И тьма взойдёт - К. С. Пакат

– Ты ведь знаешь, почему, – Уилл говорил так, точно пытался удержать слова, но те всё же вырвались. – Когда я только увидел тебя, то казалось, словно…

Он осёкся. И Кэтрин закончила фразу, не в силах остановиться:

– …словно на свете больше нет никого другого.

Вот что она чувствовала – словно вся прежняя жизнь была сном, и полный животворной энергии Уилл оставался единственной реальностью. Даже сейчас, в этом тёмном саду, казалось, всё вокруг померкло по сравнению с юношей, обратилось дымкой сумерек, далёкими силуэтами.

– Кэтрин…

И снова он обратился по имени, но теперь в голосе Уилла девушка различила ещё что-то – то, что ей отчаянно хотелось услышать.

Кэтрин вдруг поняла, что они вот-вот поцелуются. Это было неизбежно, и их обоих непреодолимо тянуло друг к другу. До того лишь Саймон коснулся губами тыльной стороны её ладони, затянутой в перчатку, после объявления о помолвке. Но в этот миг девушка не испытывала ничего подобного, и почти инстинктивно положила руки на плечи Уилла поверх необычной ткани туники. Он обхватил Кэтрин за талию, осторожно, будто понимая, что не должен этого делать. А потом их губы встретились в поцелуе.

В эту секунду вокруг вспыхнул мягкий свет, исходивший от юноши – яркий, тёплый, ощутимый, словно рождённый его касанием. На пике этого чувства, которое они разделяли, сияние устремилось вверх, оживляя мёртвое дерево над ними и заставляя его распуститься…

Уилл отшатнулся и посмотрел на Кэтрин широко распахнутыми глазами. Она тоже была не в силах отвести взгляд от юноши, который стоял в окружении белых цветов, всё ещё мягко светившихся, как далёкие огни, как звёзды в глубокой ночи.

Невозможно… Это было настоящее волшебство – сияющее дерево. И сам Уилл казался странным и нездешним, словно фэйри.

«Это ведь он сделал. Я почувствовала. Он…»

– Что происходит? – Кэтрин уставилась на дерево над головой, на распускавшиеся в кроне бутоны – буйство цветения, невозможное ранней зимой. Как же так? Каким образом возник этот свет? – Что это?

– Это… боярышник, – произнёс Уилл хриплым голосом, благоговейно взирая на цветущее дерево, а когда перевёл взгляд на девушку, изумление сменилось чем-то ещё. Кэтрин поняла – юноша боялся, что выдал себя, позволив ей увидеть, на что способен.

«Он заставил дерево светиться и цвести…»

Над ними раскинулась крона боярышника, покрытая искрившимися бутонами. Сияние падало на лицо Уилла, на его одеяние.

– Как ты это сделал? – спросила Кэтрин, глядя на него.

Странность происходящего начинала пугать. Это было… противоестественным, необъяснимым. Как и этот юноша, которого она едва знала!

– Что ты за существо? – Сердце отчаянно билось.

– Кэтрин, послушай. Прошу, не говори никому.

Уилл с искажённым от страха лицом шагнул было к девушке, но она инстинктивно отступила.

– Кто ты?!

Цветы были не вечными – лепестки уже начали опадать, а свет понемногу мерк. Это выглядело прекрасно и пугающе… как и сам Уилл в своём странном старинном облачении, в дожде белых лепестков, похожих на снег… или на пепел…

…словно нечто из иного мира…

– Кэтрин? – раздался голос со стороны дома. Её звала Элизабет. – Кэтрин!

– Это моя сестра, – прошептала девушка.

– Пойдём со мной, – проговорил Уилл. – Не стоило мне… Я расскажу всё, что ты пожелаешь узнать, только пойдём со мной.

– Исключено!

– Кэтрин? – Голос Элизабет приближался. – Кэтрин, ты где? Что это был за свет?

– Нельзя тебе здесь оставаться, – нетерпеливо продолжал Уилл. – Если Саймон узнает, что произошло… если решит, будто нас с тобой что-то связывает…

– Я никуда с тобой не пойду, – заявила Кэтрин. – Здесь мой дом. Лорд Креншоу – мой жених. А ты… ты… – Она уже слышала шум приближавшихся шагов. Оба обернулись на звук. Элизабет вот-вот завернёт сюда и увидит их вместе. – Ты… противоестественный…

Но вместо того чтобы уносить ноги, Уилл судорожно вздохнул и произнёс:

– Если не хочешь идти, хотя бы послушай меня. Как только увидишь хоть один зловещий знак, если хоть что-то будет не так – беги. Не жди, пока ситуация станет безвыходной. Не убеждай себя, что Саймон – хороший человек. Защищай себя и сестру. И если когда-нибудь понадобится убежище… найди меня у врат в Аббатской Топи, за рекой Ли.

Мгновение Кэтрин смотрела на Уилла – его необыкновенно честный взгляд, черты прекрасного лица, странное одеяние, придававшее нездешний облик. Казалось, она видела юношу впервые… но в её мысли вторгся голос.

– Кэтрин? – позвала Элизабет, появляясь в конце тропинки.

Девушка вздрогнула и резко обернулась, глядя на сестру. Сердце колотилось при мысли о том, что та успела заметить здесь её с посторонним джентльменом. Но девочка никак не отреагировала. Тогда Кэтрин обернулась – Уилла уже не было, а странный свет угас. В темноте остались только они с сестрой.

– Ты в порядке? – спросила Элизабет.

– Разумеется, – ответила Кэтрин и заставила себя наклониться, чтобы поднять камзол лорда Креншоу. – Я тоже видела странную вспышку света. Кажется, где-то в глубине сада… Но нам-то какое дело?

Она вздохнула, пытаясь успокоиться и радуясь, что камзол позволял скрыть дрожь в руках.

Элизабет нахмурила густые чёрные брови, но Кэтрин проигнорировала подозрительный взгляд сестры и прошла вперёд, к дому, ступая по холодной земле, усыпанной мёртвыми лепестками.

Между догадками и знанием была огромная разница… как и между тем, чтобы верить и лицезреть воочию. Провести недели в зале с тёмным, мёртвым Древом-Камнем… и вдруг увидеть, как расцвел, засветился боярышник…

«Что ты за существо?» – спрашивала Кэтрин, в ужасе глядя на Уилла.

Что ты за существо?

Что ты за существо?

Что ты…

Нет, Уилл был не в силах думать об этом, не в силах размышлять, что означал свет, который наполнял его, выплёскивался, разливался вокруг пары и переплетался с его чувствами к Кэтрин. Прекрасное сияние, падающие белые лепестки, мягкий муслин юбок, трепет её дыхания, когда губы разомкнулись навстречу поцелую… И яркая вспышка, озарившая испуганное лицо девушки. Её ошеломлённый взгляд.

Хуже просто быть не могло. Его внутренняя сила вырвалась, сдёргивая покровы тайн… Нельзя было идти к Кэтрин. Нельзя было говорить с ней о Саймоне настолько прямолинейно. И о маме… А теперь ей угрожала опасность – гораздо больше, чем прежде. Потому что если страшный жених девушки узнает… услышит хоть что-то…

Вайолет и Киприан остались с лошадьми и ждали Уилла в оговорённом месте. Заслышав его шаги, оба обернулись.