Бывшие. Леди-босс - Дора Шабанн

Ян чуть не всхлипнул, но скрипнул зубами, встряхнулся и зло закончил доклад:

— Он решил подсуетиться. Сказал, что твою рабочую кухню знает, с народом знаком: и с коллегами, и с начальством. Поэтому пригляделся там и простимулировал кое-кого, чтобы за тобой… приударили. Мол, ты в гневе страшна и вполне можешь повестись. Появятся у него фотки с доказательством. Значит, в суде вы уже по-другому говорить будете…

Вот это да! Ай да Толик, козлина!

Пока восторженные матерные конструкции сами собой строились в голове, сын подошел ближе, склонился ко мне с высоты своего роста и хрипло спросил:

— Мам! Как он мог? Почему? Это же подлость!

— Это, мой дорогой, нежелание отвечать за свои поступки, — вздохнула тяжело.

Вот ведь Третьяков — великий комбинатор, зараза.

— Мам, — сердитый и настороженный взгляд сына заставил собраться. — У него же нет доказательств?

Да, дожила…

Глава 13. Развод и его сюрпризы

«— Тише, — сказал я душе, — жди без надежды, Ибо надеемся мы не на то, что нам следует; Жди без любви, Ибо любим мы тоже не то, что нам следует; Есть еще вера, Но вера, любовь и надежда всегда в ожидании…»

Т. С. Элиот «Четыре квартета» «Ист Коукер»

— Лилиана Станиславовна, у нас есть новости, — голос юриста в трубке намекал, что новости могут быть какие угодно, кроме хороших.

Тяжело вздохнула, на миг скривившись и забыв, что на обеде нахожусь не одна.

Практически сразу горячая ладонь накрыла мою, лежащую на столе, руку и рядом прозвучало негромко:

— Что бы ни случилось, Лили, вы со всем справитесь.

Мысленно поморщилась. В последние две командировки: да, короткие, на два — три дня, в ближайшие филиалы, но я выезжала в компании Александра. Обязательно, по прямому указу руководства. Остальные коллеги менялись, но с Александром мы были как ниточка с иголочкой.

— Лиля, не время для капризов. Ты пойдёшь на повышение, а мальчику, если хорошо себя проявит, может, отдашь свой отдел, — внезапно заявил мне шеф, когда я заглянула к нему уточнить, с чего мне такая радость и соцнагрузка.

Конечно, я признавала: Александр был неглуп и все это время сильно старался — вникал не только в специфику нашей деятельности, но и в нюансы взаимоотношений внутри отдела. Ну, в общем, мальчик оказался молодец, и я надеялась, что, раз у руководства такие планы, то он станет не самым худшим начальником, в том случае, если мои дорогие «девочки» его поддержат.

А поскольку парень он был видный, я предполагала, что мой женсовет «от двадцати и до пенсии», поддержит его кандидатуру обязательно. Да еще и активно начнет интриговать и конкурировать за внимание молодого шефа, которое сейчас полностью принадлежало мне, поскольку именно я в его картине мира была той самой Золотой Рыбкой, что организует ему мощное такое повышение.

Сейчас мы как раз выехали Выборгский филиал и в полдень выбрались на обед. В кафе, кроме нас, народа было немного, к счастью, поэтому я решила беседу с адвокатом не откладывать. А отложить… приборы, отодвинуть тарелку, взять кофе и, ни на что особо не надеясь, уточнить:

— Ну, так какой там сюрприз?

Адвокат не то чтобы взбодрился, но, слегка скрипнув зубами, стал перечислять:

— За то время, пока затягивалось начало разбирательства, господин Третьяков… у меня, конечно, нет доказательств, только предположения… Так вот, он умудрился все устроить таким образом, что сегодня вас все же развели, а имущество поделилось, но не просто так…

Вздохнула, даже не представляя: осталась ли мне хотя бы половина совместно нажитого.

— Вы, Лилиана Станиславовна, получили вдобавок к своей одной четвёртой доли в архитектурной студии бывшего супруга и принадлежавшую ему четверть, — хмыкнул адвокат. — Ровно такие же доли принадлежат вашим детям, а у их отца имеется генеральная доверенность на управление. То есть, в настоящий момент у вас половина студии в собственности, а у него — половина в управлении.

Пока я укладывала в голове это неожиданное разделение, услышала еще кое-что удивительное:

— Ваша дача оказалась оформлена на госпожу Третьякову, Клементину Александровну, причем еще три года назад. А машина, на которой ездит Анатолий, с прошлого года принадлежит по документам вашему сыну.

— Обалдеть! — все, на что меня хватило.

Залпом допив остывший кофе, прикусила губу, чтобы не орать нецензурно на весь Выборг.

Вот это новости.

Очень печально вдохнув, мой правозащитник слегка приободрился и уже более довольным, деловым тоном договорил:

— Из хорошего: оба счёта вашего бывшего супруга, вернее средства, которые на них зафиксированы банком на дату подачи заявления о разводе, переходят в вашу собственность. В общей сложности, согласно банковским выпискам, вы получаете чуть меньше семи миллионов.

— М-да, — протянула недоверчиво.

Честно, я предполагала, что там лежит побольше.

— Естественно, это гораздо меньше, чем вся архитектурная студия, машина и дача, которые вы должны были получить по условиям брачного контракта. Но, глядя на то, как протекал процесс, честно, я не рассчитывал, что вы вообще сможете получить хоть какие-то деньги, — печально вздохнули в трубке. — Все очень сильно затягивалось, и картину защитник вашего бывшего супруга рисовал на заседаниях весьма мрачную, пытаясь обвинить вас, что именно ваше вызывающее поведение спровоцировало несчастного господина Третьякова на поход налево.

— Потрясающе… — пробормотала, уже устав удивляться.

— Но что-то у них не срослось, — довольно хмыкнул мой адвокат, — так как к сегодняшнему заседанию ожидалось предоставление шокирующих фото- и видеоматериалов. По крайней мере, судья несколько раз об этом спрашивала.

Тихо фыркнула, ибо, по моему мнению, ни в чем, порочащем честь и достоинство, я замечена не была.

— То есть вы, Лилиана Станиславовна, держались молодцом, — доверенный правозащитник хохотнул в трубку, — потому как те фотографии с вашего корпоратива и командировок, которые были представлены, не создали у судьи впечатления о вас, как о легкомысленной, ветреной дамочке.

— И на том спасибо, — хмыкнула, в принципе, уже взяв себя в руки.

Но уточнила на всякий случай:

— И что теперь?

— А теперь мы ждём месяц, по прошествии которого решение суда вступит в законную силу. Если честно, не вижу смысла его обжаловать, потому что лучше всё равно не получится. А нервы потрепать вам смогут изрядно.

— Да Господь с ними. Развели и слава богу! — выдохнула, зажмурившись на мгновение и пытаясь понять: что же я чувствовала внутри, кроме усталости, пустоты и огромного отвращения к семейству Третьяковых?

Увы, ничего обнадёживающего в недрах меня обнаружено не было.

С адвокатом мы распрощались, когда он пообещал держать меня в курсе дел, а через месяц предоставить как свидетельство о разводе, так и решение