Метро 2033. Отступник - Евгений Шкиль

Царь Роман миновал дамбу и пошел по земляной насыпи, что перегораживала Миус. По левому краю насыпи, почти у кромки воды, от берега до берега наклонно торчал полутораметровый частокол, усиленный колючей проволокой. Он был построен вскоре после той приснопамятной весны, когда косяк морских гидр пытался прорваться в лиман, а воины Лакедемона фактически своими телами преградили путь этой миграции. Если бы тварям удалось преодолеть дамбу, то относительно сытой жизни обитателей Лакедемона пришел бы конец — на безопасном рыболовстве можно было ставить крест. С тех пор морских мутантов расплодилось еще больше. Как рассказывали крестьяне из Беглицы, в прошлом году в Азовском море потонул огромный рой насекомых, похожих то ли на гигантских муравьев, то ли на саранчу, и те стали отличной подкормкой для гидр. Однако сколько бы мутантов с обжигающими ядом щупальцами не обитало в море, у них не хватало интеллекта и умений пересечь забор высотой с человеческий рост.

― Доблесть и сила! — часовой выкрикнул приветствие, узнав подошедшего.

― Во имя победы, — проговорил с достоинством Роман.

Правитель подошел к воротам, которые уже отворялись.

― Я с инспекцией, наместник у себя?

― Так точно! — отрапортовал крепко сбитый мужчина, одетый в грубо сшитую одежду серого цвета, с «Сайгой» в руках и длинным ножом за поясом.

― Ага... хорошо, — произнес Роман, входя внутрь периметра.

Ломакин был первым форпостом или последним (как посмотреть!), оставшимся у Великого Лакедемона на материке. Деревня эта, как и сам Лакедемон, обнесенная добротным частоколом, имела стратегически важное значение, не позволяя мутировавшему зверью проникать на полуостров. В свое время царь Роман добился в Совете старейшин утверждения «Закона о Ломакине», по которому около сорока наиболее крепких мужиков из крестьян получили некоторые права, а за это они имели сомнительную привилегию поселиться со своими семьями в Ломакине и охранять подступы к насыпи. Таким образом, в Миусской Политии появилось четвертое, хоть и немногочисленное сословие — ломакинцы. По своему статусу они были ниже полноправных граждан, но выше крестьян, носили оружие, имели дополнительное жалованье, увеличенный паек, но права голоса в Общем Собрании не удостоились.

Проталкивая этот закон в Совете старейшин, соправитель метил в будущее: появился достаточно большой контингент вооруженных людей, обязанных своим положением лично царю Роману, что могло стать нелишним козырем в борьбе с конкурентом Антоном.

Наместник Ломакина — Сурен Геворкян — ждал царя на крыльце своего дома. Жгучий брюнет лет тридцати пяти — сорока, по-русски разговаривал без акцента и, пожалуй, лучше, чем на родном армянском. Мужчины обнялись, похлопав друг друга по спине. Сурен пригласил гостя в дом, но царь отказался, предложив совершить небольшую прогулку на свежем воздухе.

― Я же к тебе с официальной инспекцией, так что буду инспектировать, — сказал Роман.

― Не сомневаюсь, — губы брюнета тронула легкая улыбка. — Но обычно твои официальные визиты имеют неофициальную подоплеку.

― Ну... а как же без этого, мой дорогой друг, — почесал бородку царь. — Время сейчас неспокойное, люди дохнут как мухи, мы на грани вымирания, а многие этого не понимают. Ситуацию нужно решительно менять, даже ломать.

― Такие слова пахнут гражданской войной, — спокойно заметил Сурен, понизив голос, хотя вокруг никого, кроме них, не было. — Не думаю, что кто-то захочет ломаться добровольно. Да и сил у тебя, мой повелитель, мало, чтобы победить Антона.

― Во-первых, война — это последний довод и даже не королей, а дураков, — возразил Роман. — Есть десятки способов мягкого воздействия. А во-вторых, лучше казаться слабым, но быть сильным, чем наоборот.

― Согласен, — на лице наместника нарисовалось одобрение. — Но что ты хочешь?

― Сын правителя Артур несколько дней назад отправился с карательным заданием в сторону Таганрога и, вопреки расчетам, до сих пор не вернулся, — перешел к делу царь. — У меня имеются данные, что город обитаем, и там живет племя каких-то мутантов. Ты догадываешься, чем пахнет, если наследник погиб вместе с отрядом?

― Походом на Таганрог, — ответил Сурен.

― Именно, — кивнул царь. — Больше того, поход состоится, даже если Артур вернется целым и невредимым.

— И?..

― Экспедицию захочет возглавить Антон. Это обязательно. Слишком давно не было ничего такого... победоносного, — Роман развел руками. — Разгромив мутантов, он еще сильнее укрепит свои позиции, моя власть окончательно сделается формальностью, и, сам понимаешь, мой друг, представлять интересы ломакинцев в Совете старейшин станет очень непросто.

― Согласен, — наместник нахмурил густые черные брови. — Но каковы твои предложения?

― Есть информация, что наш дорогой наследник Артур замешан в контрабандных делах, в нелегальной торговле коноплей или какой-то похожей на нее дурью. Сам понимаешь, огласка такого дела пошатнет кресла под многими из наших недругов.

― Я готов помогать тебе во всем, ты это знаешь. Наверняка уже придумал план?

― Верно, — сказал царь, испытующе заглянув в темно-карие глаза Сурена. — Когда Антон отправится бить дикарей, мне нужны будут твои воины. Среди полноправных граждан слишком много ненадежных глаз и ушей, а дело требует строгой конфиденциальности. Мы отправимся в Беглицу добывать доказательства антипатриотических деяний наследника и, если повезет, то найдем информацию еще на кое-кого.

― Но нужно официальное разрешение, чтобы пройти через территорию Лакедемона, — возразил Сурен. — Или ты предлагаешь нам тайно пробраться на полуостров?

― Нет, — покачал головой царь, — я улажу вопрос, не беспокойся.

― Надеюсь, ты понимаешь, — сказал наместник вполголоса, — что ломакинцы многим рискуют, хотя и будут сражаться за правое дело.

― Да. Надеюсь, и ты понимаешь, что победа правого дела обеспечит уравнение в правах с гражданами, — царь почесал бородку. — По крайней мере, я усиленно работаю над вопросом...

Внезапно издали донесся звон.

― Что такое? — удивился Сурен. — Это ведь колокол Храма Славы?

― Ты угадал, и, думаю, мы на пороге больших перемен. Скорее всего, или наследник вернулся, или кто-то из его отряда. На днях я приду за тобой и твоими людьми. Подготовь все тщательно, Сурен, — царь Роман направился в сторону насыпи, но, остановившись, обернулся к наместнику:

― И вот еще: я выпишу пропуск Алёне Зарецкой, пусть повидает детей.

― Конечно, — кивнул брюнет. — Я прослежу.

* * *