Император Единства - Владимир Марков-Бабкин

– Германские варвары стоят на пути Novum Pax Romana? Nil novi sub luna, как говорится. Ничто не ново под луной.

Мой римский тесть кивнул.

– Слава битвы в Тевтобургском лесу не дает кое-кому покоя в Берлине. Но нам от этого совершенно не легче.

– Согласен. Но в любом случае камни на пути не должны стать поводом отказаться от достижения нашей общей великой цели. Впрочем, предлагаю сначала послушать свежий доклад и моего генерала.

В нашу сторону как раз уже спешил мой командующий Императорской главной квартирой генерал Артемьев. Отдав честь итальянскому монарху, он обратился ко мне:

– Государь! Срочное сообщение из объединенного штаба войск Антанты в Орлеане. По поступающим первичным докладам с мест, во Франции немцы прорвали шестидесятикилометровый фронт на участке Мелен – Санс и, форсировав Сену, заняли несколько плацдармов. Похоже, что основные силы немцев наступают на Дурдан, очевидно имея целью овладеть городом и перерезать магистральную дорогу Шартр – Париж. В настоящее время противник углубился на пятнадцать километров и, по поступающим паническим сообщениям из Ла Ферте-Але, находится на подступах к этому городу. Одновременно с этим со стороны северной группировки германцы нанесли удар в охват Парижа на участке от города Лувье до Мантла-Жоли. На этом участке фронт шириной в пятьдесят километров прорван на глубину до десяти километров. Фактически бои ведутся на окраинах города Удан, в случае падения которого германцы перережут дорогу Дрё – Париж.

Генерал закрыл папку и сообщил очевидное:

– В случае падения Дурдана и Дрё, Париж и Версаль окажутся в окружении.

Новость была откровенно плохой. Но в ней был и позитив. Силы, которые задействовали немцы в этой операции, достаточно велики, чтобы свести к минимуму шанс сосредоточить большую группировку где-то в ином месте. Так что, скорее всего, вся история с майором и его германским самолетом – дымовая завеса, призванная отвлечь нас от Франции и удержать войска в Италии. Хотя тут ничего нельзя исключать. Может оказаться и ровно наоборот. Немцы уже удивляли, и не один раз, а сил из России они вывели много.

– Насколько там сплошной фронт или это просто прорыв отдельных подразделений германской армии?

– Пока трудно сказать, ваше величество. Сообщения разрозненные и часто противоречат друг другу. Это может быть полномасштабное наступление армейского уровня, а могут быть и действия отдельных ударных батальонов Рора, поддержанные кавалерийскими частями. Однако как бы то ни было, государь, смею напомнить, что именно по такой схеме немцы уже неоднократно в этом году прорывали французский фронт на разных участках. И схема показала свою успешность. Так что опасность действий даже ударных батальонов, в условиях неразберихи и неустойчивости французского фронта, я бы не преуменьшал.

Ну, может быть, и так. А может быть, и сяк. И тогда все наперекосяк. Гудериана с его танками у немцев, конечно, нет, но…

– То есть мы не знаем, ввели ли немцы в бой основные силы?

– Никак нет, государь. Данные уточняются. Разведка затруднена действиями германской авиации, а доверять паническим докладам с мест у нас нет оснований.

– Это скверно, Василий Васильевич. Что ж, командуйте протокол «Бастион». Сбор через четверть часа в… Где соберется объединенный антикризисный штаб?

Вопрос был адресован тестю, и тот, помолчав несколько секунд, сообщил:

– В зале Королевского Совета. Там рядом технические службы и связь.

– Наших всех соберите в соответствии с протоколом, и подтягивайте союзников туда же. И найдите мне баронессу Эфрусси де Ротшильд. Это срочно.

Я кивнул генералу Артемьеву и, проследив за тем, как он испаряется, спросил:

– Через сколько у тебя следующая торжественная встреча монарха на пороге дворца?

Король взглянул на часы:

– Через сорок минут должен прибыть Борис Болгарский. Время есть, так что пойдем ко мне в кабинет.

– Пойдем.

Мы кивнули женам и покинули зал приема. Дамы как-нибудь без нас разберутся со своими переживаниями. Не до сюсюканий сейчас.

Виктор с явным облегчением опустился в кресло, и я последовал его примеру. Облегчение тестя мне было понятно. Вряд ли ему нравится смотреть на меня снизу-вверх. Одно дело, когда мы сидим в удобных креслах, а другое – если стоим. Ибо мои 186 сантиметров роста против его 153 – это, скажу я вам, зрелище не для слабонервных, а у него и так комплекс на этой почве.

Впрочем, рост в делах государственных не самое главное. Вот Ники ниже меня. Или вот, к примеру, Наполеон…

– Ты допускаешь мысль, что эта история с ошибочной посадкой немецкого аэроплана просто дезинформация, призванная удержать наши силы от переброски во Францию?

Король кивнул, хотя без особого убеждения.

– Допускаю. Равно как допускаю и ситуацию наоборот, что наступление во Франции лишь отвлекающий маневр, а основной удар будет нанесен в Италии. Во-первых, похоже, что фронт под Парижем уже посыпался, а даже наши передовые войска из Италии будут перебрасываться как минимум несколько дней, и никто не может спрогнозировать, удержится ли Орлеан и не сдадут ли Париж к тому времени. Разумеется, если там и в самом деле генеральное наступление. А во-вторых, наша разведка действительно фиксирует необычайную активность немцев на севере Италии. Разумеется, это может быть демонстрацией, но тем не менее скопление германских и австрийских сил там действительно имеет место. Вопрос только в масштабах сосредоточения и готовности их наступать. Во всяком случае, мы подняли в небо всю авиацию на этом участке, включая морскую, а также аэростаты наблюдения. Пытаемся все же определить размеры германской группировки и места ее сосредоточения. Однако особой надежды у меня нет. Немцы наверняка замаскировали свои позиции. Сообщают о повышенной активности германских и австро-венгерских истребителей, которые серьезно мешают вести наблюдения. Такая концентрация аэропланов противника в воздухе весьма необычна.

– Понятно. Что ж, раз небо наполнилось итальянскими и прочими аэропланами, то в Берлине не могут не понимать, что сохранить в секрете операцию не удалось.

– Или, наоборот, что операция дезинформации идет по плану и заставляет нас отвлекаться от ситуации во Франции.

– Может, и так. Может быть, и эдак. Черт знает, что такое!

Виктор невесело усмехнулся и согласился:

– Это точно.

– М-да. Немцы нас опять переиграли, а наши разведки опять все проспали. Про французскую и говорить нечего, но наши разведки? Британцы где, в конце концов! Вообще мышей не ловят, дармоеды. И, кстати о Франции, где сейчас наш царственный мальчик?

– Его сейчас встречает мой местоблюститель на вокзале Рима.

– Ты будешь его встречать на пороге дворца, не так ли?

Король кивнул.

– Разумеется. Таков протокол.