Елена Прекрасная и город на крови - Янина Олеговна Корбут

– А ведь никто даже не задумывался об этом. А те, кто задумывался и даже знал, молчали. Из-за денег или из страха. Аня хотела пойти до конца, но не смогла…

Пообещав Ваське утренней электричкой ехать домой, я засунул телефон в рюкзак. И заметил, что Вовка, который бегал в магазин за печеньем и водой, возвращается взволнованным.

– Прикинь, Полька на острове! – заявил он.

– В Юршино? Что она там делает?

– Говорит, хотела сделать сюрприз. Вернулась из Адлера и прямиком сюда, к нам, пока отец снова в командировку укатил. В гостишке ей сказали, что мы уехали на остров.

– Администратор подумала, что мы в Юршино махнули?

– Наверное… Короче, она туда доехала на «Мошке» и звонит мне, где вы, мол, шляетесь.

– Полина, как обычно…

Стали думать, как возвращать её назад. Я позвонил и предложил уже порядком взвинченной Полине пройтись до усадьбы, глянуть, нет ли там кого из милиции или прокуратуры.

– Там же сейчас возле дома должна работать следственная группа. Возможно, даже приехало руководство областной прокуратуры и УВД. Может быть, они будут возвращаться на катере в город и тебя подбросят?

– А если нет? Я здесь что, ночевать останусь? На мельнице? – прошипела Полина, и связь прервалась.

Взгляд мой упал на проплывающую мимо лодку. Немного ближе к берегу отдыхали люди, я подошёл к женщине, качавшей коляску со спящим в ней ребёнком.

– Где тут ваше почтовое отделение?

– Так через две улицы, пройди чуток вперёд, там подскажут, – растерянно прошептала та.

– Спасибо! – махнув Вовке, чтобы не отставал, я поспешил в сторону почты.

Договориться с почтальоншей у нас не вышло. Оказалось, она уже уплыла на остров. Зато о нашей беде услышал местный рыбак, который как раз вернулся с хорошим уловом и топал домой. Сторговались мы за бутылку и закуску, получив взамен до завтрашнего дня лодку, что оказалась привязанной у берега в кустах.

Правда, в качестве залога пришлось оставить мой телефон. Вернуться мы собирались через пару часов, так что я решил сильно не переживать.

Умело оттолкнувшись веслом от берега, начал грести. Мимо несколько раз проплывали рыбаки на моторах. Прелый и солёный запах реки был мне уже хорошо знаком, поэтому не отвлекал, а умиротворял.

Паутина лжи

Когда мы причаливали к острову, какой-то слегка поддатый мужичок пытался отчалить на своей лодке. На всякий случай мы решили не привлекать внимания и взяли чуть правее.

Оставив лодку у деревянного причала, обвалившегося почти наполовину, зашагали туда, где берег упирался в выветренный склон. Ветер громоздил облака, то растягивая их в длинные полосы, то кидая резкими порывами в стороны. Над островом уже сгущались сумерки – странное время, будто трещина между мирами.

Вовка принялся названивать Полине, но та почему-то не брала трубку.

– Может, обиделась? – огорчённо предположил друг.

Я подумал, что капризная Полинка вполне могла отчалить с милицией или с кем-то из местных, а трубку теперь не брала из вредности. В любом случае надо было проверить.

Посовещавшись, мы решили разделиться. Уже начинало темнеть, и надо было попытаться найти Полину как можно быстрее. Ну или хотя бы убедиться, что она уехала.

– Ты пробегись к деревне, а я пойду к усадьбе и до коттеджа, если там нет охраны. Она вроде что-то про мельницу говорила. Может, где-то там ждёт.

Пробраться к усадьбе со стороны реки можно было, карабкаясь по почти отвесной стене либо сделав большой крюк. Я хотел сэкономить время, поэтому лез, крепко держась за корни и выступающие камни, а в голове крутились те же вопросы. Взобравшись, я присел на корточки и прислушался, нет ли кого поблизости.

По небу ползла рыхлая чёрная туча. Со стороны усадьбы показался какой-то невысокий мужчина, за ним двигался ещё один, повыше. Они быстрым шагом направились в сторону деревни. Не зная, кто это, я на всякий случай решил не светить физиономией. Мне было интересно, куда делись старик и Аскольд. Скорее всего, уехали в Рыбинск или в Ярославль.

Осмотревшись и решив, что Полины здесь нет, я встал и осторожно ступил на тропинку, чтобы следовать к коттеджу. Уже почти возле него я замер, различив осторожные шаги где-то слева. Снова присел, инстинктивно вытянул шею, прислушался. Шорох стих, как будто человек тоже пережидал, но через время шаги послышались снова. Я успел увидеть, как тёмная тень скользнула к входу. Хлопнула дверь, через пару секунд в окнах загорелся свет. Впрочем, он почти сразу погас, переместившись в следующую, дальнюю комнату.

Едва я сделал первые шаги к дому, как из-за деревьев показалась огромная овчарка. Она меня заметила и при этом выглядела совсем не дружелюбно.

«А вот и одна из собак Полесова. Интересно, почему их не забрали? Впрочем, сейчас всем не до того. Главное, не бояться, собаки чувствуют страх».

Я успел рвануть первым, взял вправо, надеясь затеряться в лесистой части участка. Ветки кололи лицо и руки, когда я продирался через высокий кустарник. Видел бы меня сейчас наш физрук, сразу бы засчитал зачёт по бегу на годы вперёд.

Забежав за один из вековых дубов, я поднял рюкзак и замер, стараясь не делать движений. Выглянул. Собака тоже замерла, осматривалась, точно чуя, что её пытаются одурачить. В какой-то момент она отвлеклась на пролетавшую мимо птицу, и я начал тихо шагать задом наперёд, держа врага в поле зрения.

Корень второго старого дуба, выбравшийся с годами наружу, прервал моё спасительное отхождение. Я кубарем полетел в овражек, но почти сразу вскочил на ноги, надеясь, что оторвался. Едва успел схватить суковатую палку, как вдруг псина выпрыгнула из-за дуба. Ударила мощными лапами в грудину, повалила в траву.

Выставив вперёд руку с палкой, я чуть толкнул животное в сторону, но оно снова приближалось со злобным, предупреждающим рычанием. Готовое к атаке.

«Это конец», – молнией мелькнуло в голове, и тут она вцепилась в рукав толстовки. Не помня себя, я дёрнулся и попытался быстро вывернуться. Псина же мотала головой и агрессивно рычала, тянула на себя. Изловчившись, я оставил рукав в её пасти, а саму кофту быстро накинул ей на морду, перевернув второй рукав, словно петлю. Шнурок из капюшона, вытянутый на максимальную длину, стал поводком. Тело тряслось, пальцы не слушались. Кое-как я привязал собаку к ветке дуба, несмотря на устрашающее рычание. Конечно, псина могла быстро освободиться, но у меня была фора.

Уже у коттеджа я заметил, что из открытого окна кабинета, дразня, то возникал, то прятался внутри конец занавески. Преодолев соблазн нырнуть прямо в окно, я рванул к