Танец теней - Гурав Моханти

котором этой ночью должна каждая женщина в замке, будь она высокого происхождения или низкого.

Маржана вздохнула.

– Отведешь меня?

Позади них послышались быстрые и уверенные шаги. Маржана заметила, как выгнулись дугой брови Сараи, и, повернувшись, она увидела, что к ним приближается нахмуренный Карна. Решт отвесил быстрый поклон и замер, положив руки на пояс, под которым, насколько было известно Маржане, были спрятаны два кинжала.

– Маэкхела, труппа скоро удалится, и для нас было бы честью, если бы вы могли даровать нам свое благословение, дабы мы могли двигаться дальше, – сказал Карна на магхи с ужасным акцентом.

Сараи вцепилась в мантию Маржаны.

– Маэкхелы не благословляют музыкантов, Минакши, – процедила она сквозь зубы.

Маржана повернулась к Карне и сказала ему, что больше этой ночью не будет благословений и что она направляется благословить женщин королевской семьи в Шиш-Махале. И фразу о том, что ей понадобится побольше времени, дабы она могла обсудить с Сараи очень важные вещи, Маржана специально сказала погромче, чтобы та услышала. Зеленые глаза Сараи сверкнули.

Во взгляде Карны все светилась мольба, и Маржана, нахмурившись, повернулась к Сараи:

– Всего один удар сердца, ваша милость. – Она отошла с Карной в сторону. – В чем дело? – прошипела она. – Просто…

– Рунаан проводил Дурьодхану во дворец наследного царевича, – сказал Карна. Рунаан? Карна прочистил горло. – Марж, ты не слушаешь меня! Послушай. Дворец Мати – тот, что сделан из песчаника и находится у самых стен форта. Рунаан думает, что Дурьодхана намеревается соблазнить царевну, – по его словам, он этот подвиг по всему миру несколько раз совершал. К счастью для нас, его сердце мягко по отношению к охотникам за юбками. И чтобы не было скандала, Дурьодхана предлагает нам подняться на дворец, используя снаряжение, которое мы пронесли тайком.

Помяни демона… Рядом с Карной появился Дурьодхана в развевающейся разноцветной юбке.

– Как это сделал Кришна, когда он спас Рукмини от брака с Шишупалом.

– Ты дурак,– сказала она Карне, но произнесла это так, чтобы Дурьодхана знал, что это относится к нему.– Кришна знал, где находится комната Рукмини, потому что она ему помогала. А его Лебедь даже не знает, что он здесь. Чувствуешь эту крошечную разницу, Строитель мостов?

– Тогда нам придется мыслить нестандартно, – торжественно объявил Дурьодхана, как будто до этого он мыслил стандартно.

– Э-э, да, – сказал Карна. – Все женщины из царской семьи сейчас для чего-то собираются в Шиш-Махале.

– Царевна тоже может быть там, шить шали, саваны или что там полагается.

– Мати никогда не согласилась бы сшить шаль, если только она бы не понадобилась ей, чтобы задушить кого-нибудь во сне.

– Поверь мне, женщины меняются после замужества, или скорее они вынуждены поменяться в доме своего мужа.

– А тебе откуда это известно? – спросил Дурьодхана.

Маржана неохотно выдавила улыбку, давая ему понять, что она оценила вопрос.

– Не забывайте, ее здесь нет, верно? Возможно, она давно закончила шить, – сказал Дурьодхана, пользуясь редким преимуществом. – И будет в своей комнате.

– У нас мало времени, и мы не можем рисковать, не проверив все варианты. Так что я отправлюсь в Шиш-Махал, а вы направляйтесь туда, куда вам указал Рунаан, и кто-нибудь из нас ее и найдет, а там уже сделаем все что нужно.

– Отличная идея, – согласился Дурьодхана. Правда, тут уже Карна указал на очевидный недостаток плана, заключающийся в том, что Маржана никогда не видела Мати. Несколько минут спустя Маржана покинула их августейшее собрание, следуя по пятам за Сараи, и вооружена она была худшим из описаний женщины, когда-либо слышанным ею от влюбленного: женщина с темной кожей, короткими волосами и убийственными глазами. Это описание скорее походило для поимки исполнителя убийства. Хотя, конечно, значения это уже не имело. Ведь Маржана и не рассчитывала найти Мати. Она тайно привела Карну и Дурьодхану внутрь замка. Ее долг перед Заклинателем Чернил был выплачен. Теперь ей нужно было только поприсутствовать на этом ритуальном шитье и тихонько сбежать.

Но прежде чем она ушла, Карна окликнул ее.

– Марж, ты ведь будешь осторожна, правда?– сказал он, и в его словах чувствовались мягкость осени, тепло любви, витающей между светом и тенями. Твой свет. Мои тени.

Карна

I

Ветер донес какую-то романтическую мелодию. Мимо на приличной скорости проехала карета. Занавеси были задернуты, а вот возничий-решт все же вскользь бросил на них взгляд. Если они, двое, не скроются в ближайшее время, то их обязательно заметят.

Двое прячущихся за кустами мужчин в нелепых юбках и украшенных спадающими с курток лентами встречаются не так уж часто.

Почему башня, где жил царевич, располагалась так далеко от остальных? Они прошли мимо множества дворцов и официальных зданий, мимо трех небольших храмов, мимо зала Золотой гильдии Раджгриха, мимо шелковых мастерских, плавучих садов и даже мимо богато украшенных бань Эларии, а башня была все еще далеко. Наконец они приблизились к восточной части замка и услышали, как шум реки превратился в могучий рев: перед ним располагался дворец Сахама Дева, построенный у самой стены, так что окна выходили на реку Ганга; Карна мог только представлять, какие виды открывались из комнат. Казалось, будто Джарасандх хотел загладить вину перед сыном за то, что отселил его так далеко от себя.

Добравшись до дворца, Карна и Дурьодхана почти час наблюдали за ходящими стражниками и, скрываясь за кустами, заглядывали в комнаты на разных этажах и лишь затем начали шпионить за женщинами. Было нетрудно понять, почему они оказались здесь. Внезапно ставший благочестивым Магадх превратил городских блудниц в беженцев. Карна слышал от Маржаны, что те, кто остался, были вытеснены этралами в трущобы, разбросанные у реки. Учитывая, что положить конец древнейшей профессии в мире было невозможно, становилось понятно, что существовали скрытые выходы из замка, чтобы стражники могли легко найти себе женщин.

В этом смысле город не сильно отличался от Хастины, где решты использовали катакомбы под городом, чтобы сбежать в Короны. Ни один город никогда не сможет по-настоящему отгородиться от своих граждан.

Поскольку охранники были заняты либо мыслями о том, как и где потрахаться, либо просто скучающе зевали, Дурьодхане и Карне оказалось довольно легко проскользнуть мимо них.

Позже Карна проклинал себя за то, что он порадовался этой легкости.

Казалось, Империя изо всех сил хочет показать, как важна каждая из комнат, и потому изо всех сил делает их непохожими одна на другую. Они потеряли счет открытым дверям, и все же они так и не нашли ни Мати, ни ее мужа.