Билет в один конец. Иллюзия свободы - Федор Вахненко

– Прощай, Зона, – сказал он, отведя глаза от неба. – Закрой за мной дверь, я ухо…

Хлопнул выстрел. Пуля с мерзким шлепком пронзила грудь Олега, бросив его прямо на предупреждающий знак. Ножка «пропеллера» взрыла землю и свалилась под весом наемника. Драгунов опрокинулся на спину. Автомат выскользнул из ослабевших пальцев, уткнувшись дулом в землю. Бес хотел было что-то сказать, но ничего не вышло. Только кровь слабо запузырилась на губах. Тело больше не слушалось «солдата фортуны». И где-то там, в нескольких сотнях метров, неизвестный стрелок закинул винтовку на плечо, радуясь удачному выстрелу. Кто это: очередной мстительный «рубежник» или решивший подзаработать наемник? Олег уже никогда не узнает. Да и его это больше не заботило. Жизнь медленно вытекала из его тела с каждой каплей крови, а в мозгу крутился один-единственный вопрос: почему сейчас? Почему? Почему Зона предала его именно сейчас? Зачем берегла долгие месяцы напролет? Месяцы, казавшиеся годами. Зачем дала ему шанс? И Зона ли это? Или те Хозяева, о которых говорил Антон Полежаев? Бедный Антон Полежаев, которому просто не повезло наткнуться на то злосчастное радио. Может, все в Зоне действительно работало по четко спланированному сценарию? Может, отведенная Бесу роль попросту подошла к концу? И никакой вам мистики. Впрочем, какая, к черту, разница?

Наемник в последний раз посмотрел на небо. Такое далекое и одновременно такое близкое. Совсем как мечта «солдата фортуны», которой не дано осуществиться. Глаза Олега остекленели. Сведенные предсмертной судорогой пальцы обмякли, опустившись в мягкую траву. Зеленую. Обычную. Не такую, как в Зоне. Так близко к свободе. И в то же время так далеко…

Воздух бесшумно вырвался из легких Беса, и Олег Драгунов покинул этот бренный мир.

– Ну, чего нового в Зоне? – спросил Седой, катая по столу закрытую бутылку водки.

– Войны не будет, – хмыкнул Панас, дыхнув в стакан и повозив по его внутренностям голубой тряпкой. – «Вольные» не трогали «черных». Это все наймы, как выяснилось. Какой-то мудозвон толкал мародерам стволы и был жутко заинтересован в хорошем мясе.

– Интересно, кто это мог быть? – без особого энтузиазма пробормотал скиталец. Видимо, он просто пытался поддержать разговор.

– Да его вальнули недавно, – сообщил делец. – Буквально вчера. Какой-то начинающий торгаш. Где брал стволы – хер его знает.

– Ну, ты же где-то берешь.

– Вот и он нашел.

– Эй, Панас! – заголосил Упырь, едва стоя на ногах и шатаясь, как плохо выполненное пугало на ветру. – Возрадуйся! У меня сегодня день рождения! Еще о-один месяц! Давай, заво-оди шарманку!

Каждый прожитый месяц был для прославленного бродяги достижением. Оно и понятно, с его-то состоянием. Всякий раз Упырь объявлял очередной день своего рождения и просил поставить в заведении его любимую композицию. Панас никогда не отказывал одному из самых прибыльных клиентов. Не отказал и в этот раз.

– Та-ам для меня горит очаг! – невпопад затянул Упырь, усевшись за стол и приобняв своего собутыльника. – Как вечный знак забытых и-истин!

– Он всегда так? – покосившись на именитого скитальца, спросил Седой.

– Всегда, – кивнул Панас. – Давно тебя в Зоне не было, Седой.

– Да… Я запомнил этого урода совсем другим. А знаешь, говорят еще, что люди не меняются. Ага, мля. Хрен там плавал.

– Меняются. Только в Зоне, – хитро подмигнул собеседнику делец. – Только здесь люди по-настоящему меняются.

Удивительный человек владелец «150 рад» – казалось, он мог поддержать абсолютно любую беседу, начиная от философских размышлений и заканчивая весьма грубым обсуждением чьей-нибудь персоны.

– Да уж, знаешь ли… – произнес поседевший сталкер, глядя на Упыря, который умудрялся и любимую песню горланить, и водку хлебать. – Э… Знаешь, Зона меняет всех, как ей хочется. Вот же сукина мать, а…

Полная бутылка, катавшаяся по столу, с треском упала на пол.

– Твою ж мать… – пробормотал Седой, глянув на забрызганные ботинки.

И в этот момент к бармену подошел еще один человек.

– Здоров будь, Панас, – сказал он, пробарабанив пальцами одной руки по деревянному покрытию стойки. Запястье неизвестного было обмотано черным скотчем. А вот вторая рука…

Вторая рука у «рубежника» отсутствовала по локоть. Просто культя, замотанная в грязный камуфляж.

– Как оно? – шаблонно спросил владелец «150 рад».

– Хреново оно. Сам видишь, – однорукий криво усмехнулся. – Но я, это, не жаловаться пришел. Ты мне вот что скажи, брат. Не знаешь, чё за фуры ездят в центр Зоны, а?

– Фуры? – переспросил торговец, будто не веря своим ушам.

– Фуры, – утвердительно кивнул «черный». – Мужики видели, туда что-то едет. А вот чё – хрен его знает. Внутрь заглянуть… Не получилось.

– Ну ты выдал, – хохотнул Панас. – Фуры едут в центр? Ты лучше меня знаешь, что в центре фанатики. Какие, нахрен, фуры?

– Вот и я хочу узнать какие, – «рубежник» придвинулся поближе к дельцу. – Я знаю, что ты знаешь. Ты все знаешь. Бабки у нас есть. «Рубеж» щедро заплатит за любую информацию по этому поводу.

– Э, Толян! – окликнул однорукого не совсем трезвый голос. – Иди сюда! Харе там трепаться!

– Если что-то узнаю – сообщу, – бросил Панас.

– Спасибо, брат, – бросил «черный» и отправился к тем, кто его позвал.

– Во придумал, – хмыкнул торговец. – Фуры в центр Зоны. Седой, можешь себе такое представить?

– Знаешь… – задумчиво протянул тот. – Может, он баек наслушался. Может, правда какие-то фуры. Мне насрать. Нет, знаешь, если б у меня был какой-нибудь… Ну, типа, – сталкер трижды щелкнул пальцами. – Экзоскелет, там, с броней, личный цинк патронов и жратвы на пару месяцев… В общем, тогда бы я строил всякие теории. Там, почему Зона образовалась? Чё за Хозяева? Ну, ты знаешь. Фуры твои – туда же. Но у меня, Панас, нет ни экзоскелета, ни цинка. Нихрена нет. Я ж сталкер, ага? Так что долбись оно все конем. Фуры ваши и остальное дерьмо. Дай лучше бутылку. Мне надо выпить.

– И правильно, сталкер! – усмехнулся Панас. – Нечего всякой херней голову забивать. Спать будешь крепче.

– Угу, – кивнул Седой, протянув бармену несколько купюр. – Если бы. Мля… Знаешь, когда я последний раз нормально спал?

– Когда? – без особого интереса спросил торговец, пересчитывая деньги.

– До того, как оказался в этой долбаной Зоне.

Получив бутылку водки, сталкер отправился за пустой столик. Пить за завтрашний день и слушать завывания Упыря, которые тот называл песней. А что до грузовиков, едущих в центр Зоны…

Время покажет. Седой это знал. Время – лучший и честнейший судья. Оно всегда показывает правду, какой бы горькой она ни была. А у скитальцев Зоны есть проблемы понасущнее.