На краю Вселенной - Алекс Каменев

Вот что бывает, если без тщательной подготовки загружаться в дешевую оболочку. Клон производил впечатление болезненного, едва ли не умирающего создания.

– Думаешь, у меня мало времени? – прорычал он. – Это у тебя его нет! – лицо корпа исказилось гримасой боли, кажется, приходилось ему несладко.

– Хреново тебе, – спокойно обронил я, безмятежно болтая стакан в руке.

Раздался сухой хриплый кашель.

– У тебя на хвосте группа эсбешников из регионального кластера, – просипел Ромеро.

Черт, да он буквально разваливался на куски. Клону становилось все хуже.

– Да, ты это уже говорил, – я флегматично пожал плечами. – Что-то там про малый курьер на орбите планеты и группу захвата СБ. Ну и что?

– Они идут за тобой.

Я демонстративно зевнул.

– Идут и идут. Что дальше? Если ты рассчитывал испугать меня этой сказочкой, то напрасно старался. Я не верю ни одному твоему слову. Согласись, это слишком глупо в данных обстоятельствах. Ты только что сам сказал, что не говорил правды.

– Всей правды, – поправил Ромеро и снова закашлялся.

Его тонкие пальцы нырнули в нагрудный карман куртки, я машинально напрягся, однако на свет появилось не оружие, а узкий шприц-инъектор в металлической оболочке.

– Стимулятор, – пояснил корп и без замаха всадил иглу себе в предплечье.

Охнул и на целых две секунды замер, глядя невидящим взором куда-то в пустоту над моей головой.

Здорово его вштырило.

– Ты живой? – я лениво помахал перед его физиономией ладонью.

Помедлил, допил воду и нацелился встать из-за стола. Ясно, что встреча не удалась, следовало на ходу менять планы. Для начала не мешает вытащить Сола из тюряги. Невзирая на все свои недостатки, здоровяк-техник может оказаться полезен в дальнейшем.

Бросив оценивающий взгляд на застывшего клона, мысленно прикинул, стоит ли еще раз замочить поганца. Но в конечном итоге решил, что игра не стоит свеч, все равно ублюдок проснется в новой оболочке на станции возрождения.

И тут Ромеро вновь ожил, из сдавленного горла вырвался хрип, быстро переросший в кашель.

– Проклятье! Эта штука мощнее «синих грёз».

Он поднял голову и увидел, что я собрался уходить. Поняв, что это не шутка, корп затараторил:

– Корпоративные боссы в последнее время не слишком довольны моей деятельностью… – клон снова закашлялся. – …ты же знаешь, насколько тонка грань между корпорациями и синдикатами во Фронтире?

– Намекаешь на то, что тебя могут замочить? – брезгливо растягивая слова, произнес я и ухмыльнулся, догадываясь, о чем пойдет дальше речь: – Хочешь, чтобы тебя пожалели? Ты не по адресу обратился.

Ясно, на что намекает: хочет переметнуться. Вопрос: куда и зачем? И каким боком к этому я?

– Вижу, ты уже догадался… Я давно уже думал сменить команду и сейчас, кажется, подходящий для этого случай…

Ромеро выглядел все хуже и хуже, понадобилась еще одна инъекция, чтобы привести выращенную в пробирках органику в более или менее пристойный вид.

– Гребаное тело, совсем не слушается, – пожаловался он. Его грудь наваливалась на край стола, не давая грохнуться на пол.

В этот момент ничего не стоило избавиться от него, тупо вырубив и отправив на заморозку в криокамеру ближайшей шахтерской баржи. При должной сноровке и определенной удаче, это вполне могло прокатить. Способ, конечно, не идеальный, но на пару месяцев стандартного времени о надоедливом корпе можно смело забыть.

План родился спонтанно и все больше привлекал своей простотой.

Словно прочитав по лицу, о чем я думаю, Ромеро широко ухмыльнулся, непослушная рука вновь нырнула в карман, на этот раз брюк, извлекая на свет пирамидку портативного голопроектора:

– Вижу, ты сейчас не склонен к разговорам. Возможно, это заставит тебя передумать.

Я не стал отвечать, молча смотрел, как корп дрожащими пальцами вводит пароль для запуска файла.

– Гляди, тебе это будет интересно.

И столько убежденности послышалось в ослабевшем голосе, что поневоле возникали сомнения: может, и правда хочет показать что-то стоящее?

Голокуб заработал, над столом повисло объемное изображение изумрудного цвета. Плотность и насыщенность передачи данных делали проекцию слегка размытой.

– Что это? Корабль?

По форме и правда модель походила на космический корабль. Только какой-то странный, с непривычными обводами и вытянутым силуэтом.

– Да, корабль. Чужой корабль, – Ромеро жадным взглядом шарил по моему лицу, словно надеясь там что-то увидеть.

Картинка мигнула и сфокусировалась, став четкой, почти осязаемой.

Меня будто ударило электрическим током, по телу прокатилась дрожь узнавания.

На корпусе корабля виднелось название: «Рассвет».

Надпись была сделана не на общем галакте, но все равно я ее понимал.

В голове откуда-то всплыло: «Исследовательская программа по изучению глубокого космоса – “Предел горизонта”».

– Знакомый язык? – тоном опытного искусителя осведомился Ромеро.

Я скрипнул зубами и поднял на него яростный взгляд.

Система Гидеон-Прайм.

Пустотная станция «Аркадия».

Секция второго круга. Ресторан «Квали»

Плавно скользнуть влево, перехватить руку корпа, взять на болевой прием, чуть вывернуть, дожидаясь приятного хруста.

Схватить лысую голову, с силой прижимая к столешнице.

– Шутки со мной шутить вздумал? – прошипел я, наклоняясь к уху Ромеро.

Я держал его, заломив руку за спину, не давая пошевелиться.

– Это еще что за дерьмо?! Отвечай!

Немного встряхнуть для придания ускорения мыслительных процессов. В ответ – злое сопение и тишина.

Говорить, значит, не хотим. Ладно. Сам напросился.

Вывернуть кисть и немного потянуть на себя, суставы выскочили, морда Ромеро скривилась. Однако порыва к сотрудничеству не последовало.

Проклятье. Он же под химией. Организм так напичкан обезболивающими, что режь на куски – ничего не почувствует.

– Я тебя сейчас вырублю и выволоку из ресторана под видом бухого гуляки. Потом найду какой-нибудь рудовоз, заплачу боцману и положу твою тушку на хранение в морозильный ящик, – я принялся делиться планами на ближайшее будущее. – Сколько проваляешься в холоде, пока тебя не найдут?

Говорил спокойно, размеренным тоном, не угрожая, а так, словно собираюсь сделать обычную вещь. И похоже, именно это испугало больше всего. Ромеро закашлялся, из горла вырвался сип: