Сатурналии - Феодосий Макробий

изначально рождаются из яиц; из яиц выходят все летающие, исключая одно, которое имеет неясную природу, ибо летучая мышь летает на покрытых кожей крыльях, но не должна числиться среди летающих, потому что ходит на четырех ногах, и рождает развившихся детенышей, и кормит молоком [того], кого рождает. Плавающие почти все появляются из своего рода яиц, а крокодил [выходит] даже из [такой] скорлупы, какая у [яиц] летающих.

(8) И, чтобы не показалось, будто я чрезмерно возвысил яйцо словом “первоначало” (elementi), спроси посвященных в таинства отца Либера, в которых яйцо чтят с таким благоговением, что оно, вследствие округлого и почти шаровидного очертания, со всех сторон замкнутого и заключающего в себе жизнь, называется подобием мира, а по согласию всех [людей] установлено, что мир – это начало совокупности [всего]167.

(9) Пусть [теперь] выступит [тот], кто желает, чтобы первой была курица, и нападает на эти слова, чтобы утвердить [то], что он защищает. Яйцо принадлежит к тому, у чего нет ни начала, ни конца. Ведь начало есть семя, конец – сама образовавшаяся птица, яйцо же есть упорядочивание семени. Следовательно, так как семя принадлежит живому существу, а яйцо – семени, не может быть яйца до животного, как не может совершиться пищеварение прежде, чем существовал бы тот, кто ест. (10) И говорить, что яйцо создано раньше курицы, похоже на то, как если бы кто-нибудь сказал, что матка создана до женщины. И [тот], кто спрашивает: “Каким это образом курица могла существовать без яйца?” – подобен спрашивающему, по какому это соглашению люди были созданы раньше причинных [мест], от которых рождаются люди. Отсюда как неверно говорить, будто человек принадлежит семени, но [правильно говорить], что семя [принадлежит] человеку, так же не [верно говорить], будто курица [принадлежит яйцу], но [правильно говорить], что яйцо [принадлежит] курице. (11) Затем, если бы мы согласились [с тем], как [это] сказано с противоположной стороны, что существующее берет начало с какого-нибудь времени, [то, значит], природа сначала образовала отдельные завершенные живые существа, потом дала вечный закон, чтобы появление наследников продолжалось путем [их] рождения. (12) [О том] же, что [живые существа уже] при возникновении могли быть завершенными, ныне свидетельствуют уже немногие одушевленные существа, которые рождаются завершенными из земли и влаги, как, [например], мыши в Египте, как, [например], в других местах лягушки и змеи и [им] подобные. Яйца же никогда не производятся [на свет] из земли, потому что в них нет никакой законченности, но природа образует вполне завершённое, и они происходят [уже] от вполне законченного, подобно тому как от целого [происходят] части 168.

(13) И, хотя я согласен, что яйца являются семенем птиц, давайте посмотрим, о чем свидетельствует философское определение семени, которое гласит следующее: семя есть порождающая сила, ведущая к сходству с тем, от кого оно бывает. Однако невозможно двигаться к сходству с тем, чего пока еще нет, подобно тому как и семя не изливается из того, что до сих пор не состоялось.

(14) Итак, мы думаем, что при первоначальном возникновении вещей вместе с прочими живыми существами, которые рождаются только от семени и относительно которых не сомневаются, что они были раньше, чем их семя, птицы также появились завершёнными благодаря созидательнице-природе. Но, так как способность порождения не была [изначально] определена для отдельных [видов живых существ], теперь [уже] от них [самих] возникают [разные] способы порождения, которые природа разнообразила в зависимости от различия одушевленных существ. [Теперь] ты, Евангел, имеешь [то], чего держаться в том и другом [случае], и, скрыв усмешку, давай обсудим вместе с тобой, за чем бы ты последовал».

(15) И Евангел [сказал]: «Так как из-за шуток бывает значительная несдержанность [в] разговоре, растолкуйте-ка вы мне, прошу, то, что долго меня занимало. Недавно мне с моего Тибурского поля были доставлены вепри, которых лес даровал охотникам. И, так как охота продолжалась долгонько, одни [кабаны] были принесены днем, другие – ночью. (16) [Те], которых принес день, сохранились с совершенно неиспорченным мясом; [те] же, которые были привезены в течение ночи при свете полной луны, протухли. В то время как известно, что [те], кто доставлял [их] на следующую ночь, воткнув в какую-нибудь часть [их] тела медное острие, доставляли вепрей с неиспорченным мясом. Таким образом, я спрашиваю, почему [тот] вред, который не принесли убитым животным лучи солнца, произвел лунный свет?»169

(17) «Ответ [на] это легкий и простой, – говорит Дисарий. – Ведь никогда не бывает гниения чего-либо, если бы [в нем] не сошлись тепло и влага. Гниение же животных есть не что иное, как [такое явление], когда какое-то невидимое истечение растворяет в жидкость плотное мясо. (18) Но тепло, если бы оно было ограниченным и умеренным, питает влагу; если – неумеренным, [то] иссушает [ее] и уменьшает объем мяса. Таким образом, солнце в качестве очень большого тепла удаляет влагу из мертвых тел, [а] лунный свет, в котором присутствует не явное тепло, но незаметная теплота, [еще] больше распространяет влагу, и потому, так как приложено тепло и увеличена влажность [мяса], происходит гниение».

(19) Когда это было сказано, Евангел, глядя на Евстафия, произнес: «Если ты соглашаешься с высказанным рассуждением, [то] тебе надлежит подтвердить [это] кивком, либо, если есть [что-нибудь], что [тебя] раздражало бы, [то] хорошо бы поведать [об этом], потому что сила вашей речи воздействовала на меня, и я слушаю вас, не затыкая ушей».

(20) «Все, – говорит Евстафий, – Дисарий сказал и дельно, и по правде. Но следует рассмотреть более точно то, величина ли тепла является причиной гниения, хотя говорит, что оно не случается при очень большом тепле и происходит при очень малом и умеренном. Ведь жар солнца, который безмерно горяч в пору лета, а зимой остывает, производит гниение мяса летом, [но] не зимой. (21) Таким образом, и луна не из-за очень слабого тепла распространяет влагу, но благодаря свету, который от нее истекает [и которому] присуща какая-то особенность, которую греки называют ἰδίωµα, и какая-то природа, которая увлажняет тела и смачивает как бы незаметной росой. Смешанное с ним тепло, само [тоже] лунное, подвергает мясо, в которое оно надолго внедрилось, гниению170.

(22) Ведь не все тепло одного качества и отличается от себе [подобного] не только тем, было оно бóльшим или меньшим. Но очевидные вещи доказывают, что в огне присутствуют самые разные качества, не имеющие между собой ничего общего. (23) [Так], при переработке золота мастера не пользуются никаким [иным] огнем, кроме [огня] от соломы, потому что другие [виды огня] считаются негодными для производства этого вещества. Врачи для приготовления лекарств