Блич: Целитель - Xiaochun Bai

по-хорошему.

Он метнул флакон в воду перед жабами.

Флакон упал с тихим «плюх», и вода тут же зашипела — из неё поднялся пар с лёгким ароматом ментола.

Жабы моргнули и отступили, недовольно гудя.

— Что это было? — спросил Ханатаро.

— Старый рецепт отпугивающего раствора. Работает на всё живое, включая меня.

Он чихнул.

— Видишь? Безотказно.

Главная жаба издала последнее «глум», обиженно хлюпнула лапой и ушла обратно в туман.

Остальные последовали за ней.

Через минуту болото снова стало тихим. Только комары лениво кружили, словно ничего не произошло.

Ханатаро стоял с открытым ртом.

— Мы… живы?..

— Похоже, да, — сказал Масато, глядя на мутную воду. — И даже не съедены. День удался.

Он снова достал блокнот, сделал пометку:

> “Духовные жабы. Социальные, неагрессивные при низком уровне угрозы. Коммуникация громкая. Не любят запах мяты.”

Ханатаро дрожащими руками выжал край плаща, и с него хлынула мутная вода.

— Масато-сан…

— Что?

— Я теперь официально ненавижу болота.

— Привыкай. В нашей профессии это называется “полевой опыт”.

Коуки, вся перепачканная, спрыгнула на кочку и начала вылизывать лапу.

Масато посмотрел на неё и тихо сказал:

— Знаешь, Ямада, возможно, капитан знала, что нас ждёт.

— Думаете, специально отправила?..

— Конечно. Кто же ещё проверит, как живут местные жабы.

Он взял банку с последним образцом, поднёс к свету — сок в ней мерцал ровно, без потемнения.

— Зато материал собрали. И это главное.

Ханатаро вздохнул, утирая лицо.

— Главное, чтобы никто не сказал, что мы получили лёгкое задание, и просто целый день бездельничали.

— Не скажут, — усмехнулся Масато. — У нас доказательства.

Он указал на огромный след лапы, оставшийся в грязи.

Тот был такой глубокий, что в него можно было посадить Ханатаро целиком.

К воротам Четвёртого отряда они добрались уже под вечер. Солнце пряталось за крышами, окрашивая белые стены Сейрейтей в лёгкий янтарный свет. В воздухе стоял аромат вечернего дыма — где-то неподалёку повара уже топили очаги, готовя рис и чай. Птицы, которых редко замечали днём, теперь сидели на крышах и переговаривались тихими, короткими звуками.

Всё вокруг выглядело спокойно.

Только вот два силуэта, приближавшихся к воротам, эту спокойную картину портили.

Хаори Масато был тёмно-зелёным от грязи и воды, воротник перекошен, а по рукавам — следы болотной травы. Волосы слиплись и местами топорщились, словно прошедшие через грозу. Коуки ехала на его плече, вся перепачканная и недовольная, как мокрый кот, с хвостом, прилипшим к боку.

Ханатаро шёл позади — его форма давно утратила всякий намёк на белизну, а в волосах всё ещё торчал кусок мха, который он не заметил. Из-под ног хлюпала грязь — казалось, она их преследует.

— …Ты уверен, что всё это стоило одной банки корней? — спросил Ханатаро, вытирая лоб рукавом.

— Конечно, — ответил Масато спокойно, даже не повернув головы. — Наука требует жертв.

— Тогда, может, в следующий раз наука потребует жертв кого-то другого?..

— У тебя талант к самокритике, Ямада. Это редкость.

Они остановились у порога лечебного корпуса. Внутри из окон лился тёплый свет — золотистый, домашний. Оттуда пахло кипячёной водой, чистыми бинтами и чуть-чуть — мятой, оставшейся после последнего дежурства.

Дежурная медсестра, увидев их, сначала моргнула, потом судорожно прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться.

— Э… вы, наверное, из выездной группы?..

— Именно, — кивнул Масато. — Миссия выполнена.

— Поздравляю… — сказала она, не сдержав улыбку. — Вы похожи на… э… на болотных духов.

Масато кивнул серьёзно:

— Мы ими, кажется, почти стали.

Он прошёл внутрь. За ним — Ханатаро, шлёпая мокрыми ботинками по чистому полу. Каждый шаг оставлял след.

Сестра обречённо вздохнула и протянула тряпку — даже не спрашивая.

— Спасибо, — сказал Ханатаро виновато и попытался вытереть за собой.

Тем временем Масато уже свернул в коридор, ведущий к кабинету Уноханы. Дверь была приоткрыта — изнутри доносился тихий шелест бумаги и ровное дыхание. Капитан, как всегда, сидела за низким столом, склонившись над отчетом. На её лице — ни тени удивления, будто она и ждала их в таком виде.

Она подняла глаза, как только они вошли.

— Возвращение прошло успешно? — спросила она ровно, откладывая кисть.

Масато поставил на стол банку с образцами — аккуратно, но при этом капля мутной воды всё же скатилась по крышке.

— Материал доставлен, капитан. Четыре банки, один живой ассистент и ноль потерь.

— “Ноль потерь”, — повторила она мягко, глядя на их одежду. — Это понятие, кажется, стало более гибким, чем раньше.

Она встала из-за стола и подошла ближе. Тихо. Её шаги не звучали, но воздух в комнате будто стал плотнее.

Она провела взглядом по их виду — с головы до ног, не говоря ни слова.

Потом, чуть склонив голову, произнесла:

— Пахнете болотом. Значит, работали честно.

Ханатаро мгновенно покраснел и выпрямился, будто это был комплимент века.

— С-спасибо, капитан!

Масато едва заметно усмехнулся.

— Мы старались передать атмосферу на практике.

Унохана посмотрела на них чуть дольше, чем обычно.

— Отправляйтесь в баню. И… — она на секунду задержала взгляд на Масато, — убедитесь, что Коуки не попытается вымыться в лаборатории. Последний раз она “очищала ауру” прямо в котле с антисептиком.

Коуки, услышав это, оскорблённо пискнула.

— Видите, капитан, она всё поняла, — сказал Масато спокойно. — Мы её перевоспитали.

— Надеюсь, не так же, как друг друга, — ответила Унохана. — Ступайте.

Когда дверь за ними закрылась, она посмотрела на банку, в которой покоился мутноватый корень, и тихо улыбнулась.

Запах болота ещё немного задержался в воздухе, но в этом запахе было что-то тёплое — живое.

Тем временем в дальнем конце коридора доносились голоса.

— Масато-сан, я, наверное, потерял левый ботинок.

— Не страшно. Главное, что ты не потерял уверенность.

— Но ботинок всё равно жалко…

— Тогда сделай вид, что так и задумано. “Мода болота” — звучит по-научному.

Тихий смех прокатился по пустому коридору, отражаясь от стен.

Снаружи за окнами медленно темнело, и Сейрейтей снова становился тем спокойным местом, где даже грязь и уставшие шаги могли быть частью чего-то правильного.

А где-то под окнами, вдалеке — будто откликом на их возвращение — в вечернем тумане коротко квакнула жаба.

Мягко. Почти одобрительно.

Глава 31. Новенькая в хаосе

Коридоры четвёртого отряда пахли кипячёной водой, рисовой кашей и чем-то едва уловимо металлическим — то ли лекарствами, то ли спиртом, которым здесь протирали всё, что не успевало убежать.

Унохана любила порядок, но