Голоса из окон. Тайны старинных усадеб Петербурга - Екатерина Вячеславовна Кубрякова

в их отношениях. Дашкова, будучи женщиной прямолинейной, презирала придворных фаворитов и не скрывала своего недовольства тем, что ее заслуги оставались недооцененными. После смерти мужа она много путешествовала по России, а затем получила разрешение императрицы покидать ее пределы и жила за границей с детьми. Но в 1782 году, с которого мы и начали рассказ о Кирьяново, она вернулась в Петербург, и ее отношения с императрицей вновь потеплели.

Екатерина II всегда ценила Дашкову за ее ум и литературный вкус. Императрица особенно одобряла стремление Дашковой утвердить русский язык как великий европейский литературный язык. В это время императрица не только заботилась о доме Дашковой и ее усадьбе Кирьяново, но и сделала ее директором Петербургской Академии наук, первой женщиной в мире на этом посту. Однако Екатерина II, несмотря на видимое примирение, всегда чувствовала, что амбиции Дашковой выходят за пределы дружбы. Прозорливая императрица понимала, что ее давняя подруга стремилась быть равной ей, что, возможно, и стало причиной их постепенного отчуждения.

Дашкова, энергичная и деятельная, была вовлечена во все аспекты своей жизни, включая архитектуру своей усадьбы. Изначально усадьба была деревянной. В центре находился господский дом, а по углам – четыре флигеля. Усадьба сильно пострадала во время наводнения 1777 года, а в 1783–1784 годы. была заново отстроена из камня Джакомо Кваренги.

И хотя архитектором Кирьяново значится Кваренги, газеты писали, что сама Дашкова принимала активное участие в проектировании:

«Она была смешанный, болотный лес, и приведена в нынешнее состояние самой княгиней без помощи архитектора или садовника, как в заложении, так и в точном исполнении всех предприятий. Знатные каменные строения составляют с флигелями открытый двор, до большой дороги простирающийся и при оной различными деревьями насажденный. Подле строений находится плодоносный сад с теплицами. Позади строений есть смешанный лес со знатным лугом, подле ручейка и знатных каналов, окружающих также небольшой остров с банею. В лесу идут прямые и извивающиеся дорожки к морскому заливу, при котором находятся два каменные дома и между ними главный вход»[56].

Интересное название «Кирьяново» было выбрано не случайно. Усадьба была названа в честь святых Кира и Иоанна, чья память отмечается 28 и 29 июня – дни, когда произошел переворот 1762 года, приведший Екатерину II на престол. Название «Кир и Иоанново» постепенно трансформировалось в «Кирьяново».

После смерти княгини Дашковой в 1810 году ее имение перешло к двоюродному племяннику, который решил сдавать его в аренду. Так, в 1820‐х годах Кирьяново стало пристанищем для петербургских литераторов, собиравшихся на клубные встречи. Одним из таких клубов стал известный литературный кружок, среди завсегдатаев которого был Иван Андреевич Крылов – баснописец с проницательным юмором и талантом. Но не он один прославился своим литературным рвением.

Особое место в этом обществе занимал Дмитрий Хвостов – человек, чьи страсти к стихосложению давно перешли границы разумного. Его считали графоманом, иронично шутили, что тот подражает Крылову. Хвостов был искренне убежден, что его поэтический гений раскроется для потомков, и был снисходительно уверен: Пушкин, начинающий свой творческий путь, не кто иной, как его преемник. Однако многотомные сочинения Дмитрия пылились на прилавках, не находя покупателей. Из-за этого Хвостов сам скупал свои книги и рассылал их по всей столице, щедро одаривая коллег, друзей, и даже государственные учреждения, например Академию Наук. Но стихами дело не ограничивалось. Хвостов иногда отправлял бюсты себя самого в придачу к своим произведениям.

Ирония судьбы заключалась в том, что, несмотря на творческое самомнение, Дмитрий Иванович был человеком необыкновенно добрым и бескорыстным. Его авторское самолюбие, которое многие могли бы счесть невыносимым, не мешало ему прощать язвительные шутки и критику. Вот и с Крыловым у них сложились хорошие дружеские отношения. В 1822 году они вместе арендовали Кирьяново для своих литературных вечеров, где обсуждали последние новости, читали новые произведения и обменивались мнениями.

Интересно, читал ли Крылов на одном из таких вечеров свою старую басню «Демьянова уха»? В этой басне с едким юмором он высмеивал как раз такие собрания, как «Беседа любителей русского слова», где в том числе и Хвостов читал длинные, тяжеловесные произведения, вызывавшие зевоту у слушателей.

<…>

Писатель, счастлив ты, коль дар прямой имеешь:

Но если помолчать вовремя не умеешь

11. Усадьба Кирьяново

И ближнего ушей ты не жалеешь:

То ведай, что твои и проза и стихи

Тошнее будут всем Демьяновой ухи[57].

К концу XIX века усадьба Кирьяново сильно обветшала: фасады облупились, парк зарос, а главное здание перестроили на новый лад. В разные годы в стенах усадьбы находились семейный клуб рабочих Путиловского завода, пионерская база и Клуб художественной самодеятельности того же завода, теперь уже «Красный Путиловец». Позднее здесь открыли школу для взрослых, был тут и детский сад. Наконец, в 1975 году здание обрело новое предназначение – его торжественно преобразовали в Дворец бракосочетания.

«Самые лучшие бригады возрождали памятник архитектуры. В одной из них работала маляр Зинаида Бабурина, комсорг. А вчера она и водитель того же 20‐го треста Николай Кутузов открыли Книгу торжественной регистрации бракосочетаний – их брак был зарегистрирован в новом дворце первым. <…> Отныне у молодежи Нарвской заставы есть свой Дворец счастья. В его великолепном банкетном зале будут праздноваться свадьбы»[58].

12. Дворец бракосочетания Кировского района

Преобразование Кирьяново в Дворец счастья словно метафорически закольцевало историю этого места.

Дело в том, что особняк имеет форму подковы. И, как гласит легенда, он был построен в форме подковы по приказу Екатерины II. Согласно этой истории, когда императрица ехала по Петергофской дороге в карете, запряженной лошадьми, одна из лошадей потеряла подкову. Суеверная Екатерина тут же приказала построить на этом месте загородный дом в виде подковы и подарила его своей подруге, княгине Дашковой, которая в тот момент находилась с ней в карете.

Прошли века, и советские молодожены, выходя из дверей уже Дворца бракосочетания, шутливо говорили, что связали себя узами брака «в подкове». А свадебная подкова – не просто символ удачи и благополучия, но и оберег, способный защитить новую семью от всех невзгод.

Литература

 Воронцов-Дашков А. Екатерина Дашкова: Жизнь во власти и опале.

 Дашкова Е. Записки княгини: Воспоминания. Мемуары.

 Кирьяново, дача княгини Дашковой // Исторический вестник.

 Колбасина Е. Певец Кубры // Время.

 Крылов И. Демьянова уха // Крылов И. А. Полное собрание сочинений.

 В старинном особняке // Ленинградская правда.

 Мурин Д. Петербург умышленный и отвлеченный. Город в классической литературе ХIХ века.

 Сухомлинов М. История российской академии.

 Чечулин Н. Дашкова, Екатерина Романовна // Русский биографический словарь: в 25 т.