Выживала. Том 3 - Arladaar

— Как быть со школой? — спросил Женька. — Я буду учиться в первой смене, с 8 до 12.

— Значит, будешь ходить во вторую смену, у нас там собираются разные ребята, и старшие, и младшие, — успокоила Светлана Владимировна. — Тренировки начинаются с 13 часов и продолжаются до 17 часов, те же самые 4 часа. Я думаю, половина ребят из младшей группы будут заниматься с тобой. В прошлый год нам как-то повезло, все занимались в первой смене, но в этот год многие говорят, что будут ходить после обеда.

Женька кивнул головой, показав, что понял. Никакой проблемы в общих тренировках не было: со старшей группой ходил он в поход, и на деле, в очень непростых условиях, убедился, что старшаки — нормальные ребята, на кого можно положиться…

Глава 4

Праздник первого сентября

Последние дни свободы Женьки пролетели очень быстро, особенно если учитывать, что 4 часа, с 8 до 12 были заняты тренировками. Приходя домой, игрался с Анастасией, пока мама готовила обед, потом ел и после еды ложился отдохнуть. А там и до вечера недалеко. Однако перед сном всегда терзали неотступные мысли. Заканчивался один из основных периодов его здешнего существования: дошкольная жизнь, как бы смешно это ни звучало, и начинался другой важнейший период: школа, которая будет продолжаться целых 10 лет. В течение этого продолжительного срока он должен вырасти, возмужать, научиться коммуникации в социуме, кое-чего добиться, заявить о себе. Да много чего должен. Даже в спорте должен вырасти хотя бы до кандидата в мастера. Конечно, всё это накладывало сильное волнение, и 31 числа, под вечер, даже не мог уснуть, хотя к школе всё было готово.

Мама почти весь день 31 августа готовила всем одежду к первому сентября. Батя во время работы с оказией заехал на рынок и купил большой букет роскошных гладиолусов, завёрнутых в хрустящую плёнку, традиционных школьных цветов. Сразу же поставили букет в трёхлитровую банку с водой.

— Ну что, Семёныч, готов? — вечером спросил батя, присев рядом с раскладушкой Женьки и погладив его по голове.

— Готов, но как-то волнительно… — неуверенно ответил Женька.

— Ничего, в школу — это не в армию и не в тюрягу, — обнадежил батя. — Хочу сказать тебе пару слов, как мужик мужику. Я вижу, парень ты хороший, в обиду себя не даёшь, друзей много завёл, и во дворе, и в спортивной секции. Также и в школе держись, в обиду себя не давай, спуску тоже. Помни всегда: лучше быть самому битым, но и нападающий чтоб побит был, на будущее будет знать, что ответка прилетит.

— Я понял, батя, — согласился Женька.

— Вот и хорошо, — заявил отец. — Я на завтра отпросился с работы, пойдём тебя провожать, всей семьёй, фотоаппарат зарядил.

Женька согласно кивнул головой, Ну что ж, всем вместе, так всем вместе…

… А потом настало 1 сентября, и Женька, когда проснулся, оказался уже школьником. Встали пораньше, потому что всем нужно завтракать и одеваться. Первым делом одели Женьку. Тёмно-фиолетовая курточка, брюки, всё отглаженное, белая рубашка, начищенные ваксой чёрные туфли без шнурков, которые в 21 веке Женька назвал бы лоферами. Волосы зачёсаны вправо на пробор, вид в зеркале донельзя важный, особенно с портфелем в руках.

Батя надел свой модный кремпленовый костюм, розовую сорочку с синим галстуком, тщательно причесался и пристегнул на рукава сорочки, выглядывающие из рукавов пиджака, красивые синие запонки. Мама в белом платье и синем жакете, с белыми туфельками на каблучках, тёмные волосы вчера были накручены на бигуди, а сегодня тщательно расчёсаны и красивыми локонами падают на плечи. Ещё мама, что с ней бывало достаточно редко, накрасила губы и подвела карандашом веки с бровями.

Анастасия, сидевшая в кроватке, иногда трясшая погремушку, и с любопытством наблюдавшая за столь масштабными приготовлениями, не могла остаться в стороне, чтобы не прокомментировать эти события, которые происходили впервые в её жизни.

— Пр-р-р-р! И-и-и-и! — замахала руками и засучила ногами Анастасия, с удивлением глядя на ходящих туда-сюда родителей и брата, и тут же радостно заулыбалась. В широко открытом рту было видать на нижней челюсти два чётко набухших зуба, пока ещё сидевших внутри десны. Скоро должны вылезти: сестре уже 5 месяцев.

Анастасию тоже одели в праздничный розовый в белый горох тёплый костюм и розовую косынку.

Потом Женька взял в руки портфель, батя повесил на плечо фотоаппарат на ремешке, взял сложенную коляску, мама — Анастасию в руки, и все вместе вышли из квартиры, а потом из подъезда.

На улице лёгкий туман, однако день обещал быть прекрасным: уже где-то там, в небесных высях, гуляло солнце, освещая лёгким красным светом верхушки громадных тополей во дворе. Ни ветерка. Даже отсюда слышно, как у школы, находящейся всего в 300 метрах, громко звучит песня «Учат в школе». Похоже, играет проигрыватель грампластинок, так как слышны характерные пощёлкивание иглы по пластинке.

— Ну давайте сфотографируемся, дорогие мои! — сразу же сказал батя и расчехлил фотоаппарат. — Вставайте вон под той сиренью.

Сирень, конечно, уже давным-давно отцвела и даже дала плоды, однако растение было колоритное, густое, с красивой листвой, и Женька с мамой, которая держала Анастасию на руках, встали у куста, и батя сделал несколько фотографий с разных ракурсов. Потом отец встал рядом с Женькой, взял на руки Анастасию, и мама сфотографировала их.

— Ну что, пора идти, — заявил отец, пряча фотоаппарат в чехол, и посмотрел на часы. — Время уже без десяти восемь.

Жека заметил что родители волнуются — у них тоже наступал новый период жизни, с этого момента они будут родителями школьника. Возврат назад не предусмотрен.

…Со всех сторон к школе идут нарядные одетые школьники разного возраста, почти все с букетами цветов. Их видно издалека по белому цвету рубашек, девчоночьих белых фартуков, гольф и бантиков на волосах. А ещё почти у всех, кроме самых маленьких и самых больших, красные пионерские галстуки на груди. Настроение у всех волнительное и слегка приподнятое.

Первоклашек видно издалека: они самые маленькие, метр в кепке, рядом с ними родители, также красиво и нарядно одетые. Как ручейки, все стекаются в одном направлении: к школе.

Площадка перед ней заполнена до отказа: не сказать, чтобы она большая, поэтому школьники располагались тесными рядами. Первоклашки слева, а Женькин первый «А» — самый левый, ближе к школьной ограде. Классные руководители прошлись по рядам, окончательно расставили детей, потом встали во главе каждого класса, на нижней ступеньке лестницы. Родители расположились