Критика психополитического разума. От самоотчуждения выгоревшего индивида к новым стилям жизни - Алексей Евгеньевич Соловьев

старости не утомляется занятиями философией: ведь для душевного здоровья никто не может быть ни недозрелым, ни перезрелым» (Эпикур. Письмо к Менекею / пер. М. Л. Гаспарова // Лукреций Т. К. О природе вещей. М.: Худож. лит., 1983. С. 315).

171

Сенека Л. А. Нравственные письма к Луцилию. С. 10.

172

Там же. С. 14.

173

Там же. С. 9.

174

Сенека Л. А. Нравственные письма к Луцилию. С. 9.

175

Фуко М. Герменевтика субъекта. С. 346. Курсив мой.

176

Эпиктет. Беседы Эпиктета / пер. с др. – греч. Г. А. Тароняна. М.: Ладомир, 1997. С. 199.

177

Фуко М. Герменевтика субъекта. С. 364.

178

Эпиктет. В чем наше благо? Избранные мысли римского мудреца // Римские стоики. Сенека, Эпиктет, Марк Аврелий. М.: Республика, 1995. С. 212.

179

Там же. С. 208.

180

Этот мотив проявился уже в рассуждениях Сократа о заботе о душе, в том самом диалоге «Алкивиад I» и стал ключевым принципом любых духовных практик по мере распространения влияния христианства.

181

Фуко специфическим образом понимает истину, говоря о некой «игре истины» или «эффекте истины». В частности, в интервью из третьей части «Интеллектуалов и власти» есть такой пассаж с вопросами, в которых слово «истина» употребляется следующим образом: «Я изучил три традиционные проблемы. 1) Какие отношения мы поддерживаем с истиной через научное знание, каковы наши отношения с “играми истины”, которые весьма важны для цивилизации и в которых мы являемся сразу субъектами и объектами? 2) Какие отношения мы поддерживаем с другими через эти странные стратегии и отношения власти? Наконец, 3) каковы отношения между истиной, властью и самоидентичностью?» (Фуко М. Интеллектуалы и власть / пер. с фр. Б. М. Скуратова. М.: Праксис, 2006. Ч. 3. С. 295.)

182

Императив картезианского рационализма: cogito ergo sum (лат. «я мыслю, следовательно, я существую»).

183

Фуко М. Герменевтика субъекта. С. 29. Курсив мой.

184

Сам Фуко это отмечает, говоря о возможности подобного индивидуализма только для ограниченной социальной группы в так называемый им золотой век, т. е. в первые века нашей эры в Римской империи.

185

По словам апостола Павла, «Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3:28).

186

Яркая история – житие мучениц Перпетуи и Фелицитаты: одна из них была рабой, другая – римской аристократкой, но, когда отец последней молил ее не приносить позор в семью (в терминологии Фуко христиане были «преступниками» и «ненормальными» до легитимации христианства в 313 году путем заключения Миланского эдикта между императорами Константином и Лицинием), она ответила, что ее сущность в том, что она христианка.

187

Фуко М. Технологии себя. С. 107. Курсив мой.

188

См. Аврелий М. Размышления / пер. А. К. Гаврилова. Л.: Наука, 1985.

189

Фуко М. История сексуальности III. Забота о себе / пер. с фр. Т. Н. Титовой и О. И. Хомы. Киев: Дух и литера; Грунт; М.: Рефл-бук, 1998. С. 51–52.

190

Важно расслышать эти обертоны выражения техники себя, предполагающие связь с этим самым исходным значением греческого термина техне, в котором присутствует не только инструментально-ремесленная часть, но и нечто отсылающее к искусству поэтического творчества и тому самому искусству индивидуального существования, которому будет посвящена финальная глава этой книги.

191

Помню, как во время обучения в ПСТГУ один из преподавателей-священнослужителей выразился о «Сумме теологии» Фомы Аквинского (в которого, возможно, вселился дух Аристотеля, и его философия томизма – это своего рода библейский нарратив, прочитанный глазами ревностного амбассадора аристотелизма): «Такая стройная и гениальная философская система, но совершенно бесполезная с духовной точки зрения». По сути, так можно сказать обо всем корпусе схоластических изысканий, оторванных от тех самых религиозных практик заботы о себе, которые были уделом мистиков вроде Иоганна Экхарта или Терезы Авильской в западнохристианской духовности и радикально отличали ее от духовности восточной (то бишь православной), в связи с чем Анри Бергсон и писал о динамической религии мистиков и институциональной религии церквей. Это обширная тема, которая также не входит в контекст моего текущего исследования. Однако не упомянуть об этом я не мог.

192

Фуко М. Герменевтика субъекта. С. 30.

193

Хайдеггер М. Время картины мира // Время и бытие: статьи и выступления / пер. В. В. Бибихина. М.: Республика, 1993. С. 48–49.

194

Александр Койре подчеркивает революционный характер перехода к точному математическому расчету в контексте развития как математики в Новое время, так и экспериментально-технического аппарата в освоении природы в рамках естествознания. См. главу «От мира «приблизительности» к универсуму прецизионности» в Койре А. Очерки истории философской мысли. О влиянии философских концепций на развитие научных теорий. М.: Прогресс, 1985. С. 109–127.

195

«Так, живя в Италии, в стране, в которой жесты и поведение индивидуумов подверглись тотальной трансформации посредством мобильных телефонов, в итальянском обиходе называемых “телефончиками” (telefonino), я выработал в себе глубокую неприязнь к этому диспозитиву, который сделал отношения между людьми еще более абстрактными. Многократно я ловил себя на мысли, как бы сломать или дезактивировать мобильные телефоны, истребить их или по меньшей мере наказать и заключить в тюрьму тех, кто их использует. Однако не думаю, что это было бы справедливым решением проблемы» (Агамбен Дж. Что современно? С. 28).

196

См. Хан Б.-Ч. Кризис повествования.

197

Отчасти это отсылает нас к идеям, озвученным некогда Хайдеггером в его «Вопросе о технике», но разворачивать полемику и возвращать свое исследование в историко-философское русло (во всяком случае на этом этапе) я не хочу.

198

См. Симондон Ж. Психическая и коллективная индивидуация. М.: ИОИ, 2023.