мунэмори уж тем паче не решился пойти ко дну и точно так же очутился в плену живым.

Молочный брат его, Акацунэ из Хиды, подплыв в челноке к кораблю Ёсимори, перепрыгнул на палубу и, обнажив меч, бросился к Ёсимори, воскликнув:

— Кто дерзнул пленить моего господина?!

Казалось, Ёсимори угрожает неминуемая гибель, но в этот миг его паж вклинился между противниками, стараясь защитить господина. Взмах меча Акацунэ — и надвое раскололся шлем пажа! Второй удар — и слетела с плеч его голова! И снова смерть нависла над Ёсимори, но тут засвистела стрела, пущенная с соседнего судна самураем Тикацуной Хори, вонзилась в Акацунэ, угодив ему под шлем, в голову. Пошатнулся Акацунэ… В тот же миг с соседнего судна перепрыгнул на корабль Ёсимори самурай Ятаро Хори, схватился с Акацунэ, сбил его с ног, а вассал Хори, перепрыгнув следом за господином, приподнял защитную пластину панциря Акацунэ и дважды поразил его мечом. Славился силой Акацунэ из Хиды, да, видно, пришел конец его счастью — тяжко раненный, окруженный многочисленными врагами, он в конце концов пал мертвый. А князь Мунэмори — что испытал он, видя, как у него на глазах убивают молочного брата?

Никто не решался выйти против стрел Норицунэ, правителя земли Ното. Но вот расстрелял он все свои стрелы и, верно, решив, что настал его смертный час, облачился в красный парчовый кафтан и в панцирь, скрепленный узорным китайским шнуром, обнажил грозный, могучий меч, вытащил из ножен секиру на длинном древке белого цвета и с оружием в обеих руках с такой силой косил врагов вокруг себя, что подступить к нему никто не решался. Многих он перебил! Но тут князь Томомори прислал к нему человека, велев сказать:

— Правитель Ното, не греши понапрасну! Разве достоин тебя такой противник?

«Ясно, он велит мне схватиться с самим Ёсицунэ!» — понял правитель Ното, перехватил оружие поудобнее, перепрыгнул на вражеский корабль и продолжал биться, испуская крики и вопли. Но, ни разу не видев ранее Ёсицунэ, он не знал его в лицо и, заметив воина в нарядных доспехах, гонялся за ним, принимая за Ёсицунэ.

Ёсицунэ понял, что правитель Ното ищет с ним встречи, и готов был принять его вызов, но в пылу сражения они разминулись, и ему все не удавалось схватиться с правителем Ното. Но вдруг правитель Ното каким-то чудом перепрыгнул на корабль, на котором находился Ёсицунэ, и, заметив его, бросился на него с мечом. Однако Ёсицунэ — уж не потому ли, что опасался не совладать с правителем Ното? — зажал под мышкой секиру на длинном древке и одним прыжком ловко перепрыгнул на соседнее судно. Правитель же Ното, может быть, оттого, что не отличался таким проворством, не стал преследовать Ёсицунэ и даже не пытался прыгнуть ему вдогонку.

«Конец!» — решил он, бросил меч и секиру в море, сорвал с головы шлем, швырнул его прочь, сбросил доспехи, остался в одном лишь легком нагрудном панцире и остановился, широко раскинув руки в стороны.

Так стоял он как вкопанный, с распростертыми вширь руками, с беспорядочно спутанными волосами, подавляя все кругом грозным видом. Словами не описать, как страшен был он в эти мгновения!

И воскликнул тут Норицунэ, правитель Ното, громовым голосом:

— Подходите, кто считает себя могучим и храбрым, схватитесь с Норицунэ и попробуйте взять его в плен живым! Охота мне съездить в Камакуру, повидаться там с Ёритомо, перекинуться с ним словечком! Подходите же, подходите! — так кричал он, но приблизиться к нему никто не решался.

Был тут некий Санэмицу из Аки, сын Санэясу, правителя уезда Аки, что в краю Тоса, храбрец, равный силой тридцати самураям, а с ним — один из его вассалов, не уступавший силой своему господину, и младший брат Дзиро, тоже могучий воин. Бросив взгляд на правителя Ното, сказал тут сей Санэмицу:

— Какой бы ни