Билет в один конец. Иллюзия свободы - Федор Вахненко

Трупов в лесу было не густо – сколько Бес ни ходил, насчитал всего пятерых. Два «рубежника», которых он пристрелил собственноручно. Гэбээровец, сраженный собственной пулей. «Черный» с подствольным гранатометом, изрешеченный пулями. И изуродованное до неузнаваемости обгоревшее тело, неосмотрительно угодившее в «сияние».

С руки гэбээровца Бес стащил матово-черный прибор, очень похожий на часы. Не забыл «солдат фортуны» и несколько батареек у мертвеца позаимствовать. О ТСА-1К, или «Тесаке», знала практически вся Зона. Отличная штука, которой оснащали только бойцов ГБРЗА. Заполучить сложно, но оно определенно того стоило. Жаль только, что бронежилета у гэбээровца не нашлось – видно, снял для большей схожести с мародером.

К сожалению, патронов и прочих припасов Олег наскреб не так уж и много – похоже, группа быстрого реагирования не планировала надолго задерживаться на просторах Зоны, а «черные» собирались быстро сделать дело и вернуться к себе в лагерь. Как результат, ни те, ни другие на «хабар» не богаты.

Были и хорошие новости – Драгунов разжился автоматом с подствольным гранатометом, не побрезговав разрядить и выбросить собственное оружие, как разонравившуюся игрушку. Да и гильз наскреб немало.

Прибавивший в весе рюкзак приятно давил на плечи, и наемник уже собрался было уходить, когда вдруг понял, что слишком рано остановился на подсчете усопших «черных». Был еще один. Тот самый, который чуть было не прикончил Олега. Получив пулю в живот, «рубежник» приложился об дерево и…

И оставил за собой след из примятой травы и капель крови. След, на который Драгунов поначалу не обратил внимания.

– Твою ж мать… – выдохнул Бес, коря себя за неосмотрительность. Раньше бы он подобного не допустил. А теперь оставалось только двинуться вслед за уползшим раненым, поудобнее перехватив автомат. Пригнувшись, оставаясь на стреме и постоянно срисовывая глазами обстановку.

Далеко уйти «черный» не успел. Заковыристая дорожка деформированной травы привела Олега к сидевшему у валуна человеку, сжимавшему в побелевшей руке пистолет Макарова. Живот «рубежника» опоясывал пропитавшийся кровью бинт. Под ногами валялась раскрытая аптечка и пара пустых шприцев.

Боец группировки поднял глаза. Разумеется, он услышал Драгунова – мало кто из сталкеров владел навыком бесшумной ходьбы. Рот «черного» исказила кривая ухмылка.

– Ну… Привет, О… Олег, – прохрипел Антон Полежаев.

– Здарова, Антоха, – Бес навел на «рубежника» автомат, совместив целик и мушку с головой противника. Подойдя поближе, наемник нагнулся и вытащил ПМ из обессилевших пальцев бойца группировки. Недолго думая, «солдат удачи» выбросил пистолет за спину. – Дозащищался, да? Мир от заразы Зоны спас, а, сучара?! Спас, мля?!

– Стреляй уже… Просто пристрели меня. Еще немного – и оно перестанет действовать… Мне и так трындец…

– Нахера было сюда соваться, а, ублюдок?! Знаешь, сколько я бабла из-за тебя потерял, мудила?! – рычал Олег. В его голосе сквозила желчь. Всю скопившуюся в нем злость, все разочарование и горечь от гибели Моргунова Бес выплескивал в колкие слова.

– Да? – Полежаев сдавленно хмыкнул. – Гэбээровцы пришли за прапором. Они бы все равно его убили…

– Да мне насрать, мля! Убили бы, но не сегодня! Я бы получил свое бабло – и свалил на гребаную Большую землю! Зажил бы по-человечески! Подальше от всей этой долбаной падали! Подальше от вас с вашими «защитим мир от Зоны, защитим»! Тьфу, мля! – Драгунов с омерзением сплюнул прямо на ботинки своего армейского товарища. – Гэбээровцы тоже жить хотели! Хер бы они тронули прапора, пока мы рядом! Но вы! Вы, суки, все испортили! Нахера было лезть?! На-хе-ра, а?!

– У меня был приказ, Олег… – Полежаев опустил голову, почти коснувшись подбородком межключичного отдела. – Не выполнил – и ты дезертир. А ты знаешь… Знаешь, что в «Рубеже» делают с дезертирами? Видел хоть раз?

– Предполагаю.

– А я видел. Мужик стоял на коленях и просил не стрелять… Все что угодно, но не стрелять… А сержант его пристрелил. И обоссал труп. Сказал, так будет с каждым. И… И я знаю, что так и будет. Они там все сумасшедшие, Олег. Мы все сошли с ума… Мы… Мы все тяжело больны…

– Да ладно? Если там все так круто, то какого хера вы так поздно раскрыли этого долбаного прапора, а?! Скажи мне, какого хрена?! Чё, сбойнула система, да?

– Прапор… Прапор… Моргунова никто не раскрывал. Мы пришли за вами, Олег. Капитан знает, что вы сделали. Мы все знаем, что это были вы. Войны не будет.

– Откуда… – Бес чуть было дар речи не потерял. – Откуда вы узнали?

– Они… Они сказали. Они не хотят её. Они хотят, чтобы мы оставались в ловушке. Собирали арты. К… Когда мы пришли в Зону – попали в первую. Когда я оказался в «Рубеже» – попал во вторую. Ловушка внутри ловушки. Вот что такое группировка. Сделаешь что-то не так – на тебя стучат… Крысе поощрение, тебе – пуля. Этот говнюк… Капитан Гаврилюк. Зажрался, падла… До него главный был генерал. Он пришел – поменял. Все. Теперь главный – капитан… Званий меньше. Платить меньше. Он два года власть держит… Выстроил систему. Доносы, расстрелы. Ублюдок, мля… Я не мог иначе, Олег… Меня шмальнут свои же…

– Тебе не похер, на? Чё, принципиально, кто нажмет на спуск?

– Так… Так у меня хотя бы был. Был шанс… После того, как мы нашли это. Это долбаное радио. Единственный шанс – исполнять приказы. Как в армии. Как в этой долбаной арм…

– Подожди. Какое, нахрен, радио?

– Ты… Ты что, не помнишь? – в глазах Антона промелькнуло удивление и даже… разочарование, что ли? – Старое советское радио на ферме в Долине. У меня… дома такое было. Батя говорил, раньше любил слушать. Мы его нашли на ферме. Я уже говорил, да?.. Мля… Нашли – а дальше… Все, что я помню, – уже в «Рубеже». И что-то творится с моей башкой… На уме была только защита этого гребаного мира. Еще этот долбаный… Как его… Все время трындел, что мутанты придут за нашими родными… Собирал нас раз в неделю. Умел надавить на больное. Нам было похер на остальных людей, Олег. Пусть хоть всех порвут. Но семья… Семья, Олег, – это все. Её нельзя так просто забыть. Нельзя…

– Кончай уже ныть! – с нажимом выплюнул Драгунов. – Что еще за долбаное радио?!

– Я не знаю, – мотнул головой Полежаев. – Я его видел в Долине. Потом на Заводище… В казарме вроде. Или нет?.. Оно… Оно влияет на мозги, понимаешь? Когда оно рядом, ты нихрена не соображаешь. Часа два в голове только эта долбаная идеология. У него… У него, походу, это… Как оно там называется?.. С-сука… Радиус действия ограниченный, во. Не все же такие… – Антон на мгновение помедлил, шумно сглотнув. Его правый глаз слабо дернулся. – Оно… Оно, кажись, плохо действует… На меня… Со временем. Не так сильно штырит. Я… Я хотел уйти. Но не мог. Я хотел домой. Всегда хотел. И сейчас хочу. Но они… Они меня не отпустят…

– Да чё за «они», мать твою?!

– Хозяева Зоны… – прошептал Антон, будто боясь быть услышанным кем-то еще. – Я не знаю, кто они. Люди или нет. Может, это СБУ. Может, муты. Может, сама Зона… Я… Я не знаю. Но войны не будет, пока они не захотят. Мы… Мы все здесь расходный материал, Олег. Мы собираем для них арты. А когда нас становится слишком много – начинается война… Это система. Сценарий. И мы против него не пойдем. Не пойдем, м-мля… Моргунов хотел пойти. Его убили…