И тьма взойдёт - К. С. Пакат

– Вся территория поместья в Рутерне полна опасностей, – сообщила Леда. – В прошлом нам уже доводилось нападать на укрепления Саймона. Джастис потерял одиннадцать Хранителей, когда сражался, чтобы спасти Уилла с корабля. Но их убили не матросы и головорезы, а… – она осеклась.

– Лев Саймона, – закончила за неё Вайолет. В горле пересохло. Наверняка в поместье Том тоже будет сражаться и убивать Хранителей, как тогда на корабле. Или же погибнет сам… Непреодолимое желание предупредить брата захлестнуло девушку, но она заставила себя закончить: – Я отвлеку его. На меня он нападать не станет.

– А ведь и правда, у нас есть собственный Лев, – заметил Верховный Адепт.

– Я остановлю его, не позволю убивать Хранителей, – добавила Вайолет, не слишком хорошо представляя, как ей это удастся, но зная, что должна постараться.

От неё не укрылось, как переглянулись Хранители – кто-то с тревогой, кто-то скептически.

Уилл слегка толкнул подругу плечом в знак поддержки и чуть кивнул, как бы говоря ей: «Ты справишься». Другие, казалось, не заметили ни этого жеста, ни тревоги Вайолет. Вздохнув, она чуть кивнула в ответ.

– Самый опасный воин Саймона – не Лев, а Предатель, – сказала Леда. – Может, он сейчас и пленник, но это не означает, что нас ждёт сражение без магии.

Вайолет почувствовала, как напрягся Уилл. Он ведь так и не сумел овладеть своим волшебством – даже во время боя с Джеймсом. Они не обсуждали это, но приятель целыми часами тренировался, изучал древние книги, искал новые методы, погружался в медитации и песнопения. Увы, всё было безрезультатно.

«У нас ведь есть свой собственный маг». Эти слова повисли в воздухе невысказанными. Никто не решился произнести их, потому что все знали: Уилл так и не проявил свои способности.

В итоге юноша сам заговорил об этом.

– Я знаю, что не могу использовать магию, – прямо заявил он. – И всё же хочу помочь вам сражаться.

– Ты слишком важен, чтобы рисковать жизнью, – покачал головой Джастис. – Ежели что-то пойдёт не так – мы не можем позволить, чтобы Саймон заполучил потомка Госпожи. Твоё время придёт позже. Сейчас ты должен остаться в Чертоге, в безопасности.

Уилл вспыхнул, но ничего не ответил.

– Чего нам ждать в Рутерне? – спросил Янник.

Вайолет посмотрела на Леду, облачённую в плащ командира. Чаша даровала Хранителям необыкновенную мощь, но они не могли вот так просто противостоять магии.

– Во-первых, его люди, отмеченные тавром, – ответила Леда. – Мы пока не знаем, какую силу оно им дарует. Говорят, заклеймённые становятся глазами Саймона, и тот может чувствовать и видеть то же, что и они.

– …но ведь и моему брату недавно поставили клеймо, – проговорила Вайолет и чуть не прикусила себе язык, когда взгляды всех Хранителей обратились к ней.

Неужели Саймон мог вселиться и в тело Тома, смотреть его глазами? Инстинктивно девушка сжала запястье, вспоминая, как ещё совсем недавно тоже хотела получить клеймо. При мысли о том, что брат добровольно отдал своё тело, побежали мурашки.

– Говорят, именно так Тёмный Король управлял своими армиями на поле боя, – сказала Леда. – Он повелевал теми, кто носил его тавро.

Почему-то это казалось даже более страшным, чем обращение людей в тени – с того мига, как воины получали клеймо, они принадлежали повелителю полностью, и он мог вселяться в их тела, поодиночке или даже во всех сразу. Вайолет отчётливо представила, каково это – смотреть в глаза сотням солдат и понимать, что все они были Тёмным Королём…

– Во-вторых, Оставшиеся, – продолжала Леда. – Мужчины с бледными лицами, которых мы изгнали с болот. Каждый носит фрагмент доспехов, которые когда-то принадлежали личной страже Тёмного Короля. Или, лучше сказать – доспехи носят их. Реликвии изменили саму природу Оставшихся, как мы полагаем. А их техника боя слишком похожа на нашу собственную, будто броня обладает знаниями старых владельцев. Нам не доводилось встречаться с этими противниками в открытом бою, но тогда, на болотах, потребовалось двенадцать камнестражей, чтобы изгнать их.

Вайолет вспомнила, как три всадника с пустым взглядом и в фрагментах брони галопом скакали через топи. Сердце сжалось при мысли о том, что Оставшиеся были уже не людьми, а живой волей древних доспехов, которая всё так же стремилась защищать Тёмного Короля.

– Драться с ними вполне реально, однако отнюдь нелегко, – заметил Джастис. – Потребуются копья и оружие дальнего боя. Приближаться нельзя – даже лёгкое касание смертельно. Возможно, именно так Саймон и понял, где были погребены доспехи. Вокруг них всё увядает. На той земле не росли деревья, и даже птицы не летали над тем местом. – Крайне серьёзным тоном он закончил: – Коли окажетесь вблизи имения и окружающих его скверов, бойтесь мёртвой травы.

«Бойтесь мёртвой травы», – повторила про себя Вайолет, невольно вздрогнув.

Воцарилась тишина. Казалось, Хранители не хотели озвучивать то, с чем больше всего опасались столкнуться.

– А что в-третьих? – спросила девушка.

Леда не ответила, словно ответ вызывал у неё сильную тревогу. Янник и Джастис переглянулись. Молчание затягивалось, и наконец Старейшина проговорила:

– В-третьих – сам Саймон.

Для Вайолет он всегда был чем-то далёким – человеком, на которого её семья работала вот уже много лет. Его окружали слухи и загадки. Кто-то утверждал, что конкуренты Саймона всегда так или иначе становились жертвами каких-то неприятностей, и что опасно было переходить ему дорогу. Пытаясь вообразить, что значит с ним сражаться, Вайолет представляла себе бой с силами могущественной торговой империи, а не с самим Саймоном.

– Не забывайте, что он потомок Тёмного Короля и наследник его трона, – продолжила Старейшина. – И пусть сам не владеет магией, но благодаря крови способен использовать оружие и реликвии Тёмного Короля, подобно тому, как мы сами используем реликвии света.

– Оружие? – переспросила Вайолет.

– Как тот меч, что ты видела на корабле, – ответила Старейшина. – Эхталион, Чёрное Пламя.

Тут же вспомнилось, как ужасающая скверна расползалась по трюму, а моряки падали на колени и харкали кровью. Но ведь…

– Но как Саймон может сражаться этим мечом и не погибнуть? Все вокруг гибнут.

Вайолет словно снова ощутила, как речная вода захлёстывает, булькает в горле. Никогда бы не хотелось испытать это снова.

– Об этом оружии ходит множество легенд, – сказала Старейшина. – Его называют Осквернённым Клинком, но когда-то его выковали на погибель Тёмному Королю. «Меч Защитника дарует силу Защитника…» Эти слова выгравированы на лезвии. И всё же он был осквернён одной-единственной каплей крови древнего врага. Теперь меч служит разрушительной природе нового хозяина.

Вайолет помнила, как чёрный клинок разрушил корпус корабля, точно был живым и пытался выбраться из ножен. И люди, оказавшиеся ближе всего, разлагались изнутри.