Огнем и броней - Сергей Лысак

И сразу же звон клинков раздался над палубой. Звук в высшей степени непривычный для корабля начала ХХ века. Два человека, выходцы из разных эпох, в мундирах, которые разделяло более двухсот лет, скрестили шпаги. Никто изначально не знал, на что способны противники. Сверкала сталь в лучах восходящего солнца, зачастую было невозможно уловить движение рассекающих воздух клинков, и все зрители замерли, боясь пропустить хоть что-то. Противники быстро перемещались по палубе, нанося и парируя удары, но пока что явного преимущества ни у кого не было. Во всяком случае, на первый взгляд.

Бой шел уже более десяти минут. Леонид внимательно смотрел на противников, и даже ему, не особо разбирающемуся в искусстве фехтования, стало казаться, что преимущество все же на стороне немецкого лейтенанта. Его догадку подтвердил стоявший рядом командир «Ягуара» Родригес, являющийся в этом деле настоящим профессионалом:

– Играет.

– Кто играет?

– Германец играет. Давно бы уже мог этого чванливого сноба проткнуть, но не хочет. Продолжает его выматывать.

– А зачем?

– Да кто же его знает. Видать, что-то задумал.

Внимательно приглядевшись к движениям шпаги лейтенанта Байсселя, Леонид убедился, что Родригес прав. Кончик шпаги немца то и дело оказывался возле тела его противника, но в последнее мгновение отклонялся в сторону. Вскоре стало ясно, что Саэнс начал уставать. Впрочем, оно и не удивительно. Немец был гораздо моложе, сильнее физически и явно занимался в свободное от службы время не одними попойками, хотя на сказочного богатыря и не походил. И это дало свои плоды – Саэнс перестал атаковать и ушел в глухую защиту. Байссель же, похоже, нисколько не устал и продолжал усиливать натиск, гоняя своего противника по палубе. Но это тоже продолжалось недолго. Очевидно, немцу уже надоел этот балаган – и он каким-то неуловимым для взгляда непосвященного приемом выбил оружие из рук своего противника.

Шпага со звоном упала на палубу, и Саэнс в ужасе попятился назад. Очевидно, такой исход поединка он не допускал даже теоретически. Но отступать было некуда – позади море. А впереди странный и опасный противник, который может разделаться с ним в одно мгновение. Затравленно оглядываясь, испанец стал искать хоть что-нибудь, чем можно воспользоваться в качестве оружия, но ничего подходящего в пределах досягаемости не было. А его противник, тем временем, приближался. Он подобрал выроненную Саэнсом шпагу и внимательно наблюдал за ним, поигрывая двумя клинками. Все согласно правилам, придраться не к чему… Когда дистанция между ними сократилась до трех шагов, Байссель неожиданно остановился и обратился к противнику на английском.

– Ну что же мне с вами сделать, мистер Саэнс? Зачем вы полезли к нам? Разве вас плохо приняли? Или вам угрожали? Вам очень захотелось пограбить? Или войти в историю, захватив Железный корабль из другого мира? В итоге вы потеряли и свой корабль, и почти всех своих людей. Что же вы молчите?

– Послушайте, сеньор Байссель! Ведь мы можем договориться!

– О чем? Вам предлагали решить дело миром, причем не один раз. Вы отказались. Вы были очень уверены в своем искусстве фехтовальщика? Увы, я вас разочарую. Фехтовать по-настоящему вы не умеете…

– Вы использовали нечестный прием, сеньор Байссель!!! Верните мне шпагу, и я покажу вам настоящее фехтование!

– Нечестный? В бою с англичанами и французами вы тоже будете говорить, что они бьют вас нечестно? Раз так, отберите свою шпагу у меня!

С этими словами Байссель шагнул вперед и взмахнул шпагой, но неожиданно метнулся в сторону, развернул оружие плашмя и огрел своего противника по спине. Все изумленно ахнули, такого не ожидал никто. А дальше поединок превратился в фарс. Байссель начал гонять Саэнса по палубе, лупя его клинком и приговаривая по-английски.

– Получай, немытая свинья!!! Это тебе за дуэль!!! Это за неуважение к цивилизованным людям!!! Это за оскорбление хозяев дома, где тебя приняли!!! Это за…

Впрочем, вряд ли многие слышали Байсселя, так как напряженная тишина, стоявшая в начале поединка, сменилась гомерическим хохотом. Смеялись все. И испанцы, и тринидадцы, и немцы. Смеялся также и гарант поединка – майор Мендоса. Уж чего только ему не пришлось повидать за время службы в испанской пехоте, но такой дуэли он еще ни разу не встречал. Исход уже ясен, но останавливать бой майор не торопился. Формальных причин для этого нет. Оба противника пока еще живы и не нарушают правила. А то, что один бегает по палубе, как заяц, а второй его гоняет и не желает добивать, а лупит плашмя шпагой по спине и по заднице… Ну что же, бывает. Правила этого не запрещают… В конце концов Байссель загнал своего противника на корму и прижал к леерам. Отступать еще дальше Саэнсу было уже некуда, поэтому он перебрался через леера и прыгнул за борт. Правила этого тоже не запрещали. Тут же раздался крик.

– Человек за бортом!!!

В воду полетел спасательный круг с линем. На моторной шлюпке «Тезея», стоявшей под бортом «Карлсруэ», запустили двигатель, и она бросилась спасать утопающего, но не успела. Избитый и обессилевший Хуан Франсиско Саэнс, взмахнув пару раз руками, пошел ко дну. Мало кто умел хорошо плавать в то время даже среди моряков. А уж среди «паркетных» моряков – тем более.

Перегнувшись через леера, Байссель осмотрел поверхность воды и не увидел своего противника. Подошедшая шлюпка покрутилась на месте, но нырять в поисках утонувшего никто не собирался. Выждав около пяти минут и убедившись, что дальше ждать бессмысленно, майор Мендоса извлек из кобуры револьвер и выстрелил в воздух, громко объявив:

– Поединок закончен! Поздравляю вас, лейтенант Байссель. Вам нужна помощь врача?

– Благодарю, господин майор, не нужна. Надеюсь, больше среди экипажа «Сан-Аугустина» нет обиженных? Никто больше не желает скрестить со мной шпаги?

– Нет, если только вы сами кого не вызовете.

– У меня нет претензий к людям, добросовестно исполнявшим приказ своего командира, каким бы он ни был. Прошу вас перевести всем мои слова.

Мендоса перевел сказанное на испанский, что вызвало большое удивление у присутствующих испанцев. Что ни говори, но эти пришельцы странные люди. Что одни, что другие. И чего они сцепились? Но теперь вроде бы все разногласия позади. На корме «Карлсруэ» развевается флаг Тринидада – белое поле с косым синим крестом, а на его палубе и во внутренних помещениях хозяйничают люди в пятнисто-зеленой одежде. Хвала Господу, что они не объединились и не стали воевать против Испании. А то страшно даже представить, что бы началось в Новом Свете…

Леонид подошел к уцелевшему участнику поединка и тоже поздравил.

– Поздравляю вас, лейтенант. Думаю, местные аристократы теперь поостерегутся с вами связываться. Но где вы так научились владеть шпагой? Причем старой тяжелой шпагой?

– Благодарю, экселенц! Что касается шпаги, то ведь я тоже из аристократии – из старинного рода графов Байссель. Меня этому учили с детства.

– Но лихо вы все устроили. Превратили дуэль в цирковое представление. Специально это сделали?