Мы - силы - Вадим Еловенко

– Отлично, – сказал мэр. – Сейчас идите. Секретарь проследит, чтобы вас отвезли на работу. А завтра и позже с вами свяжутся его оперативные работники…

Роман перескочил через насыпь и, выстрелив в упор с левой руки в мужика в джинсе с длиннющим револьвером в руке, наводил оружие в правой на пацана с автоматом, никак не успевавшего вставить новый рожок. Сколько мгновений он смотрел на этого пацана, но только в последний момент узнал его и отвел оружие.

– Кир?

Пацан с автоматом тоже остановился, держа оружие у пояса:

– Ромка? Ромашка?

Застывший Роман с двумя стволами в руках глядел, не понимая и не принимая реальность. Он медленно посмотрел на мужика в джинсе и сквозь заросшее лицо корчащегося на песке человека узнал своего бывшего командира. Ханин сквозь слезы в глазах тоже узнал своего бойца, и у него тоже начались проблемы с пониманием миропорядка.

Из-за насыпи выкатился Ринат. Так же с двумя стволами в руках. Встав на колено, перетекающим движением взял на прицел еще двух поднявшихся из кустов пацанят.

– Не стреляй, Ринат! – воскликнул Роман. – Бросьте оружие.

Естественно, его не послушались. Кир взял на изготовку автомат, а ребята в кустах навели свое оружие на Рината. Мгновение – и пальцы надавят на курки, посылая вперед боль и смерть.

– Стойте! – почти паникуя, вскрикнул Роман, поправляя прицел и готовясь сразу после своих выстрелов повалиться за Ханина. – Бросьте оружие! Мы вдвоем ведь положим вас всех тут! Бросайте!

Пауза… Злоба загорелась в глазах бывших товарищей Романа. У Кира от злости и напряжения даже костяшки рук побелели.

– Бросайте… – простонал Ханин.

Бросить не бросили, но опустили. Ринат даже не подумал терять бдительности, и натренированные пальцы даже не потели, водя стволами за целями.

– Откуда? – спросил Роман у Кира, тоже не опуская оружия.

– Это ты откуда, гаденыш, взялся? – спросил Кирилл зло и жестко. – Мы тебя в герои записали и каждую третью за тебя пили… А ты… – Кажется, Кир всхлипнул.

– А я, к сожалению, выжил… – сказал, никак не в силах отойти от шока, Роман. Склонившись к Ханину, Роман понял, что рана у того наисквернейшая. Пуля из Макарова, войдя в живот, таких дел там наворотит… Он честно сказал:

– Командир… ты не выживешь… Извини…

Как глупо прозвучало последнее «извини», словно он еще не добавил «не признал…».

Ханин что-то неразборчиво выжал сквозь зубы. Роман не понял. Он, может, и переспросил бы, но Ринат…

– Ром, ты решай быстрее, через минуту здесь будут все…

Роман, даже не задумываясь, выпалил замершим поисковикам:

– Сваливайте отсюда! Галопом. Жопу в руки – и вперед.

Кир, кажется, не понимал, как все серьезно. Сзади Романа и Рината была дюжина из отморозков-уголовников. И они не будут цацкаться. Кого в рабы, кого в расход.

– Ты тупой?! – заорал на него Роман. – Вас всех сейчас здесь положат.

Кир очнулся. Он показал ребятам, и подбежавшие Деня и Егор подхватили командира. Остальные взяли на руки Сережку маленького и Витька.

Скрываясь в кустах, Кир последний раз оглянулся и, посмотрев на неподвижных с оружием в руках Рината и особенно Романа, покачал головой. Он, кажется, что-то хотел сказать, но промолчал и исчез в колыхающихся кустах.

Спустя минуту к ним подбежала их огневая поддержка. Мужик, кажется Кондратом зовут, склонился к крови на песке и сказал довольно старику, что был назначен старшим в группе:

– Раненый, далеко они с ним не уйдут. В два счета догоним.

Казалось, Роман их не слышит. Он смотрел в песок, и одинокие слезинки повисли у него на ресницах.

– Бежим. Надо догнать. Здесь же и допросим. Ух, я им печеночку-то вырежу, – плотоядно ухмыльнулся какой-то зэк.

Они поднялись и бросились к кустам, в которых исчезли бывшие друзья Романа.

Никто не добежал даже до первых ветвей. Но и рявканье пистолетов в руках Рината не вывело из тормозов Ромку. Он даже не дернулся. Он стоял и плакал… Он только тогда осознал, что он наделал и кем стал.

Три часа спустя на том же месте Роман все стоял и ждал, может, они вернутся. Может, они поймут, что это были за выстрелы. Он уже не плакал, а только сигареты курил одну за одной, сидя перед трупами и не видя, как Ринат откровенно мается, не понимая чего же они ждут.

– Они не вернутся, – сказал он тихо. – Надо было догонять. Раненые могут не пережить перехода. Наверняка они спешат. Надо было догонять…

– Пристрелили бы… – ответил Роман. – Так же вот, не поняли бы, кто их преследует, и по рожку всадили бы.

– Тоже верно. Но сидеть здесь бесполезно.

Роман кивнул, но не встал. Силы как-то покинули его, и он сидел лишь за счет упора ног. Пистолеты валялись на песке, и про себя он отметил, что по возвращении их придется долго чистить и смазывать. По возвращении куда? К кому? К этим бандитам? Там ему не место. Он в который раз проклинал небеса за такую чехарду с его судьбой. Там не место ему… Там место Рината, Артиста, Улема, покойников вот этих… Но не его…

– Ты в них стрелял…

Ринат понял сразу. Пожал плечами и спокойненько так сказал:

– Они мне никто… Так… быдло стадное с замашками садистов… Тоже мне, печеночку он вырежет…

– Но все равно…

– Ром, – сказал Ринат, стряхивая с рукава песок, – именно все равно… Все равно никто не узнает. Погибли. Часто же бывает. Правильно?

– Нам придется их хоронить… – тусклым голосом сказал Ромка.

– Вот еще… – усмехнулся Ринат.

– Найдут наши, заподозрят нас.

– Это, интересно, почему?

– Пистолетные пули…

– М-да? Ну-ка скажи мне, когда ты последний раз видел живого баллистика?

Горько усмехнувшись, Роман ответил:

– Веришь – нет, я никогда их не видел. Ни живых, ни мертвых.

– Значит, никто никогда не сможет сравнить пули моего ствола с этими. Ну, если ты хочешь, я могу эти пушки утопить, себе другие взять. Только и делов. Хотя стволы у меня всяко лучше твоих…

Роман пожал плечами и еще раз взглянул поверх кустов. В который раз ему показалось, что на него смотрят…

– Кто они тебе? – спросил запоздало Ринат.

Роман ответил не сразу. А когда ответил, то в голосе его было столько горечи:

– Друзья. Товарищи. Боевые товарищи. И мой самый первый командир. Он меня разве что стирать не учил… Он меня из такого говна вытаскивал в училище… да и потом…