Королева мечей - Юлия Дмитриевна Бабчинская

побаиваются меня, но с каждым разом они все смелее и смелее. Один раз они сбили Дармонда с ног, и мы с Призраком едва вернули его обратно на тропу.

Это шествие бесконечно.

– Возможно… есть другой способ дойти до Камня, – задыхаясь, говорит Дармонд.

– Если бы мы его знали, обязательно бы воспользовались, – огрызается Призрак.

– Мы топчемся на месте. – Дармонд сплевывает песок. – Давайте немного включим мозги и подумаем.

– Мы уже думали, – отвечаю я. – Это не помогает.

И тут я останавливаюсь, замираю, и только мое сердце продолжает свой ход. Тук-тук-тук. Как странно, что в мире духов оно все еще бьется.

– Это и не поможет, – говорю я. – Мы ищем решение, исходя из веления разума, а нужно послушать…

– Сердце, – договаривает за меня Призрак, пожимая мою руку. – Мы решили довериться ему. Ирис, я здесь и больше не отпущу тебя.

– Не понимаю, как это может нам помочь, – фыркнув, говорит Дармонд.

Эта необъятная пустыня сжимается до одной непослушной песчинки – меня. Тьма внутри всегда давала мне подсказки.

«Что скажешь на этот раз?» – спрашиваю я.

«Перестань бежать от меня, Ирис, и тогда ты, может, что-нибудь поймешь. Ты избрала путь воина, но захотела почестей Избранной? Для чего, Ирис? Для чего? Достаточно ли ты боролась за себя? Пройди. Свой. Путь».

Я поворачиваюсь к Призраку и улыбаюсь ему, а следом выпускаю руку из его ладони, падая в объятия пустыни.

– Ирис!

– Разве не ты сам учил меня сражаться? – шепчу я, а когда я приземляюсь на спину, то тут же перекатываюсь и встаю на ноги, ища равновесия.

Сияющие тени тут же устремляются ко мне, как к очень сладкой добыче. Даже несмотря на мое кольцо.

Я вытягиваю руку, а вторую кладу на силоцвет в моем ожерелье. Возможно, Лабиринт и гасит силы камней и другой магии, но мы же в Сфере. Прохладная угольно-черная рукоять ложится в мою ладонь, и совершенно новый меч рождается благодаря моему хитиновому авантюрину. Его лезвие искрится миллионом звезд на черном небосклоне.

Тревога на лице Призрака сменяется знакомой мне улыбкой. Он и сам воин, мой наставник, мой любовник, половина моей души. Он спрыгивает с тропы, врываясь в буйство теней, становясь спиной к моей спине. Его Призрачный Алмаз уже наготове, будто они с этим мечом всегда были предназначены друг другу.

Авантюрин и Алмаз, два силоцвета, связанные нашей любовью. По моим щекам струятся слезы от этого прекрасного чувства. Я открыла Призраку свою душу и впустила его снова, залечив свои раны, а он позволил себе довериться любви после всего, что случилось в его жизни. Сейчас мы не видим друг друга и даже говорить не можем, но я знаю, что он чувствует то же самое. Теплая волна накрывает нас с головой, и я вижу над нами тень с отблесками золота, а чуть подняв подбородок, разбираю очертания дракона. Дух Астры кружит над нами, вздымая песок. В глазах Дармонда сверкают слезы – он не может оторвать взгляда от своей любимой.

«Так было надо, милый, – доносится ее шепот, от которого мурашки по коже. – Дабы явился Проблеск. Моя жертва не напрасна. Прости меня…»

Мгновение, и она исчезает. Уже навсегда. И я вижу, что над нами взошла новая звезда, и вовсе не та, что мы видели в Лабиринте. Сомнений быть не может – это Символ Творения, который покинул Призрака и будто бы слился с силой наших камней. Серебристые небеса заполняются чернотой, бархатной и приятной, будто это и есть сама ткань вселенной.

Тени со светящимися безднами вместо глаз мчатся к нам, и мы с Призраком бросаемся в бой. Наши движения слаженные, мы действуем как единое целое, обращая тени в дым одним прикосновением своих клинков. Силоцветы поют под небесную музыку, а Символ сияет так ярко, что этот свет будто бы проходит сквозь нас.

Когда тени понимают, какую мощь мы являем собой, они бегут, и мы хотели бы кинуться за ними и уничтожить всех до последнего, но нас окликает Дармонд. Он стоит на огненной тропе будто маяк, который не дает нам затеряться в стихии наших чувств и новых сил.

– Камень Судьбы, – произносит Дармонд, и мы видим, что монолит уже в шаге от нас, он приблизился сам! Руку протяни и…

Я смотрю на Призрака, наслаждаясь этим светом, что я вижу в нем, этой мощью, безудержной энергией… И я знаю, что он видит во мне то же.

Я прижимаю ладонь к поверхности огромного кристалла, и на нем вспыхивают символы, мириады светящихся знаков и судеб. Я будто бы вижу их все разом, и в то же время все это – Символ Творения, что парит над нами. Он освещает Камень Судеб – первый силоцвет, сотворенный на заре времен. Я вижу множество лиц, проживаю целые эпохи, я – это все силоцветы. Они говорят со мной, и я слышу их. А потом символы складываются в созвездие, и я понимаю, что это нечто вроде карты. Путь, по которому нужно пройти, а этот монолит лишь отправная точка. Первый Милий. Моя рука вдруг погружается внутрь кристалла, и я бы и готова сделать шаг, когда одна из ниточек заставляет меня остановиться. Я присматриваюсь ближе и различаю Витрицию – она сидит в центре пустого Лабиринта, оплакивая блестящие кости единорога, которого она снова и снова пытается вернуть к жизни, но тщетно.

– Ирис, нам пора… – зовет меня Призрак, но я не могу пойти дальше просто так.

Витриция не понимает, что без Символа Творения она не способна на такое чудо.

Но я могла бы. Разве нет?

Этот единорог явился ко мне, он отдал мне свой рог, знаменующий Разрушение, чтобы я разрушила прежнюю себя. Чтобы стала кем-то новым. Чтобы обрела путь.

Я тяну за серебристую струнку и притягиваю дух единорога – он является мне белоснежным облаком.

– Иди, – шепчу ему я, заглядывая в рубиновые глаза. – Ты нужен ей. Ты был моим разрушением, но теперь ты – ее чудо.

Я вижу, как единорог проходит сквозь ткань вселенной, как его морда ласково касается макушки принцессы. Вижу ее испуг, изумление, радость, слезы. Вижу рядом с ней Бено.

Возможно, я могла бы увидеть все раньше, будь я более способной видией, но правда открылась мне только сейчас.

Я вижу, что я должна отказаться от пути Избранной.

Мы пойдем на стратумов войной сами. Призрак, я и все, кто решит присоединиться к нам.

Да явится нам всем Проблеск!