Во главе кошмаров - Лия Арден

– Морос? Гипнос попросил его забрать воспоминания?

– Да.

– Это слишком жестоко даже для него, – возмутилась я, Кай отреагировал вялой улыбкой, но и это было лучше, чем отстранённое равнодушие.

– Дело не в отце. Он сделал, как пожелала Ная.

– Она пожелала забыть тебя? – с откровенным недоверием переспросила я и умолкла под тяжёлым взглядом Кая, не ожидав, что эти слова прозвучат так резко и попадут в точку.

– Да. Камилла тоже Весту не помнит. – Он замолчал, я не стала встревать с уточняющими вопросами, чувствуя, что Кай сам продолжит, как будет готов. Мы пересекли оживлённый переулок и вновь оказались на полупустой улице. – После рождения детей отец сделал предложение Камилле и Нае. Он рассказал им, кто такой, предупредил, что заберёт наследников на воспитание на Переправу, и задал вопрос: желают ли они помнить о своих детях и хранить их существование в секрете или предпочтут забыть о них и о самом Привратнике.

– Они выбрали забыть?

– Моя – да. Мать Весты хотела всё помнить, – Кай посмотрел на меня, а его улыбка не касалась глаз, оставаясь безрадостной и какой-то кривой. – Гипнос выслушал их желания и попросил Мороса забрать воспоминания. У обеих. В действительности у них не было выбора, отец поступил бы так в любом случае, намереваясь сохранить нас и свою личность в секрете. И всё же он пожелал узнать об их решении, чтобы потом рассказать нам.

Мать Весты хотела помнить о дочери, а Ная сразу отказалась от Кая. Теперь ясно, почему он намеренно не замечал её существования.

– Не думаю, что дело в тебе. Я её не оправдываю, но кажется, она была очень молода, – я попыталась сгладить его настроение.

– И это тоже. Тут безрассудно поступил отец. Ная была не старше Илиры, когда забеременела мной. Отец, конечно, позаботился, чтобы её здоровью ничего не угрожало, но сам поступок… – Кай раздражённо качнул головой, не закончив фразу.

Я хотела вступиться за Гипноса, ведь речь шла о рождении самого Кая, который будто сожалел, что вообще появился на свет, но прикусила губу, заставив себя промолчать. Все слова утешения про выбор его матери остались не высказанными, да и вряд ли они Каю были нужны.

– Мы приехали. – Он остановил коня и спрыгнул на землю.

Мы прибыли к знакомому зданию администрации с проходом на Переправу, и Кай передал наших лошадей подошедшим конюхам.

– Мы можем так просто войти? – спросила я, на что он схватил меня за руку и завёл в ближайший тёмный переулок.

– Я всё сделаю быстро, но ты не двигайся, – предупредил Кай.

Я застыла, когда он тонким ножом разрезал себе подушечку пальца. Кровь выступила, и он растёр её между пальцами, а после прикоснулся к моему лицу. Я дёрнулась, но Кай тихо шикнул, приказав замереть. Он начал ласково ощупывать моё лицо, я боялась пошевелиться, испытывая смешанные эмоции. Чувствовала его кровь на щеках, лбу, но ощущение влаги почти сразу пропадало. Кай сосредоточенно следил за движениями своих рук. Несколько раз мне пришлось прикрыть глаза, но он не остановился, даже когда прикосновения перешли на губы.

– Что ты делаешь? – шёпотом спросила я, ощутив пальцы на шее. Я невольно вздрогнула от нежеланных воспоминаний.

Кай остановился, заметив перемену, и поднял взгляд к моим глазам.

– Поменял тебе внешность. Моя кровь позволит иллюзии продержаться какое-то время. Наследники без особого разрешения не могут пройти. Всё ради того, чтобы они не создавали проблем в Санкт-Данаме, так как способны при желании воздействовать на людей, даже нося ахакор.

– Мы собираемся в Санкт-Данам?

– Нет, лишь на Переправу.

– И чью внешность ты мне дал? – я с недоумением уставилась на свои каштановые волосы.

– Мейв.

– Ты дал мне внешность своей бывшей девушки?! – вопрос вышел более эмоциональным, чем хотелось. – Мог превратить меня в Весту или в кого угодно. Почему именно Мейв?

– Она путешествует с посланиями от Совета так часто, что в администрации её уже не проверяют. – Моё возмущение вызвало у Кая наглую улыбку, он придвинулся ближе, полностью зажимая меня в сумрачном переулке между домами, упёрся рукой в стену и, намеренно провоцируя, наклонился ближе. – Тебя чем-то обижает внешность Мейв? Она очень красивая.

– Уж ты-то знаешь. Со всех сторон рассмотрел, – огрызнулась я.

Кай обнажил белоснежные зубы, а взгляд серых глаз заскользил по моему носу, губам, потом от шеи к груди. Преобразив мой облик, он будто позабыл свою неприязнь, превращаясь в знакомого Кая из Санкт-Данама. Я ещё упрямее сжала челюсти, чувствуя себя оскорблённой, что настолько не нравлюсь ему настоящей.

– Я всего лишь изменил тебе лицо. Мейв выше, и тело другое, – с наигранной деловитостью он наклонил голову.

Я подавила желание пнуть его или хотя бы со всей силы каблуком сапога наступить на ногу.

– Не нужно ревновать, Кассия. Я не любил Мейв, как и она меня. Наши отношения были чисто физическими. Никаких сердечных страданий, просто секс, – на последних фразах вторая его рука легла мне на талию, и я задохнулась.

Воздух со свистом вышел из лёгких, когда его губы коснулись моей щеки и переместились к уху. Запах знакомого мужского парфюма окутал, дразня. Я неимоверным усилием сдерживалась от желания обнять его, прижаться и спросить напрямую, что именно он чувствует ко мне. Вдруг ещё что-то можно исправить? Есть ли у нас шанс начать с чистого листа? Сперва стать хотя бы друзьями? Надежда заполонила мысли, принося головокружение и эйфорию.

Разум надеялся, что Кай уберёт руку с моего бедра, а тело вибрировало от предвкушения и желания, чтобы он не останавливался на этом. Я перестала дышать, ощущая его губы на шее, тепло ладони обжигало сквозь ткань штанов, пальцы настойчивее стиснули ногу. Неожиданно Кай требовательно прижался всем телом, вдавив меня в стену. Я не могла видеть его лица, он по-прежнему неторопливо исследовал мою шею губами. Внутри распространилось знакомое желание, далёкий гул оживлённой улицы растворился за шумом крови в ушах. Вся выстроенная в голове защита была сломлена с непринуждённой лёгкостью. Я подняла руки, чтобы обнять его, но не успела. Кай отстранился, соблазнительная улыбка сошла с лица, обнажив задумчивость, а за ним – привычное равнодушие. Он выпрямился, убрав руки от моего тела. Я протяжно втянула носом воздух, обретя возможность дышать. Лицо и всё тело пылали, но Кай смотрел спокойно, словно между нами ничего и не произошло.

– Что ты… – с трудом выдавила я.

– Не ревность и не вожделение, – подытожил он, заставив меня ощутить новый прилив стыда.

– О чём ты?

– Об усиливающей эмоции. Мы должны знать, какая из них умножает твои способности раздора, чтобы предупредить проблемы. Ни