Наследник - Людмила Семенова

Людмила Семенова

Наследник

Глава 1

В этом году главная елка постоялого двора красовалась не в ресторане или прихожей, а во дворе — Ян давно ее присмотрел и мечтал сам украсить. Поздним вечером, когда гости уже не переступали порог, он взял коробку с елочными игрушками, которые были особенно дороги им с отцом. Потом заглянул к младшей сестре Кайсе, надеясь, что та уже крепко спит. Однако девочка сидела в кровати и смотрела на него светящимися в полутьме голубыми глазами.

— Ты колдовать идешь, Ясси? — спросила Кайса.

— Нет, просто наряжать елку! А ты почему полуночничаешь? Скоро Накки вернется и мне влетит, что плохо за тобой смотрел.

— Если возьмешь меня с собой, я ничего ей не скажу, — хитро улыбнулась девочка. — А не возьмешь — так я весь снег во дворе растоплю, и не будет тебе новогодней красоты!

— Ох и деловая же ты, одно слово — нечисть! — усмехнулся Ян. — И в красоте уже разбираться стала! Ладно, пойдешь со мной, заодно и помогать будешь. Только не отлынивай, а то сонное заклятие на тебя наложу и проспишь во дворе до утра!

— Иса* тебе не разрешает, — заметила Кайса и откинула узорное одеяльце. Пока Ян натягивал плотную куртку и сапоги, она нетерпеливо топала ножкой — ей-то, с горячей кровью водяных духов, снег и стужа были нипочем.

И если бы кто-то из постояльцев выглянул в окно, то не поверил бы глазам, — шестилетняя девочка в одной длинной сорочке бодро шагала босиком по снегу и держалась за руку юноши, одетого вполне по сезону. Ночь была лунной, к тому же бусинки и колокольчики, украшающие гостиницу, мерцали магическим светом. Даже в тихую погоду они постукивали и звенели, передавая мысленные послания духов и сигналы природы. Ян про себя называл их «потусторонней соцсетью», но исправно следил за информацией.

Он приставил лестницу к выбранной елке, Кайса вскарабкалась по ступенькам и принялась развешивать шарики, шишки и фигурки, которые подавал ей снизу брат. Он признал, что без ее помощи маялся бы гораздо дольше, да и руки порой дрожали от волнения.

Поднявшись на верхнюю ступень, девочка укрепила на верхушке елки яркую алую звезду, издали похожую на свет маяка. Это была одна из самых старых игрушек, хранившая тепло рук деда и прадеда Яна.

— Ясси, а почему звезда красная? — спросила Кайса.

— Долго объяснять, — заявил брат, любуясь результатом, — когда подрастешь, я все тебе расскажу.

— Ну да, ты раньше состаришься, чем расскажешь что-нибудь интересное, — надула губы девочка, и Ян невольно подхватил ее на руки.

— Ну что ты болтаешь? Я вовсе не так быстро старею, и папа тоже. А у тебя, между прочим, уже глаза слипаются! — бодро сказал юноша, и Кайса уцепилась ручками за его шею. Теперь Ян без проблем смог ее уложить, но сам долго ворочался — алый свет звезды все еще стоял перед глазами и будоражил так, будто вместо тихой зимней ночи за окном творился лесной пожар.

Отцу, опытному ингерманландскому шаману, вряд ли понравилась бы такая слабость. Он учил, что даже украшать елку стоит с уважением и благодарностью к природе, а его сына обуревали совсем иные эмоции. Но что поделать, если столько всего сошлось в одной точке!

Во-первых — и пожалуй, в-главных, Яну вскоре предстояло увидеть отца после трех лет расставания, которые Илья Лахтин провел в Патруле, боевом сообществе колдунов и духов из разных стран и племен. Во-вторых, месяц назад юноше исполнилось восемнадцать. Отец не успел поздравить его лично, но так или иначе символическая черта была пройдена, а пуповина — окончательно обрезана. И дело, конечно, не в цифре, а в том, что Ян смог пережить эти три года и не сломаться. Теперь он даже был признателен Илье, что тот вовремя пустил его в самостоятельное плавание.

А третью причину он пока не мог толком объяснить и списал на предновогодний мандраж: неужели молодой прирожденный колдун не имеет права на человеческие слабости хотя бы раз в году? Тем более — в то время, когда потусторонние силы бродят среди смертных, прячась между снежных вихрей и сверкающих гирлянд…

*Папа (фин.)

Глава 2

На следующий день Ян отправился в город, взяв с собой Кайсу, маленького домовенка Илмари и лесную деву Сэйд — свою ровесницу и давнюю подругу. Дети уже бывали там, но только под присмотром Ильи, а Ян впервые решился на такую ответственность. Конечно, маленьким духам не грозило попасть под машину или стать жертвой маньяка, но их предки всегда остерегались каменных джунглей. А вот ребята росли пытливыми и смелыми, на радость такому же юному проводнику.

Кроме того, Ян скучал по улицам и проспектам многоликого новогоднего Питера, по холодноватому и вычурному центру, по сонной безмятежности окраин. Там осталось его детство и воспоминания о простых и приятных мелочах, которых отчаянно не хватало в лесном колдовском быту. Поэтому каждая поездка в город казалась ему глотком свободы, убежищем от всевидящих хозяев мироздания, хотя перед Новым годом колдунам нигде не следовало расслабляться.

И все же Ян с радостью прошелся по лабиринтам торгового центра, где повсюду звучали из динамиков задорные рождественские шлягеры, дети веселились в игровых зонах, а их родители спешили к выходу из гипермаркета, нагруженные покупками к столу. Сэйд и Кайса, совсем как обычные девчонки, любовались нарядами в витринах, а Илмари пришел в восторг от огромного магазина игрушек. Ян не удержался и всем купил подарки, а потом повел компанию в уютное кафе рядом с большой елкой. Он пил кофе, Сэйд — малиновый чай, а детям взяли горячий шоколад. И все вместе угощались разноцветными пирожными, которые таяли во рту. Лишние калории были не страшны никому из них, а энергия праздничной людской суеты показалась духам очень вкусной и питательной.

Однако новый глоток вдруг показался Яну слишком горьким и обжигающим, а в груди стало тесно. На миг даже закружилась голова, и он невольно обхватил ее руками. Кайса с тревогой взглянула на брата — такое он чувствовал только при соприкосновении с мертвым миром, а на его коротком пути колдуна это случалось редко.

— Что с тобой, Ясси? — тихо спросила девочка, а Сэйд сжала его