Фитополис. Город жизни - Стефано Манкузо

и история человеческой цивилизации. Тем не менее в течение 12 тысяч лет, отделяющих нас от того момента, количество людей, проживавших в городах, оставалось ничтожно малым. В Уруке, одном из первых крупных городов, остатки которого сохранились в Южном Ираке, во времена его расцвета, около 2000 года до н. э., жило примерно 50 тысяч человек, и это была самая большая численность населения в то время. Первым отметку в миллион человек преодолел Рим: это произошло около 2 тысяч лет назад. С тех пор звание самого густонаселенного города планеты передавали друг другу разные города: Стамбул, Багдад, многие китайские города, Лондон в конце XIX века (6 миллионов жителей), Нью-Йоркская агломерация в начале XX века (10 миллионов), Токио (30 миллионов в 1985 году). Дельта Жемчужной реки, расположенная в китайской провинции Гуандун, вероятно, в ближайшие годы станет самым густонаселенным урбанизированным регионом в мире с предполагаемым населением 50–60 миллионов человек (столько же составляет население Италии).

Скорость, с которой растет городское население, как я уже говорил, поражает: как и многие другие явления современности, она увеличивается в геометрической прогрессии. Как правило, на протяжении многих лет люди жили в сельской местности с низкой плотностью населения. До 1600 года доля городского населения не достигала и 5 % населения Земли. К 1800 году она достигла 7 %, а к 1900-му увеличилась до 16 %[57]. Сегодня горожан около 55 %, и мы приближаемся к тому, что почти все люди переселятся в города. Эта внезапная революция вызвана огромным числом преимуществ такой жизни, но ее последствия для нашего вида до сих пор не ясны.

Еще несколько лет назад (речь не о столетиях и не о тысячелетиях) человеческий вид отличала способность заселять любую среду на планете, выживать даже в самых тяжелых и неблагоприятных условиях. За исключением крошечных, совершенно непригодных для жизни регионов, люди сумели обжить всю Землю, включая даже наиболее удаленные ее уголки. С начала XX века мы утратили способность жить повсеместно из-за ранее небывалой концентрации представителей нашего вида в городах. И это изменение в поведении человека настолько важно, что не может не иметь весомых последствий для нашей эволюции. Мы больше не живем по всей планете, а собрались на маленьких территориях, отличающихся как уникальными, так и общими свойствами; человеческий вид по сути перестал быть универсальным видом и стал специализированным: разница между ними огромна, как и возможные последствия случившегося.

Универсальный вид – это вид, способный процветать в любой среде, в самых разных условиях, используя разнообразные ресурсы. Специализированный, напротив, нуждается в определенных и постоянных условиях окружающей среды. Большинство видов ни сугубо универсальные, ни сугубо специализированные, они занимают промежуточное положение, более или менее близкое к одному или другому полюсу; лишь немногие узкоспециализированные или высокоуниверсальные. К первым относятся, например, монофаги – существа, которые могут потреблять только определенную пищу: коалы, питающиеся исключительно эвкалиптом, или панды, которые едят бамбук; оба эти вида – классические специализированные травоядные, рацион которых ограничен одним продуктом. Их противоположность – универсальные виды, которые могут питаться чем угодно. Однако универсальность состоит не только в возможности питаться разной едой, но и в способности жить в разной среде. Вспомним, к примеру, галофитные виды растений. Как следует из их названия (от hals – соль и phyton – растение), они экологически и физиологически приспособлены для жизни в засоленных почвах. Их можно встретить на берегу моря, вокруг солоноватых прудов и в других подобных местах. Они способны выжить в совершенно неподходящих для большинства других видов условиях. Таким образом, в своей узкоспециализированной среде галофиты чрезвычайно эффективны, в то время как за ее пределами они чаще всего попросту не могут существовать. Вспомним кактусы, которые адаптированы к жизни в очень жарких и засушливых регионах. Там этот вид имеет преимущество перед другими; но когда условия его обитания по какой-либо причине меняются и адаптивное преимущество исчезает, такие виды вымирают значительно быстрее.

Другая важная особенность универсальных видов состоит в том, что они имеют широкое географическое распространение. Очевидно, что вид, представители которого могут жить где угодно, имеет больше возможности заселить новые ареалы, чем вид, среда обитания которого ограничена определенными требованиями к ней. Человек всегда был ярким примером универсального вида: всеядный, способный адаптироваться к таким разнообразным территориям, как пустыни, тропические джунгли или ледники; за свою короткую историю мы заселили все уголки Земли, постоянно расширяя свой ареал и прекрасно приспосабливаясь к любым условиям. Так было до недавнего времени, когда большинство людей было распределено по всей планете. Еще в 1970 году 70 % мирового населения более или менее равномерно заселяло природные зоны, но сегодня, когда более 50 % людей живут в городах, а к 2070 году их число вырастет до 70 %, можем ли мы по-прежнему называть себя универсальным видом? Напомним, что уже сегодня в Италии 72 % населения – горожане, а во Франции, Испании и Великобритании их число значительно превышает 80 %, как и на всем Северо-Американском континенте. Иначе говоря, мы стали свидетелями революции человеческого поведения, сравнимой разве что с превращением из охотников-собирателей в земледельцев. Переселившись в города, человечество свернуло на новую дорогу, характерную для специализированных видов.

Не думаю, что это преувеличение. Когда подавляющее большинство представителей вида живет в столь специфической среде, как городская, отличающаяся – напомню – высокими температурами, отсутствием растительности, водонепроницаемостью почвы, загрязнением воздуха, большой плотностью населения, а также десятками других не менее важных особенностей, и при этом вид в данной среде показывает гораздо более эффективное поведение, чем в других, тесное взаимодействие его представителей со средой и умение приспосабливаться и процветать в ней указывают на то, что он стал специализированным. На мой взгляд, крайне важно осознавать это, чтобы уберечь себя от опасностей, грозящих специализированным видам. Как уже говорилось, они процветают в своей экологической нише до тех пор, пока окружающая среда стабильна; но стоит ей по какой-либо причине измениться, перспективы вида становятся менее радужными. Так, например, после длительного периода климатической устойчивости климат так сильно изменился всего за несколько лет, что сегодня мы говорим о глобальном потеплении. Какие последствия оно может иметь для вида, который все теснее связан со столь специфической и хрупкой средой, как городская? Есть вопросы, на которые пока сложно ответить, но которыми необходимо начать задаваться. Сегодня человек мало похож на того, кем был всего несколько веков назад. Мы стали чем-то иным: мы городские люди, и тот факт, что на эту трансформацию, затронувшую несколько миллиардов человек, а не то небольшое количество наших предков, жизнь которых изменила сельскохозяйственная революция, нам потребовалось столь