Пламя Десяти - Рия Райд

Как вышло так, что из Диких лесов были отданы десятки приказов об атаке рубежей Диспенсеров в день коронации Кристиана, а вы об этом не знали? Или я ошибаюсь?!

Мои слова ударили точно в цель. Я поняла это, когда Питер помрачнел и сжал губы в узкую линию.

– Эндрю сказал, что это ты предупредила его о готовящейся атаке. Единственный разумный поступок из ста, Эйлер, склоняю голову!

– Вы отменили приказ за секунды до того, как корабли Гелбрейтов и Кастелли достигли пограничной зоны. Не сделай вы этого, Кристиан бы…

– Я знаю, Мария, – прервал Питер. – Мы облажались. Мы ничего не знали ни о приказе, ни о том, что происходит. Тебе отлично известно, что Дора прекрасный геолог и у нее большое влияние. Все это время ей удавалось отлично играть на два фронта и скрывать правду от Эндрю. Она одна из немногих людей, кому он доверял.

– Кто отдал приказ атаковать Диспенсеров? На кого работает Дора?

Питер устало вздохнул.

– Все как ты и говорила. Их много. Ронан, Гелбрейты, Ракиэли, Ландерсы…

– Сколько всего? – чужим голосом спросила я. – Сколько предателей?

– Пятнадцать, – побледнев, ответил он. – И это только те, о ком нам известно наверняка.

– Проклятье, – выдохнула я, зарывшись пальцами в волосы.

Питер молчал. Все и так было ясно без слов – из девяносто двух кланов, присягнувших Андрею на верность, пятнадцать играли свою игру.

– Известно, чего они добивались? Ради чего все это было? Вы допросили их?

Питер горько рассмеялся.

– Допросили?! Никого из них уже давно нет в Диких лесах. Они позаботились об этом и заперлись в своих резиденциях задолго до того, как все вскрылось. А как только Андрей предотвратил их атаку на рубежи Диспенсеров – все до единого пропали с радаров. Мы потеряли связь с их спутниками сразу после того, как взяли Дору и половину геологического отдела.

– Полагаю, из Доры вы тоже не вытянули ни слова. – Я приложила ладонь к груди, нащупала старый кулон с рейхисом, что она вручила мне в последнюю нашу встречу, и, стянув его с шеи, протянула Питеру. – Дора подарила мне его перед моим отлетом из Диких лесов. Он сделан из рения. Этот металл блокирует сигналы, что хертон посылает в нейроны мозга. Если держать кулон поблизости во время допроса, устройство считает твои слова за правду. Так Дора и ее люди много раз спасали себе жизнь, а я все это время выдавала себя за Майю Феррас.

Питер вытянулся в лице и, взяв кулон, задумчиво повертел его в руках, осматривая со всех сторон.

– На нем герб Понтешен.

– Я в курсе. Полагаю, это был подарок. Андрей сказал тебе, что это Дора помогла мне бежать из Диких лесов? Я должна была лететь в резиденцию Ронан.

– Это мне известно, – сухо отозвался Питер.

– Дора знала все с самого начала – о Мельнисе, обо мне. Это ее люди скрывали призывы о помощи с Мельниса в Диких лесах. Тут Крамеры действительно были ни при чем. А знаешь, кто отдал ей этот приказ?

– Разумеется Ронан, – кисло скривился Питер.

– Разумеется, – подтвердила я. – Ронан, Гелбрейты, Ландерсы…

– Все те же, кто организовал атаку на рубежи Диспенсеров, – закончил Питер и, вернув мне кулон, сделал несколько шагов по комнате.

– Все это часть их плана.

– Эндрю до последнего не хотел верить, что они причастны, и, по правде говоря, я тоже, – тихо признался он. – Гелбрейты особенно заботились о нем, когда Диспенсеры забрали Нейка на Тэрос, а миссис Ронан и вовсе опекала его с самого детства. Почти все, кто предал его сейчас, когда-то были в числе первых, кто поддержал Брея. Это стало для Эндрю большим ударом.

Мне казалось, Питер еще никогда и ни о чем не говорил так искренне. Маска холодной отчужденности слетела с его лица сразу же, едва мысли обратились к Андрею. Он действительно переживал, хоть и скрывал это как мог, прячась за ширмой ожесточенности и сарказма. Смерть Марка, война с Диспенсерами, предательство среди своих, а теперь еще и смута в рядах повстанцев – все это отразилось на Питере больше, чем он готов был признать. Я выпрямила спину и, продвинувшись от края кровати поближе к стене, прижала к себе ноги. От Питера мои мысли метнулись к Андрею, отчего сердце тут же гулко забилось в груди. Каково же было тогда ему? Что переживал он, осознавая, что мир, который строил годами, рушится по частям?

– А как насчет самого Брея? – спросила я.

– Что? – в замешательстве оглянулся Питер.

– Что с Бреем? От него по-прежнему нет вестей?

Взгляд Питера в мгновение ожесточился.

– К чему ты ведешь?

– Ты знаешь. Нейк Брей исчез в невероятно подходящий момент, и вот уже почти три месяца, как от него нет вестей. Что, если Ронан, Гелбрейты и остальные не случайно были первыми, кто его поддержал? Что, если они никого не предавали, а всегда оставались ему верны? Что, если все, что сейчас происходит, это его план? Нейк Брей – гениальный стратег. Если кому и под силу организовать что-то подобное, то только ему. Не говори, что не думал об этом.

– Думал, – сглотнув, признал Питер. – Но я не собираюсь убеждать в этом Эндрю. У нас нет никаких доказательств.

– Я и не прошу об этом. Допросите Дору. Найдите ее кулон, снимите его и посадите ее за хертон. Если она все еще работает на Брея, то расскажет об этом. Уверена, если постараться, из нее можно достать уйму информации.

– Дора мертва, – глухо отозвался Питер, даже не взглянув на меня. – Когда она поняла, что ее раскрыли, она выстрелила себе в висок. А следом за ней и половина ее команды.

– Дора убила себя? – ошарашенно выдавила я.

Питер слегка пожал плечами, будто случившееся уже ни капли его не удивляло.

– Это было очень эпично, – признал он. – Когда Эндрю потребовал сказать, на кого она работает, Дора ответила, что служит лучшему миру. А потом… – он присвистнул и приставил сложенные указательный и средний пальцы к виску.

– Так и сказала?

– Слово в слово. И что-то еще про то, что отбрасывает длинные тени.

– Правда отбрасывает длинные тени, – поправила я. Эти слова, как и прежде, не вызывали у меня ничего, кроме леденящего страха. – То же она сказала мне и перед тем, как я покинула Дикие леса.

– И что это значит? – уточнил Питер.

– Если бы я знала, – я закрыла глаза и прислонилась затылком к стене. – Каждый раз, когда я думаю, что мы хотя бы немного приблизились к ответам, что-то происходит и запускается новый круг. Те, с кем мы имеем дело, всегда на шаг впереди. Они знают, как мы поступим, знают, чего от нас ожидать, – а мы даже не понимаем их целей.

– Я думал, ты окажешься полезнее, Эйлер, – с досадой закатил глаза Питер.

Я собиралась огрызнуться, но в дверь постучали: тихо и шифром – один длинный стук и четыре коротких.

– Тебе не нужно стучать, Кали, – сказала я, метнув в Питера злой взгляд, – это твоя комната.

Но Калиста меня даже и не услышала. Она выглядела собранной, но взволнованной, когда высунулась из-за двери и вначале быстро посмотрела на меня, а потом обратилась к Питеру:

– Время на исходе. У нас не более получаса.

– Не более получаса? – растерянно уточнила я.

– Перед тем как сюда явятся войска Конгресса, – устало пояснил Питер, – или ты