Право на дом - Анна Щучкина

Она произнесла заклинание, чтобы вернуть меня к жизни. Очень сильное, сложное заклинание.

Я сразу это поняла. Лицо Эйри побледнело, движения стали медленнее, чем обычно. Она почти исчерпала свой внутренний ресурс.

– Ты отдаешь слишком много, – обеспокоенно пробормотала я.

– Держи свои наблюдения при себе. Ты не скажешь ничего, чего я не знаю. Если хочешь быть полезной, вставай.

Дышать стало легче, магия заполнила пустоту внутри меня, останавливая кровь и быстро затягивая рану. Я сухо произнесла:

– Спасибо.

Эйри кивнула, не удостоив меня ответом, и тут же перевела взгляд на Йенна, который мягко поддержал ее за локоть.

Я не стала терять время. Ветер усиливался, круша паруса и роняя палубные перекрытия. Рейн будто перестал контролировать эмоции – а вместе с ними и бурю. А если он столкнулся с тенью… той самой, что я заметила ранее…

Я побежала через дымящуюся палубу, чувствуя, что сердце готово разорваться. Шум боя, запах крови – все слилось в единое целое. Ветер трепал волосы, холодные струи воды хлестали по лицу, но я не останавливалась, ведомая единственным желанием – добраться до мужа.

И тут я подняла взгляд.

Рейн парил высоко в воздухе, почти полностью слившись с его потоками. И туда летели восемь всадников на зеленых драконах. Их тела, обвитые магией, двигались синхронно, будто части единого механизма. Драконы яростно били крыльями, каждый взмах поднимал волны ветра, а зеленая чешуя отражала всполохи молний.

Безжалостная стая – восемь зверей, восемь наездников. Не солдаты – охотники. Их добычей был Рейн.

Я застыла, когда один из дитто пустил стрелу. Черный вихрь прорезал пространство, и Рейн едва успел уклониться. Кончик стрелы все же задел его бок, оставив кровавую полосу на тунике. Но Рейн не замедлился. Напротив, его гнев только усилился.

– Это все, на что вы способны?!

Они не ответили. Один из драконов рванул к нему, врезаясь в поток воздуха. Зверь разинул пасть, острые клыки блеснули в свете молнии, но Рейн уже поднял руки. Ветер вокруг него взвился, как огонь. Воздух закрутился спиралью, словно танцующий клинок, и ворвался прямо в дракона. Крик зверя наполнил небо, когда его чешуя треснула, а тело взорвалось фонтаном крови, увлекая всадника за собой вниз.

Оставшиеся семеро накинулись на Рейна, окружив его со всех сторон. Их клинки опускались с разных углов, их стрелы излучали предательский свет, переплетаясь с ветром. Шанс уклониться казался ничтожным, но Рейн всякий раз находил способ.

Он метался в воздухе, его движения были резкими, как вихрь, а вокруг него полыхал шторм. Один из драконов взвился вверх, пытаясь застать Рейна врасплох. Другой, прижав крылья, бросился вниз, а его всадник крепче перехватил копье. Третий дитто натягивал лук.

– Впервые вижу, как страх заставляет вас нападать стаей! – выкрикнул Рейн, разъяряясь.

И он был прав. В каждом движении этих дитто сквозила истеричная поспешность, словно они знали, что дали врагу слишком много времени и скоро сами окажутся его жертвами.

Один дракон протянул когти, пытаясь схватить Рейна за ногу, но он перехватил удар. Выбросил руку вперед, и смерч, рожденный его гневом, вырвался наружу. Воздух срезал когти зверя, как стебли.

Другой дитто атаковал справа. Острие копья рассекло воздух, едва не попав Рейну в грудь. На этот раз он не просто выполнил маневр. Его рука снова разрезала пространство, и ветер, как безжалостная волна, подхватил дракона и его всадника, окружив их коварным вихрем. Магическая дуга прошила их, вторя молнии, ударившей в следующее мгновение.

Я видела, как тело дракона стремительно падало вниз, словно расколотый камень, а всадник, окруженный осколками своей магии, успел только закричать, прежде чем исчезнуть в море.

Оставшиеся не сдавались. Их было трое, и они перегруппировались. Один выпустил серию стрел, четыре снаряда на разной высоте. Другая пустила вихревую магию, разрывающую воздух слишком близко. Но Рейн… он становился чем-то большим, чем этот шторм.

Я видела это в его движениях, в каждом порыве ветра, рождаемом его руками. Едва увернувшись от первой стрелы, он направил вниз мощный воздушный кулак. Один из драконов не успел отлететь и со зловещим треском был разорван на части, потеряв крыло. Последние двое продолжали атаковать, но уже крайне опасливо.

Рейн сосредоточил магию в одной руке, и вихрь начал сужаться. Я видела, как его глаза горели. Когда драконы ринулись в очередной раз…

Он ударил воздух.

Одной вспышкой. Это была чистая сила ветра, резко раскатившаяся по всему пространству. Я ощутила ее даже с палубы, где стояла. Драконы и всадники, попавшие под удар, закрутились в буре, которая стирала их в прах, с треском ломающихся костей и взрывами магии, что не смогла их спасти. Это было зрелище их неминуемой гибели.

Когда все стихло, Рейн парил в воздухе, весь окутанный остатками вихря. Кровь виднелась на боку, дыхание было тяжелым, но он держался. Один против восьми. И он победил.

Я хотела позвать своего мужа, но внезапно почувствовала, как чья-то тяжелая рука зажала мне рот, а вторая обвила железной хваткой. Дыхание перехватило вновь.

Глава 40

Рейн

Император забрал малыша… Пришел с незнакомкой, которая помогла мне родить. Явился, чтобы сразу же унести его! МОЕГО СЫНА! Я не успела даже всхлипнуть, не успела сказать: «Остановись! Он мой!» Зеленые побеги сдавили горло той женщины… А я не могла кричать от горя. Где же ты, мой малыш?

Из блокнота Бо

Арридтское море 945 год правления Астраэля Фуркаго

Палуба утопала в огне и крови. Пламя бушевало вокруг, обжигая даже воздух, а едкий дым застилал глаза, не давая разглядеть ничего дальше вытянутой руки. Корабль трещал и стонал, словно живое существо, умирающее вместе со всеми, кто еще находился на борту. А я только что спустился с неба, все еще ощущая в руках отголоски магии. Шторм немного утих, но ярость внутри меня продолжала кипеть – пустая, глухая, бездонная.

И среди этого хаоса я услышал крик, исполненный боли и отчаяния:

– Рейн!

Мое сердце сжалось. Аниса. Она здесь. Зовет меня.

Не раздумывая, я бросился через объятые пламенем палубы, перепрыгивая через тела, обходя трещащие мачты, которые скручивались в пылающих вихрях. Я слышал только ее. Звал по имени, хотя ветер и грохот огня заглушали прочие звуки.

И все же я нашел ее.

У сломанной мачты, где пламя плясало особенно яростно. Свет и тени метались по лицу Анисы, бледному даже в этом жутком свете. Она сидела, прижимая руки к груди, и хрипло, прерывисто дышала.