Энтогенез-1 - Юрий Бурносов

а не бегать по городу, скребясь в каждую дверь, точно слепой котенок. Найти палаццо графини куда проще, чем безымянный магазин игрушек. В чем девушка убедилась, спросив дорогу у грека, продавшего ей гирос.

— Дом графини? Конечно, знаю! — радостно воскликнул продавец и полчаса объяснял, как пройти к палаццо, которое находилось в паре кварталов. В Венеции не любят прямых путей и простых решений.

Решив этот вопрос, Томка заметно повеселела. А тут еще и ветер с Лагуны разогнал облака, на небе засияло солнце. В такой замечательный день просто преступление ходить с кислой физиономией. И Томка заулыбалась всему миру, сияя как свежеотчеканенная монета.

Оставалась, правда, одна небольшая проблема. В поезде Лаура обронила пару слов о том, что на вечере у графини нужна маска. А из того, что Томка читала о великосветских приемах, одно правило она усвоила твердо: не будешь соблюдать дресс-код, тебя на порог не пустят, будь ты хоть Папа Римский, хоть Королева Английская.

Томка и сама умела делать маски из папье-маше, но сейчас у нее не было ни красок, ни материалов, ни времени. Выход оставался один: купить. Благо, этого добра навалом в каждой сувенирной лавке. Надо только раздобыть денег.

Для актрисы существует не так много путей заработать. Самый очевидный — выйти на подмостки. А так как Томка — актриса уличного театра, их и искать не надо. Прямо перед ней раскинулась лучшая сцена во Вселенной. Поборники шекспировской школы могли бы поспорить, но Томка с детства больше любила комедию дель арте. Она могла показать пантомиму, изобразить живую статую, да мало ли способов выступления на улице? В конце концов, ради этого они с друзьями-комедиантами и собирались в Венецию.

Томка огляделась, выбирая подходящее место. Выступать, конечно, придется в одиночку и без костюма… Хотя почему в одиночку? Можно попробовать выступления с животными — публике это нравится.

— Ну, друг человека, — Томка требовательно посмотрела на Снуппи. — Умеешь ли ты показывать фокусы?

Пес ответил ей глубоким зевком. Пара туристов шарахнулась в сторону, заметив его коллекцию зубов.

— Посмотрим… Сидеть! — Томка подняла руку. Снуппи не шелохнулся. — Дай лапу! Голос!

По сообразительности пес не далеко ушел от бревна. Всем командам — на итальянском, русском и английском — Снуппи внимал со спокойствием статуи Будды. Тупо таращился на девушку, но ничего не делал. Томка приуныла. Все приходится делать самой…

Именно тогда девушка услышала громкий голос:

— Подходи, не робей! Евро на евро, десять на десять! Три стакана — один шарик, смотри-запоминай!

Крутила устроился на соседней калле, аккурат между лавкой, торгующей муранским стеклом, и магазином с сумочками от кутюр. Точно персонаж из сказок «Тысячи и одной ночи», он сидел по-турецки на маленьком коврике перед деревянным столиком. Так сидят сказители на восточных базарах, всегда готовые за пару монет рассказать поучительную историю. Сходство подчеркивала красная феска с кисточкой, но портило длинное мешковатое пальто табачного цвета.

Впрочем, и поучительных историй от этого типа ждать не стоило. Это был тощий человек неопределенного возраста, с лицом, наводящим на мысли о мелких грызунах, и кривой улыбочкой.

— Подходи-налетай! Глаза открой и не зевай! Евро на евро, сотня на сотню! Под каким стаканчиком шарик? Кручу-верчу…

Длинные красные пальцы мелькали над металлическими стаканчиками, под которыми перекатывался шарик размером с мячик для гольфа. Крутила даже не глядел на орудия производства, высматривая очередную жертву.

И жертвы не заставили себя ждать. Перед столиком остановилась пожилая семейная пара. Немцы, скорее всего — выражение лиц свидетельствовало о хроническом злоупотреблении тушеной капустой. Крутила сосредоточился на клиентах.

— Первая игра совсем бесплатно! Раз, два, три — где мячик? Вам ничего не стоит, не бойтесь… Абсолютно, совершенно бесплатно!

Помедлив, мужчина — похожий на преуспевающего бухгалтера — указал пальцем на левый стаканчик. Само собой, мячик оказался именно там.

— Какая удивительная, потрясающая наблюдательность! Да вы, папаша, прям Соколиный Глаз! А может, еще игру? Давайте, давайте… Раз-два-три, кручу-верчу…

Стаканчики заскользили по столику. Немцы зашептались, толкая друг друга локтями, но рыбки уже проглотили наживку.

На стене над головой крутилы висел старинный барельеф: круглощекое лицо с непомерно толстыми губами и выпученными глазами. В Венеции подобные каменные рожи встречаются на каждом углу. Шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на десяток-другой безобразных физиономий. Этот барельеф отличался особенным уродством, однако выражение, застывшее на каменной морде, вполне подходило к сложившейся ситуации. Описать его можно простой фразой: «Вот идиоты-то!».

Перехватив поводок Снуппи, Томка подошла ближе. Жуликов она терпеть не могла, а этот тип ей особенно не понравился. Бывает такое: только взглянешь на человека и уже не можешь избавиться от неприязни. Видимо, это чувство — своеобразный антипод amore a prima vista. Томка ни секунды не сомневалась в том, что ее долг — спасти глупых немцев. Пусть даже они сами этого не хотят.

Не прошло и пары минут, как вокруг крутилы стояло около десяти человек. Любопытство — страшная сила; всем же охота поглядеть, что происходит. Люди возбужденно переговаривались, наперебой давая советы игроку. Особо усердствовал толстый негр в мохнатой шубе и золотыми часами на каждой руке. Томка сразу определила в нем сообщника крутилы.

— Смотрим-запоминаем — у Лучано все по-честному, без обмана… Кручу-верчу… Раз-два, где шарик?

Немец указал рукой на стаканчик и на этот раз угадал. Лучано вел игру умело — то давая туристу выиграть раунд, то проиграть, чтобы не возникло лишних подозрений. Каждый выигрыш обставлялся с помпой, проигрыши быстро заминались. Казалось, немец ведет в счете, на деле все держалось по нулям. Крутила с ловкостью умелого рыболова то и дело ослаблял леску, но медленно и верно подтягивал добычу к садку.

В глазах туриста огнем полыхала алчность. Наорав на супругу, проблеявшую про то, что им надо спешить, он вытащил кошелек и кинул на столик две купюры по пятьдесят. Игра пошла по крупному.

— Ого! — изумленно вскричал Лучано. — Да ты рисковый парень! Фортуна улыбается смелым! Раз-два-три — где шарик?

Томка поджала губы. Другой бы на ее месте махнул рукой: роет человек себе могилу — его право. Она не подписывалась спасать каждого встречного-поперечного и туристу этому ничем не обязана. Но обостренное чувство справедливости хуже, чем камешек в ботинке — от него так просто не избавишься.

Беда в том, что Томка плохо представляла, как помочь туристу. Сказать, что крутила жульничает? Так турист и сам это знает. Но в его голове занозой засела мысль, что можно перехитрить мошенника. Без фронтальной лоботомии здесь не обойтись.

Тем временем ставки за столом поползли вверх. Сто, двести, пятьсот… Во взгляде туриста