Виндзоры и война. Трагедия королевской семьи - Александр Ларман

правительство Соединенных Штатов посодействовать нам в сокрытии этих документов». Он перечислил их содержимое, включая «донесения и домыслы из вторых и третьих рук об отношении герцога, полученные от агентов, имевших с ним контакт». И хотя он позаботился оговориться, что «документы не касаются ни военных преступлений, ни общей истории войны», он тут же признал, что «они будут иметь колоссальную ценность для прессы из-за личностей, вовлеченных в описанные события, и сопутствующих интриг». Неудивительно, что он предостерег: «Их обнародование, по моему мнению, нанесет серьезнейший вред национальным интересам».

Файлы необходимо было скрыть. Бевин, еще не освоившийся на своем посту, надеялся, что копия, отправленная в Госдепартамент США, не пойдет дальше, но за сохранность оригиналов в Марбурге он поручиться не мог. Он отмечал: «Доступ к тем файлам имеют и американские военнослужащие, и чиновники, а потому велик риск, что документы попадутся кому-нибудь на глаза, и безответственная утечка нанесет непоправимый вред»[975]. В заключение он предложил обратиться к правительству Соединенных Штатов с просьбой либо уничтожить свою копию файлов, либо, по крайней мере, передать ее Британии на вечное хранение. Последствия существования англоязычной копии, как он давал понять, могли оказаться губительными.

Увидев файлы, Ласселс ни на миг не усомнился: утверждения об Эдуарде и Уоллис, содержавшиеся в них, – горькая правда. Он писал в дневнике: «Если реакция Виндзоров и впрямь была такой, как следует из этой переписки (а мы с [бывшим личным секретарем Эдуарда] Годфри Томасом… сходимся во мнении, что полностью сбрасывать это со счетов нельзя; внутренние улики указывают, что в этом есть как минимум доля истины), то последствия для них, мягко говоря, будут плачевными»[976].

23 августа он организовал встречу короля с Бевином. Помощник личного секретаря Эттли, Джон Пек, записал, что король был «глубоко огорчен», узнав о неблагонадежности брата. Были проведены консультации и с Монктоном, и с Черчиллем, и, как отмечал Пек, «оба, разумеется, были абсолютно согласны, что файлы следует скрыть, о чем будет сообщено в МИД». Монктону, который в августе 1940-го был непосредственным свидетелем описываемых событий, оставалось лишь пожать плечами и подтвердить достоверность документов. Как заключил Пек: «Это, безусловно, лишь подчеркивает, насколько желательно, если это вообще возможно, скрыть марбургское досье». Внизу меморандума Эттли написал лишь: «Согласен»[977].

Так, в атмосфере сдержанного сговора, на этом деле и была поставлена точка. А герцог тем временем мог спокойно сидеть в Мальборо-хаусе и Букингемском дворце, принимая почести как дорогой гость. Во время своего визита он даже сопровождал мать в поездке по разбомбленным докам Ист-Энда. Ни единого прямого намека на его деятельность в годы войны не прозвучало. Главной целью было любой ценой сохранить статус-кво. К тому же Марбургские файлы были либо надежно погребены в архивах, либо, в худшем случае, оставались лишь пачкой малопонятных немецких документов, из которых лишь самые дотошные могли извлечь хоть какой-то смысл.

Попади эти файлы когда-нибудь в открытый доступ, это обернулось бы катастрофой. Но именно удача – и добрая, и злая – будет вершить судьбы королевской семьи в грядущее десятилетие. Их ждали и трагедия, и крушение, но также и обновление, и новая надежда на будущее. А Эдуард, король, отвергнувший и свою страну, и свой трон, так и будет таиться в тени, служа вечным укором и своей семье, и своей родине. И лишь кто-то поистине исключительный мог бы нейтрализовать ту угрозу, что он собой представлял.

К счастью, ждать ее появления оставалось недолго.

Благодарности

Эта книга повествует об эпохе мировых потрясений и хаоса, и есть горькая ирония в том, что исследование и работа над ней велись в разгар пандемии. Тем не менее есть множество людей, кто внес в ее рождение самый добрый и щедрый вклад. Команда издательства Weidenfeld & Nicolson неизменно проявляла высочайший профессионализм, и я хочу поблагодарить моих превосходных редакторов Мэдди Прайс и Эда Лейка, моего великолепного редактора проекта Сару Форчун, моего несравненного литературного редактора Джейн Селли, фоторедактора Натали Докинз и неутомимого директора по продвижению Элизабет Аллен; работать с ними вновь было огромным удовольствием.

Для меня также большая честь – опубликовать книгу в издательстве St Martin’s Press в Соединенных Штатах, и я хотел бы поблагодарить блестящего Майкла Фламини, редактора от Бога, а также его помощницу редактора Ханну Филлипс, моего публициста Сару Шуф и менеджера по маркетингу SMP Мишель Кэшман; для меня честь продолжать наше профессиональное сотрудничество в работе над этой книгой.

Мой литературный агент Эд Уилсон уже долгое время преданно и верно участвует в моей карьере, и я благодарю его и на личном, и на профессиональном уровне за то, что он был для меня и камертоном, и болельщиком, и источником бесценных советов, и, что так редко и ценно в агенте, – другом. Для меня большая честь быть его клиентом.

Как и при работе над «Кризисом короны», неоценимую помощь мне оказали многие выдающиеся историки и писатели; их советы, консультации и замечания были поистине бесценны. Мне посчастливилось беседовать с Филипом Зиглером еще во время создания предыдущей книги. В ходе нашего долгого разговора он поделился со мной своим богатейшим опытом и глубокими размышлениями на эту тему, включая личные воспоминания о встречах с герцогом Виндзорским и Уоллис Симпсон, которые и на сей раз оказались чрезвычайно полезны. Столь же полезным оказался и великолепный, увлекательный вечер, проведенный с Сьюзен Уильямс. Мэрион Милн поделилась со мной поистине бесценными материалами, обнаруженными ею в ходе собственных изысканий, – в том числе ранее неизвестным письмом герцога Виндзорского Гитлеру. Я также глубоко признателен Энн Себбе, Эндрю Робертсу, невестке Уолтера Монктона Марианне, Ричарду Олдричу и Рори Кормаку, Деборе Кэдбери, Тиму Бувери, Саре Брэдфорд, Уильяму Шоукроссу и Майклу Блоху, чей вклад – будь то личный или через их опубликованные труды – трудно переоценить.

Основу моего исследования составили государственные и частные архивы. Я хотел бы поблагодарить многих, но в особенности Бетани Хэмблен из архива Баллиол-колледжа, Джули Крокер из Королевских архивов, Марка Балларда из Историко-библиотечного центра Кента, Ника Мелиа из Института Бортвика, Маделин Эванс из Архивов Черчилля, Эмму Куинлан и Бена Копиторна из Наффилд-колледжа в Оксфорде, а также Ханну Карсон из отдела специальных коллекций Бодлианской библиотеки. Отдельная благодарность – лорду Хардингу и Алексу Мюррею за их неизменную любезность и готовность отвечать на все мои запросы, касающиеся архива Хардинга. Кроме того, я признателен сотрудникам Национального архива, Оксфордского союза, Парламентского архива и, в особенности, как и всегда великолепной Лондонской библиотеки – бесценные книжные посылки оттуда позволили мне не прекращать работу даже во время национального карантина в начале 2021 года.

Когда я не погружен в глубины архивов или библиотечных