Теорема страсти - Наталия Анатольевна Доманчук

работа, маленький сын и лучший друг тогда спасли ее от одиночества и депрессии.

Через два года ей предложили позицию дизайнера ювелирных изделий в Йоханнесбурге и переезд в Южно-Африканскую Республику. Она рассказала об этому другу, и Рома посоветовал соглашаться.

Виктория испуганно замерла:

– А как мы без тебя?

– Кейптаун – любимое место отдыха геев, – заявил Рома, – ты это знала?

– Нет.

– Теперь знаешь! Там очень клевое население, и они лояльно относятся к людям с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Там есть целый район с тематическими кафе, барами, саунами и клубами. Так что я с вами!

Виктория не сдержалась, подбежала и обняла друга.

– Как я рада, что ты у меня есть.

– У вас, – поправил ее Рома.

– Да, у нас с Никитой.

Устроились они сначала в Йоханнесбурге, компания на первое время выделила автомобиль и помогла с арендой небольшого дома. Роман ходил по огромному особняку и удивлялся:

– Ничего себе небольшой дом! Тут три спальни, постирочная, домик для прислуги и бассейн. Скажу честно – мне очень нравится! Похоже, мы тут застрянем навсегда.

Виктория была не против, ей тоже понравилась новая страна, а особенно климат. После снежной Канады они окунулись в солнечные зеленые джунгли, а когда съездили в национальный парк с животными и увидели изумительное разнообразие дикой природы, пришли в полный восторг.

Виктория почти сразу вышла на работу, а Роман стал думать, как ему закрепиться в этой стране. Съездив пару раз в Кейптаун, он познакомился с португальским артистом балета Андреасом Оливьера.

– Ты шутишь? – смеялась Виктория. – В Южной Африке есть балет? Это что-то типа бразильского хоккея или ямайской классической музыки?

– Сам в шоке. Но, оказывается, Южная Африка самая что ни на есть балетная страна и у нее большая история. А Андреас танцует в городском балете Кейптауна. Он пригласил меня за кулисы, и хочу тебе сказать, что это просто небо и земля как отличается это все от российских реалий. Танцоры были приветливы и каждый встречал меня радушно, спрашивал, как дела, и приглашал на кофе.

– И ты переедешь в Кейп? – расстроилась Виктория.

– Нет, Андреас давно хотел поработать в Джобурге* и, когда он узнал, что я лифтер*, очень обрадовался. В общем, мы кое-что задумали, – он весело подмигнул.

«Кое-что» оказалось мощнейшим ярким шоу в области экспозиционного танца. Это направление, где смешаны хореография, жанры, стиль, нет жестких правил, а сложные поддержки производят незабываемый эффект у зрителя.

Чуть позже Виктория познакомилась с Андреасом. Если бы надо было охарактеризовать его одним словом, то это было бы – «мачо»: невероятно сексуален, харизматичен, уверен в себе, отлично сложен и ослепительно красив. Темные волосы до плеч, большие выразительные, с мерцающими черными искорками глаза и широкие брови. Вика даже подумала про себя: «Бывают же такие совершенные люди?» Оказалось, что он совершенен только внешностью. Когда Андреас открывал рот и говорил, слушать его более пяти минут не хотелось. Хотя говорил он правильные вещи, только вот какие-то нереальные:

– Только мы сами творцы нашего будущего. Нам надо трудиться, чтобы чего-то добиться, меняй в своей жизни то, что можешь изменить, ищи силы принять то, что изменить не можешь, и проси мудрости, чтобы отличить одно от другого!

Он был ходячей книгой афоризмов и аффирмаций.

Когда он ушел, Виктория спросила Рому:

– Ты серьезно с этим человеком хочешь делать бизнес?

Роман засмеялся:

– Не бойся, все под контролем! Да, болтает он много, но и делает не меньше. Хотя очень часто впадает в панику, вот тут я ему и нужен. Он много бросает на полпути, потому, что ему кажется, что все плохо. А танцует он как Бог, поверь мне, я в этом разбираюсь.

– Так что вы будете делать?

– Хотим сделать пару постановок. Одну классическую, другую современную.

– Но у тебя же нога! Как ты с поломанной ногой будешь танцевать? – не поняла Виктория.

– В этих танцах не нужна балетная выворотность стоп, достаточно экспрессии и гибкой партнерши. Можно сказать, что в этом танце все зависит от нее и от трюков, которые я буду с ней делать, но нет. Это эмоциональный танец, в котором будет история обоих. Все как в балете, только больше свободы действий: не смогу встать так – значит, встану по-другому. Помнишь эти дурацкие тридцать два фуэте? Всегда спрашивал себя – на фига они нужны?

– Как это на фига? Ты что, это ведь так красиво! – воскликнула Виктория.

– Я, кстати, читал, что Анна Павлова и Майя Плисецкая не любили их и считали бессмысленным трюком. Я тоже так считаю.

– А я – нет. Вот, например, «Лебединое озеро». Там Одиллия в черном па-де-де соблазняет принца Зигфрида. И тридцать два фуэте отражают ее ликование.

– Не было там никакого соблазнения! Принц принял Одиллию за Одетту, – скривился Роман.

– Даже если и так, эта техника позволяет получить заряд эмоций, и немалое количество людей идут на балет ради удовольствия, и от этих пируэтов даже у меня захватывает дух, так что оставим эту тему, – она улыбнулась и добавила, – идем ужинать.

Телефон зазвонил и резко вывел Викторию из воспоминаний. На экране высветилась фотография Романа: проницательный взгляд голубых глаз, светлые волнистые волосы по плечи, черные длинные ресницы. Вика часто спрашивала друга:

– Вот зачем тебе такие длинные ресницы?

А тот хохотал:

– Чтобы соблазнять!

И принимался строить рожицы, которые в его понимании были похожи на соблазнение.

Даже несмотря на то, что сейчас в душе Виктории таился страх, она улыбнулась и поднесла телефон к уху:

– Да, Ром.

– Паспорта не забудь, забывашка.

– Постараюсь, – она все еще улыбалась.

– Давай. Жду звонка.

Виктория отключила телефон и побежала собирать чемодан. Хоть она и обожала путешествия, но сейчас улетала с тревогой на душе.

Джобург* – город Йоханнесбург (разг.)

лифтер* – артист балета, который совершает с балериной поддержки.

Препятствовать страстям напрасно, как грозе

2013 год

Второе свидание Виктории и Андрея состоялось в Большом театре. Девушка надела приталенное бежевое платье с маленьким шлейфом сзади. Вроде и не короткое и прикрывало даже коленки, но выглядела Виктория в нем утонченно. А если прибавить к этому образу длинные серьги из белого золота с бусинкой жемчуга на конце и идеальную осанку, то, без сомнения, эта девушка была самой красивой в этом театре. Так думал Андрей, жадно рассматривая ее и мечтая когда-нибудь прикоснуться. Он знал, что это будет. Чувствовал по ее восхищенным глазам, которые бегло прошлись по его идеально скроенному костюму, вспыхнули и с опустившимися вниз ресницами принялись рассматривать красный ковер.

Это