Избранное - Кира Алиевна Измайлова

— Не думаю, чтоб это тебе повредило, — мрачно сказал я. Потом подумал, что опять впадаю в мизантропию и добавил: — Но такого коварства я от тебя не ожидал!

— От детей цветов никто коварства не ожидает, — довольно улыбнулась Кэнди. — Этим мы всегда и пользуемся. Ну, довольно разборок! Как мы назовем нашу будущую компанию?

Мы переглянулись и пожали плечами.

— Тогда я придумываю, — серьезно сказала она. — Пусть будет «Рэйнбоу Инкорпорейтед».

Я вспомнил ее второе имя и заржал в голос. Остальным еще пришлось объяснять, в чем тут юмор…

— Снейп, — осторожно позвал Люпин, когда мы уже собрались расходиться. — А может, Питера тоже позвать?

— Не стоит, он скользкий тип, — сморщился Блэк.

— Скользкий, зато пронырливый и сообразительный. Он ведь догадался насчет зелья, верно? Или подслушал, или вынюхал… Таких лучше держать при себе, — с неожиданной рассудительностью произнес наш штатный оборотень. — Или он будет работать на нас, или отыщет себе другого хозяина. А вы учтите, хотя бы о «Пути Свободы» он знает и сумеет рассказать об этом новому начальнику. Может, ему и больше известно… Крыс в замке полно, и ни ты, Бродяга, ни я всех не учуем, а уж тем более эти двое. Питер ведь может оказаться где угодно!

— А ты прав, — подумав, сказала Кэнди. — Северус?

Я подумал. Крыс я не слишком любил, но Петтигрю мог быть по-настоящему полезным. С виду дурак дураком, но ведь анимагию освоил, хотя я вот так и не смог! Значит, небесталанный… Опять же анимагическая форма у него идеально приспособлена для шпионской деятельности!

— Давай, — решил я. — Лишним не будет. Кто пойдет договариваться?

— Я, — вызвался Люпин. — Мне он доверяет больше остальных.

— Я с тобой, — сказала Кэнди и улыбнулась. Я скривился, поскольку знал, что она сейчас скажет. И точно: — Все что ему нужно — немного любви.

Часть 9

Следующая неделя выдалась бурной.

Для начала Кэнди с Люпином чуть не под руки привели к нам озирающегося и мелко трясущегося Петтигрю. Он мне по-прежнему не особенно нравился, но это уж мелочи. В принципе, я даже мог его понять и немного зауважать: приняв нашей отравы, он не просто ухитрился разобраться в себе самостоятельно (что тому же Блэку оказалось не под силу), а еще и сумел уйти от старой компании, которая прикрывала его больше пяти лет, и теперь как-то выживал в одиночку.

— Не парься, чувак, — сказала ему Кэнди, усадив у костерка (мы обычно располагались в Запретном лесу чуть поодаль от избушки Хагрида, там и безопасно, и не увидит никто). — Держи сардельку.

Петтигрю посмотрел на то, как мы с Кэнди кусаем от одной жареной сардельки по очереди, как Блэк совершенно спокойно копается в моей сумке в поисках конспекта по трансфигурации, а Люпин невозмутимо зарывает картошку в золу, и расслабился.

— Мы малость не того, — сообщила Кэнди, дожевав и забравшись ко мне на колени. Сказать, что сидеть так было неудобно — значит, ничего не сказать. — Но если это тебя не парит, то оставайся. Скучно не будет.

— А… что вы делаете? — с опаской спросил тот.

— Да когда как. Обычно изобретаем какую-нибудь хренотень вроде той, которой тебя Бродяга угостил.

Петтигрю вдруг поднял голову и сказал уже нормальным человеческим тоном:

— Забористая штука.

— А то! Кстати, — сказала Кэнди, игравшая у нас роль специалиста по связям с общественностью, как у магглов говорят, — ты дотумкал, что у тебя не срасталось? Ну, после зелья?

— Я и так знал, — спокойно ответил он. — Просто убедился, ну и…

— Ты крут! — серьезно произнесла она.

— Ага, я вот сам не допер, — добавил Блэк. — Хвост, ты это… извини, я порой такой скотиной бываю, что потом самому противно. Но тут такое не пройдет, иначе Кэнди башку оторвет нафиг или Снейп отравит…

— А зачем я вам? — логично спросил Петтигрю.

— У тебя нюх даже тоньше моего, — сказал Люпин обычным своим мягким тоном. — Эти вот двое всё мастрячат какие-то адские зелья, и ты можешь учуять неладное до того, как они его на нас испытают. Опять же, нелишне разузнать, что делают конкуренты, ну, в нашем случае покамест преподаватели. Или стащить что-нибудь…

— Разведка, — пояснил я.

— Прослушка, пронюшка, пролазка, — добавила Кэнди, — словом, промышленный шпионаж. Разумеется, ты будешь в доле. Ну когда мы хоть какие-нибудь деньги поднимем, а это будет еще не завтра, к сожалению…

Петтигрю подумал, потом кивнул.

— Идет, — сказал он и вдруг хитро улыбнулся: — Я уже и сейчас немало знаю.

— Ну и отлично, — хлопнул его по плечу Блэк, да так, что тот едва не сунулся носом в костер. — Мародеры продолжают существование, только в изменившемся составе!

— Блэк, у тебя тупые шутки, — заметил я. — Ты хотя бы словарь открой и уточни значение слова.

— Мне тоже название этой шайки-лейки не по душе, — сказала Кэнди. — Какие мы Мародеры? Мы же не бесчинствуем, а наоборот, придумываем всякие полезные ништяки. Не без выгоды для себя, ясное дело, но…

— Создатели? — предложил Люпин.

— Ты еще скажи, Основатели! — заржал Блэк, заплевав меня печеной картошкой. — Ой…

— Ты иногда скажешь — как в лужу… гм… наступишь, — сообщил я, отряхиваясь. — Но у нас уже есть наименование, забыл?

— То для компании, а вообще?

— Искатели, — подумав, сказала Кэнди. — Так будет точнее всего. Создали мы пока немного, но идей у нас полно, а как их реализовать, мы обязательно придумаем! А девиз… Мы взыщем истины и денег!

Название нашей банды и девиз приняли единогласно. Блэк еще сказал, что привлечет младшего брата: он хоть и тихоня, но хитрый донельзя. Никто не возражал: два Блэка — это очень даже немало, особенно если их поддерживают родители.

Но это все ерунда. Ближе к Рождеству случилось страшное: Блэк влюбился. И ладно бы в кого-нибудь на стороне, но нет, ему приглянулась однокурсница-гриффиндорка, чистокровная, Элис ее звали, а фамилию я постоянно забывал. Хуже всего было то, что у нее давно уже был парень, тоже чистокровный и тоже гриффиндорец, и порознь их давно никто не видел. Разумеется, перебежчику Элис сразу дала от ворот поворот!

Но надо знать Блэка… В смысле, его хамство и непорядочность. Я имею в виду, он набулькал Элис в утренний сок немного «Пути Свободы», после чего бедная девушка загремела в больничное крыло с нервным срывом. Трудно представить, что она узрела, но ее избранник, Фрэнк Лонгботтом, ходил потерянный и