По рукам? - Ася Федотова

— Лол, прости, что ничего не рассказал про маму. Думал с тебя дерьма и так хватает, — я протянул через стол руку и сжал ладошку сестры.

Лолка поджала губы, силясь сдержать слезы. Мы еще посидели в кафе, и сестра пообещала впредь больше ничего от меня не скрывать, обо всем рассказывать, после чего отвез сестру домой. Маму с отцом не застал. Первая, как обычно, укатила с подругами на шопинг, а второй пропадал на заводе. Хотя это не точно. Лучшая семья на свете.

Уже когда вернулся к себе, списался с Юшкиной, напомнив ей о нашей сегодняшней встрече. Та долго не отвечала, хоть сообщение и стояло с отметкой "прочитано", а потом все же снизошла и попросила приехать к пяти вечера, когда дома не будет Анны Эдуардовны.

Лерочку застал дома в процессе приготовления выпечки. Она встретила меня в безразмерной, будто с мужского плеча, черной футболке, широченных брюках с забавным принтом в виде улыбающихся акул, с неизменным пучком и в очках.

Лук (в смысле образ) — огонь! Но меня прикольнуло. Непривычно. Лерка выглядела домашней и даже уютной.

Обычно, когда я приходил в гости к девушкам, меня встречали совсем в другом виде. И дома у них никогда не пахло выпечкой, скорее удушливым запахом ароматизированных палочек.

И уж если сказать откровенно, мне вообще у Юшкиной нравилось. Обжитая квартира, везде памятные вещи, старинные картины, сервизы, вазы, фотографии. Кругом история. На потолках висели люстры из хрусталя, повсюду скатерти с рюшами, накрахмаленные салфетки, светильники с абажуром. Я такое, короче, только в кино видел. Но никогда до этого в подобных квартирах — музеях не бывал.

Дом моих родителей был совершенно другим. Безликим, холодным, как будто картинка из журнала с интерьером, и ни одной памятной вещи. Даже фотки были подобраны лишь те, что подходили по цветовой гамме. Мы и елку к Новому году никогда сами не наряжали. Мама пользовалась услугами специального дизайнера.

Моя квартира была такой же. Безликой. Серой, темной, пустой. Много пространства, мало мебели и вещей. Никакого уюта. Раньше я как-то не зацикливался, не обращал внимания. Заехал, перевез вещи и жил. Но теперь...

— Че готовишь? — заглянул сквозь прозрачное стекло в духовку. — Е-мое, Лер. Ты в курсе, что тебе нельзя норму по калориям в день превышать? Или забыла? Если не будет дефицита, ничего не выйдет. И за БЖУ следить нужно. Я ж тебе все расписал. Ты лопаешь что ли втихушку?

— Ничего я не лопаю. И норму соблюдаю, — зафырчала Юшкина, отталкивая меня от духовки, чтобы самой проверить свой пирог. — Это овсяный крамбл с малиной и смородиной. Я даже сахар не добавляла, клянусь. Меда только немного.

Лерка выпрямилась и обиженно на меня уставилась.

— Это ты к моему приходу заморочилась? — я склонился чуть ниже к ее лицу, состроил самую томную мину и сдул со лба девчонки выбившуюся кудряшку.

Лерка сразу же отпрянула, как ужаленная, вызывая смех.

— Ага, мечтай. Просто захотелось.

Юшкина сняла с руки красную в белый горошек ухватку.

— Пойдем уже в комнату. Бабуля укатила на свой поэтический вечер. До ее прихода тебе нужно свалить. Не хватало мне еще потом выслушивать.

— Че за поэтический вечер? — спросил я, следуя за девчонкой по коридору.

— Ой, ну, там кружок для пенсов. Они собирают всякие разные стихи, а потом по очереди зачитывают их и разбирают. У бабули хобби такое.

В комнате Юшкина сразу же отодвинула створку стенли и вопросительно на меня уставилась.

— Не, я так не могу, — бегло прошелся оценивающим взглядом по весящим на вешалках шмоткам. Чуть не закатил глаза, когда увидел, что одежда была развешана по цветам. По цветам! Это ж как нужно заморочиться?! — Сначала нужно прикинуть, с чем мне придется работать.

— В смысле? — Юшкина вскинула брови и заморгала в непонятках.

— Иди сюда, — я ухватил ее ладонь и поставил перед зеркальной дверцей шкафа. Сам же встал позади.

И пока Лерочка не сообразила, что к чему, прихватил ее футболку в районе поясницы и резко потянул на себя.

И... офигеть! Обрисовался силуэт — песочные часы. Талия то оказывается была. Тонкая, плавная. Да, с Юшкиной можно картинки в стиле пин ап рисовать. Я завис.

— Керимов, ты нормальный вообще? — вспыхнула Лерочка и одернула футболку.

— А ты зачем себя прячешь? Ты хоть знаешь, как парням заходит такая фигура? Нафига маскируешься за безразмерными кофтами?

— Мне так удобно, понял? — взмылилась Лерочка, разворачиваясь ко мне лицом. Щеки горели огнем.

— Глупая, — усмехнулся, все еще приходя в себя после подсмотренного.

Ей даже худеть не нужно, чтобы вызвать интерес. Достаточно лишь подчеркнуть все, что уже было.

Я нашел в шкафу просторную белую рубашку. Такая вполне подойдет.

— Где джинсы у тебя?

Лера закатила глаза, но все же открыла другое отделение шкафа, порылась и достала три пары на выбор. Я взял синие джинсы — трубы. Прикинул, что не хватало ремня.

— Ремни есть?

— Нет, — пробубнила Юшкина и аккуратно убрала две другие пары в шкаф. Складочка к складочке, как я и предполагал.

— Нет, так нет, — пожал плечами, задрал свитшот и принялся снимать свой черный ремень в стиле унисекс.

Юшкина, краснея еще больше, с неподдельным ужасом в глазах пялилась на оголившийся участок кожи в районе моего пресса. Я специально медленно продолжил доставать ремень из шлевок, не спуская с девчонки взгляда. Нравиться? Нравится.

— Я не буду его носить.

— Да ладно тебе, Юшкина, — ответил и одернул свитшот, дабы не смущать невинную деву. — Считай, взяла в аренду. Потом вернешь, если хочешь. Но можешь оставить себе.

— Боже, во что я ввязалась — запричитала Лерочка.

— Ты мне потом еще спасибо скажешь. Завтра наденешь это. Только рубашку заправь в джинсы и обязательно закрепи все ремнем на талии. Это будет бомба, сама офигеешь. — И еще...

Я потянулся к гульке на голове Юшкиной.

— Оставь, — предостерегла Лерочка.

— Зачем ты все время скручиваешь? У тебя же классные кудряшки.

— Ага взрыв на макаронной фабрике.

— Дай хоть посмотреть.

— Нет, я сказала.

— Лер...

— Нет!

— Да, откуда в тебе столько загонов, Юшкина? Тебя что, все детство чморили?

— Да! Представь себе! Так и было! Достал! — Юшкина метая в меня молнии сдернула резинку и распушила локоны. — Доволен?

Каштанового оттенка волосы крупными кольцами упали на плечи.

Лера задышала часто и отвернулась к окну. Пусть она и стояла спиной, но я заметил, как Юшкина приподняла очки и наскоро вытерла глаза.

Я подошел ближе и осторожно положил руку на плечо девчонки, чуть сжимая.

— Только не говори ничего. Не надо меня жалеть. Я понимаю, что