Дитя Беларуси - Хитрый Лис

в его голосе было не праздное любопытства, а скорее практический интерес. — Планируешь чего?

— Планирую. Вернее, собираюсь планировать, — и, видя недоумение на его лице, поясняю, — сегодняшний бар — место небольшое, тварей там много бы не поместилось. Мы с тобой вдвоём управились за пару минут. А ночной клуб — совсем другое дело. Там их могут быть многие десятки. Плюс сотни посетителей, охрана, сложная планировка. Лезть напролом, не зная, что там и как на самом деле — дело гиблое.

Логан слушал, задумчиво кивая. В его взгляде было полное понимание.

— Логика здравая. И что, будешь сидеть, план строить?

— Буду. Но сначала — разведка. Нужно попасть внутрь, осмотреться, оценить силы противника. Аккуратно и без шума.

Он на секунду замолчал, допил остатки пива и с хрустом смял банку в своей огромной ладони.

— Тогда я с тобой, — сказал он так просто, будто речь шла о том, чтобы сходить в магазин.

Я посмотрел на него с некоторым удивлением. Я ожидал чего угодно — кивка, одобрения, может, совета. Но не прямого предложения.

Он заметил мой взгляд.

— А чего ты так смотришь? — усмехнулся он. — Во-первых, хандра моя ещё не прошла, а покрошить ещё десяток-другой этих упырей — для душевного спокойствия самое то. А во-вторых, — он стал серьёзнее, его взгляд потерял долю усталости, став острым, как его когти, — не хочу, чтобы единственного нормального мужика, которого я встретил в этом чёртовом городе, внезапно прибили в задрипанном клубе. Дефицитный ресурс, как-никак.

Я невольно усмехнулся. В его грубой, циничной манере было больше искренней поддержки, чем во всех тех слащавых словах сочувствия, которые я слышал за последние недели. Я поднял свою, тоже уже пустую, банку пива.

— За нормальных мужиков?

— За нормальных мужиков, — он поднял свой смятый кусок алюминия, и мы с глухим стуком чокнулись.

Мы посидели ещё минут десять в спокойном молчании. Затем встали.

— Запиши номер, — сказал Логан, протягивая мне свой старый, потрёпанный смартфон, — а когда соберёшься на разведку — звякни. Лишняя пара глаз, да и когтей, тебе не помешает.

Мы обменялись контактами. Просто и лаконично. Да и зачем усложнять?

А затем разошлись в разные стороны, не прощаясь. Такие, как мы, не прощаются. Мы просто исчезаем в ночи, каждый по своим делам, зная, что ещё встретимся.

Я ехал домой, прокручивая в голове события этой ночи. Новый, неожиданный союзник. Подтверждённая цель. Всё складывалось на удивление удачно. Слишком удачно. И это настораживало. Где-то явно должен быть подвох.

Войдя в свою квартиру, я наконец позволил себе выдохнуть. Тишина. Порядок. Моя крепость. Я скинул с себя "костюм". Он не упал на пол, а просто растворился, став снова частью меня. Лишь лёгкое ощущение тепла под кожей напоминало о его присутствии.

После горячего душа, смывшего с меня пыль и усталость, я встал у окна с бутылкой холодной воды, глядя на улицу. Город уже начинал просыпаться. И в этот момент тишину в моей голове нарушил голос.

"Анализ боевого поведения носителя полностью завершён, — спокойно, констатируя факт, произнёс симбионт, — выработан предварительный алгоритм взаимодействия в бою. Однако… мы в растерянности".

Я едва не поперхнулся водой.

"Что же такого произошло, что ты аж растерялся? — с искренним удивлением мысленно спросил я. — Я думал, это чувство тебе не свойственно".

"Накопленная о носителе информация противоречит наблюдаемой действительности, — без промедления ответил он, — Носитель — аномалия".

"Не понял. Можешь пояснить?".

"В ходе полноценного исследования тела носителя, проведённого во время его регенерации в медицинском учреждении, мы выявили, что нейронная плотность вашего мозга и сложность синаптических связей недавно значительно повысились. Тем не менее, мутационные процессы в организме отсутствуют. Физиология тела соответствует эталонному человеческому образцу. Это первая аномалия".

Я молча слушал его, пока не понимая куда он клонит.

"Интересно… — задумчиво произнёс я. — А какая вторая? Или сколько их у тебя в списке?"

"Вторая аномалия выявлена после анализа боевого алгоритма носителя, — тут же последовал ответ, — данный алгоритм — совокупность рефлексов, мышечной памяти и тактических решений — не соответствует физическому состоянию этого тела на момент нашего слияния. Однако, алгоритм не является импровизационным. Он отточен, систематизирован и указывает на многолетний опыт использования с применением огнестрельного и холодного оружия".

"Та-а-а-ак, — протянул я, уже догадываясь, что он скажет дальше, — и что это даёт в совокупности?"

"Наиболее вероятная гипотеза, объясняющая обе аномалии: сознание, находящееся в теле носителя, не является его изначальным сознанием. Личность, которую мы идентифицируем как "Сильвер Фокс", не тождественна телу, в котором она пребывает. Но мы не обладаем данными о механизме подобного переноса. Можем ли мы запросить у вас подтверждение этого вывода?"

Я сделал глоток воды, давая себе секунду на размышление. Врать ему? А какой смысл? Да и бесполезно — он живёт внутри меня и чувствует каждый нервный импульс.

"Вывод подтверждаю, — после паузы ответил я, слегка пародируя его безэмоциональную манеру речи, — в ходе неизвестных для данного носителя событий, личность носителя оказалась в данном теле".

"Мы благодарны за подтверждение", — ответил симбионт.

И замолчал.

Я ждал. Секунду. Десять. Минуту. Тишина.

"…"

"…"

"И это всё, что ты скажешь? — не выдержал я".

"Да, — последовал незамедлительный ответ, — мы получили необходимые данные. Аномалия объяснена и, следовательно, перестала быть аномалией. Данные систематизированы в соответствии с новой информацией. Несоответствие между заложенными в вас боевыми навыками и физическим телом устранено. Теперь мы можем работать с максимальной эффективностью".

Я молча смотрел на ночной город за окном.

"Логично… — я даже не нашёл, что ему возразить".

Логика чёртовой лужи была такой… логичной. Он не спрашивал, как это случилось. Не интересовался моими чувствами по этому поводу. Не задавал вопросов о моём прошлом мире. Он просто получил факт, встроил его в свою картину мира и закрыл волновавший его вопрос.

Я не знал, радоваться мне или нет. С одной стороны, мой самый большой, в каком-то смысле опасный, секрет был раскрыт. С другой — он был раскрыт тому, кто, похоже, воспринял это не как чудо, трагедию или повод для шантажа, а просто как что-то совершенно обыденное. Да и вообще, он у меня самое близкое существо, если так подумать.

Возможно, это и есть идеальный союзник. Беспристрастный, прагматичный и абсолютно логичный.

Глава 28

Размышления и Приглашения

Анита Старк. Глубокая ночь.

Верхний этаж башни Старк возвышался над спящим городом, как капитанский мостик корабля-призрака. За панорамными окнами раскинулся Нью-Йорк, даже в ночное время усыпанный миллионами огней, но хозяйка корабля не замечала его красоты. Анита сидела в своём огромном кресле, медленно вращая