Фронтир. Том VIII. За Горизонтом - Александр Вайс

снаряжён и отремонтирован. Абсолют может внести решающий вклад в сражение. Главное, защитить его от сфокусированного удара. Ассоциация переставляла врата на пути к нам. Мы успеем за три часа до столкновения.

Фернандес кивнул, не то чтобы его волновала судьба мега-станции Ассоциации, однако это будет серьёзный удар по обороноспособности человечества. Узнать был ещё, на что надеются ксеносы. Им показали, что они могут не рассчитывать на целый кусочек врат.

— Значит, по готовности отбываем. У кого повреждён РСТ — остаются здесь. Варп-связь отключим, займёмся проверкой в полёте. Эрик, а ты сможешь захватить дредноут Ксентари?

Ну у него и запросы!

— Может быть, но только если зачистить всех ксеносов на корабле, желательно оставив капитана живым. И сделать это нужно быстрее, чем ксеносы решат запустить самоуничтожение, поняв, что шансов спасти корабль нет. Слишком сложная цель — вероятность успеха ничтожна. На него ведь ещё пошлют контр-десант.

— Значит… из битвы в битву, — Фернандес устал, да и флот сильно поредел. Моральный дух многих экипажей на дне. Но ассоциация всё же важна, и сразу взрывать свои врата они отказались. А как оказалось после скандала они переместили их в Мемориал Люмьера. Там огромное население и все уйти не смогут.

РСТ Бессмертного перезарядился, и я вернулся в систему, где меня ждал Иштар, которым нормально мог управлять только я. Флот ещё не был готов двигаться: Бессмертному требовалось только перезарядиться после прыжка, тогда как остальные корабли включали РСТ с нуля. Зато меня ждал пленный солдат, которого медики уже подлатали. По понятным причинам для допроса выбрали лабораторию Иштара.

Как ни удивительно, там же я нашёл Фернандеса. По крайней мере, так говорил идентификатор его элитного лёгкого скафа.

— Великолепный корабль, не так ли? Может, и у нас начнут делать такие.

— Только через мой труп… — сказал адмирал довольно холодно, смотря на тело, множеством трубок подключённое к оборудованию.

— Почему же?

— Моё чувство прекрасного против, Эрик. У тебя возник вопрос, почему я здесь? Отвечу: чтобы провести допрос лично. Адъютант справится, ему самому пора командовать как можно чаще… Что-то тут не так, пленный не приходит в сознание.

Я подключился к приборам медотсека, понял в чём проблема и быстро исправил ситуацию. Самоуничтожение скафа всё же частично сработало — боец получил дозу нейротоксина. Врачи спасли его, но яд был слишком экзотичным для наших медкапсул и продолжал действовать. К счастью, система знала антидот к нему.

Пленник проснулся и истошно завопил, осознав где находится. Громкость только увеличилась, когда он увидел подключённые к телу трубки и датчики.

— Эрик, можешь ввести ему что-то, чтобы он был… равнодушным. Ты понял.

— Это помешает допросу, адмирал. Позвольте, у меня в этих вопросах опыта больше.

— О боже… — пробормотала какая-то женщина из охраны Фернандеса, когда я принял страшного вида инструмент, поданный мне щупальцем. А ведь это устройство для сшивания ран с органическим клеем! Но выглядело угрожающе, так что для начала разговора рот испуганного Сайлента заткнула движущаяся повязка.

Я же изобразил свою самую мерзкую ухмылку с нотками безумия.

— Слушай, друг, как ты понял, твоё самоубийство не удалось. В ад ты попадёшь немного позже задуманного. Возможно, скоро, а может быть, через несколько тяжких лет наедине с Улыбкой. Хочешь познакомиться с ним? Адмирал, не пугайтесь…

В помещение зашёл тот самый похожий на ксеноса гуманоид с челюстями от уха до уха. За что и получил имя.

— Мать твою, Эрик, мне, конечно, говорили…

Я покосился на адмирала. Правда взглянуть мог только на лицевой щиток. Не ожидал, что у него будет такая слабость. Впрочем… с их позиции и правда выглядит очень уж жутко и противоестественно. Зато пленный стал подвывать и тщетно пытаться вырваться — должный эффект произведён.

— Так вот, у тебя есть выбор из двух друзей: уважаемый адмирал Фернандес из ВКС, или я и этот парень, знающий как показать человеку все грани и виды боли. А уж умереть в этой лаборатории ты не сможешь. В крайнем случае засуну в вируал и буду слой за слоем раздирать твой разум, вытаскивая все секреты. Добрый и плохой полицейский, всё просто, да? Если не хочешь, чтобы тебя оставили мне на эксперименты по замене человеческой крови на кровь ксеносов, то ты будешь быстро, чётко, по делу и без возражений отвечать на все вопросы.

Пленный мужчина лет сорока активно закивал. У него аж сосуды в глазах полопались от напряжения. Само собой, я подключил его к детекторам лжи на основе внешнего нейроинтерфейса.

— Эффективно, — прокомментировал адмирал. — Первые вопросы: из какой вы организации, в чём ваша цель, где ваша база и как узнали об этом месте?

Едва рот пленного оказался свободен, он начал тараторить, бросая полные ужаса взгляды на меня и Улыбку, которому я приказал приоткрыть пасть. К тому же сам облокотился на него. Офицер АКсИ тоже присутствовал, но пока молчал, с интересом изучая оборудование.

Если сводить к сути, они действительно Сайленты. Но вроде как самая основная группировка — истинное идеологическое ядро, основатели течения. Во всяком случае, допрашиваемый верил в это. Лидера зовут Катарина де Линь. Само собой, этого мало, но у врага хотя бы появилась имя и лицо.

Первая зацепка для поисков есть. Конечно, если разные ячейки не знают лидера под разными именами. У подобных масштабных тайных организаций либо у лидера нет лица, как у Торговца. Либо для одних он солидный старик с холодным взглядом. Для других — суровый, вспыльчивый киборг. Для третьих — роковая женщина, шикарная блондинка с корпоратсткими замашками.

Где их штаб он не знал даже примерно: слишком низкий ранг. Просто «где-то на глубоком фронтире». Силы вроде как солидные, но наберутся максимум на тяжёлый ударный флот ВКС, а не линейный. Т5 буксир у них появился давно, чтобы перетаскивать небольшие станции или трофейных тяжеловесов. По слухам в их обществе, его сделали из захваченного джампера. А ведь такие корабли штучные!

С целями тоже не всё однозначно — в основном обычная идеологическая чушь Сайлентов приправленная защитой человечества и отстаиванием интересов других людей. Прикрытие «мягкой силы» — политиков и активистов, которых порой хотят устранить.

Адмирал задал ряд странных вопросов, а после приказал убедиться в стабильном состоянии и усыпить. Мне привели другого пленного, в этот раз пожилого темнокожего киборга с аналогичными симптомами в дополнение к многочисленным ожогам. У всех по разным причинам не полностью отработало средство устранения… недоработка, если честно. Этот