Сезон штормов - Теа (Тея) Гуанзон

Ниамы, то ли из-за симпатий дамы к Сураквелу, то ли из-за ее собственных чувств к Аларику.

Но взяла себя в руки и не подала вида.

«Я не питаю – не могу питать – к нему никаких чувств».

Влечение. Влечение есть, да, но и только. Иного быть не может.

Особенно теперь, когда Вела поручила ей новое задание, которое приблизит к концу продолжающиеся в тайне Ураганные Войны.

В этот момент по костюмам дам пробежало едва заметное мерцание, точно морось крохотных теней заслонила лунный свет. Таласин озадаченно повернулась к окнам.

Принц Элагби и раджан Вемпук подошли к Аларику сразу после того, как его покинула Таласин. Аларик поймал себя на том, что не может с чистой совестью посмотреть в глаза тестя после того, что сделал недавно с его дочерью, но принц Доминиона, кажется, твердо вознамерился расположить Вемпука к императору Ночи. Вино, которое двое пожилых мужчин в изобилии поглощали всю ночь, сыграло свою роль, так что беседа потекла не столь напряженно, как могла бы.

Пока Элагби с Вемпуком выкладывали императору дикие истории о своей бурной юности, Аларик заметил две фигуры в масках, проскользнувшие в бальный зал.

Фигуры людей, которых здесь вообще не должно быть.

Извинившись перед мужчинами, он двинулся к новоприбывшим, которые при его приближении быстро нырнули в уединенную угловую нишу.

– Что вы здесь делаете? – осведомился без предисловий Аларик.

– Это что делаешь ты, – парировал Севраим, – в этом?

И с недоуменным видом ткнул пальцем в сверкающий золотисто-зеленый костюм Аларика.

– Не отвлекайся! – рявкнула на Севраима Илейс. А Аларику сказала: – У нас срочные новости, ваше величество. Регент Гахерис поручил как можно скорее доставить вас на Континент. Он настаивал, чтобы мы лично проследили за вашим отплытием домой.

Гахерис мог бы вызвать Аларика в Междумирье. Все легионеры это знали. И тот факт, что он этого не сделал, очевидно, полагая, что сыну нужен более весомый стимул, чем отцовское слово, многое говорил о серьезности происходящего.

Сердце Аларика забилось быстрее.

– Что случилось?

– Побег из тюрьмы во время Безлунной Тьмы, – ответила Илейс. – Сардовийские партизаны проникли в Цитадель, перерезали глотки охранникам и освободили своих товарищей. Всех.

Что ж, если подумать, лучшего времени для нападения мятежники просто не могли выбрать. В Цитадели ведь оставалось минимум сил. И не было Гахериса.

– А как насчет легионеров? – спросил Аларик. – Почему они не пресекли побег?

– Сардовийцы устроили диверсию, которая отвлекла легионеров, – сказал Севраим. – На другом конце Цитадели. Мятежники были знакомы с планом тюрьмы, император Аларик. Кто-то сообщил им, что их товарищи содержатся в восточном крыле. Командоры Дариус и Матхир в данный момент разыскивают информатора, а Нисин охотится на сбежавших, но ты должен быть там. Нам нужно лететь немедленно.

Единственный плюс этого приказа, оцепенело подумал Аларик, в том, что ему не придется тащить Таласин к отцу. Он воспользуется чрезвычайностью ситуации как оправданием, скажет, что не успел убедить ее сорваться.

– Передайте команде ладьи, чтобы готовились к отплытию, – велел Аларик легионерам. – И отправьте сообщение на штормовик, чтобы ожидали. Встретимся в доках. Я только попрощаюсь с моей… с императрицей Ночи.

Севраим отдал честь:

– Да, ваше блистательное величество! Слушаюсь, мой сверкающий повелитель!

– И еще одно, Илейс. – Аларик кивнул на Севраима. – Сбросьте этого типа в океан.

Когда Илейс утащила хихикающего Севраима, Аларик обвел взглядом бальный зал и обнаружил Таласин с подружками у столов с закусками. За ее спиной, за выходящими на море окнами что-то мелькало – точно мелкие камешки сыпались с неба.

Град? В Ненаваре?

Странно.

Аларик прищурился.

Камни увеличились в размерах – и нет, они не падали с неба, их бросали в окна невидимые руки…

…и все они были одинаково округлыми с боков и коническими у основания…

Гранаты.

Аларик бегом бросился к столам. Но Таласин и ее подруги стояли слишком близко к окнам, слишком далеко от него. А он не мог двигаться быстрее. Керамические снаряды попали в цель, и огромный зал содрогнулся от тысяч взрывов, когда стекла, все до единого, разлетелись вдребезги и осколки дождем посыпались на толпу.

Легион Кованных Тенью был отлично знаком с засадами. Годы тренировок и долгая война с Сардовией научили Аларика, как вести себя в подобных ситуациях, но в этот момент он ничего не соображал, поглощенный одной лишь мыслью. Одним именем. Именем, которое выкрикивал снова и снова, продираясь сквозь обезумевшую толпу вопящих аристократов. Фигуры лезли в зал через разбитые окна, арбалетные болты впивались в стены и потолок. Рухнули огромные люстры, лампы погасли, бальный зал погрузился во тьму, но Аларик почти не замечал разгрома. Он думал только о том, как добраться до Таласин.

Бой был неравным. Ненаварцы толкались, пихались, оступались, голос Аларика тонул в их криках, но чистый инстинкт раз за разом срывал с его губ имя Таласин. Он отбросил тяжелую золотую маску, и та упала на пол, уже устланный телами споткнувшихся или сбитых с ног в давке.

Таласин исчезла. Аларик лихорадочно вертел головой, озираясь, и вдруг в душе его что-то надломилось. Врата Теней покинули его, не оставив после себя ничего, кроме саднящей пустоты. Аларику уже доводилось испытывать такое, так что он сразу понял, в чем дело. Поле обнуления саримана.

Он давно уже приказал ненаварцам убрать все клетки подальше и сейчас не видел ни одной, но эффект все равно был столь резок, что ему пришлось привалиться к ближайшей колонне. Ухватившись за нее, чтобы не упасть, он огляделся в запоздалой попытке разобраться в ситуации.

Отряд нападающих целенаправленно продвигался сквозь хаос. Все бойцы были в кожаных шлемах и доспехах, некоторые вдобавок к арбалетам несли пустотные мушкеты. Но не стреляли по толпе без разбора, что являлось верными признаком того, что это не просто атака на Доминион. Скорее, эти люди кого-то искали.

И Аларику не потребовалось много времени, чтобы понять, кого именно. Аметистовые лучи устремились к нему.

– Не высовывайтесь, – прошипела Таласин. – И ни звука.

Цзи, Ниама, Орьял и Байранг кивнули, обнимая друг друга, тараща выпученные глаза.

Едва окна разлетелись вдребезги, Таласин загнала четырех аристократок под стол. Теперь она выползла из-под него и нырнула в суматоху, разыскивая Аларика и Элагби.

И тут Светополотно исчезло.

«Сариман», – с тошнотворным содроганием поняла она и застыла на миг – всего лишь на миг, но и этого хватило, чтобы обезумевшие гости сбили ее с ног. Кто-то пробежал по ней, как по полу, и она взбрыкнула,