Волчья Луна - Йен Макдональд

– О боги.

– Да. Все до единого, как бы их ни звали и какой бы ни была их природа. Мне жаль, Ариэль. Чаю?

Ариэль почти смеется над несообразностью. Чай. Размятые листья мяты в стакане, залитые кипятком. Сахар по вкусу. Универсальная смазка. Известная, удобная. Прекрасно, прекрасно, небольшая дерзость в стакане. Когда падают звезды, когда миры сталкиваются, когда провидцы и пророки плачут, остается лишь одно. Стакан чаю.

– Спасибо. Пожалуй, да. Последний вопрос, Видья. – Ариэль собирает рассыпавшиеся бумаги и аккуратно складывает их в папку. – Сколько у нас времени?

– О, дорогая. Все уже началось.

* * *

Скука – тихий убийца стеклянных земель. Километр за километром, час за часом – черное стекло и ничего, кроме черного стекла. Внимание ослабевает, концентрация тает, разум обращается вовнутрь. Увеселения и игры предлагают возможность на чем-то сосредоточиться, но грозят иной ловушкой: они отвлекают. Роверы «Тайяна» оборудованы множеством сенсоров и тревожных систем, чтобы предупредить о любом из тысяч внутренних и внешних ЧП, которые могут привести к крушению, но ни один поверхностный рабочий не доверяет ИИ целиком и полностью. По крайней мере тот поверхностный рабочий, который хочет жить.

У Вагнера Корты свои собственные способы работы со стеклом. Они согласуются с его двумя аспектами. В светлом аспекте его мозг принимает множество одновременных входящих потоков информации, и он может следить за стеклом, за горизонтом, системами ровера, играть в «Гонку за сокровищами» и слушать две разные музыки. В темном, когда им овладевают мономания и интенсивная сосредоточенность, Вагнер может пристально глядеть на черное стекло, пока не погрузится в состояние глубокой мистической осознанности. Высоко над стеклянными землями застыла убывающая Земля, и Вагнер превращается в темную версию себя. В периоды полного света и полной тьмы волки – превосходные лаоды; когда наступает переход, они уязвимы, они могут ошибаться.

Сообщение от контрольного пункта «Тайян-Спокойствие». Потерян контакт с грейдерным отрядом, работающим в Армстронге. Большие лунные боты-бульдозеры – рабочие лошадки стеклянных земель; выстроившись рядком в десять штук, самба-линия может делать полосу реголита шириной в сотню метров гладкой, как кожа. Самба-линия – старое название, времен «Корта Элиу».

Моргнув, Вагнер включает общий канал.

– Планы изменились. Мы уходим со стекла. Армстронг потерял отряд бульдозеров.

Бригада стекольщиков «Везучая восьмерка» насмешливо присвистывает. Несоответствие между публичными заявлениями «Тайяна» по поводу величия их солнечного пояса и рабочей реальностью уже превратилось из шуток, понятных только поверхностным рабочим, в лунную легенду.

– Нам поручили разобраться, перехватить и осуществить перезагрузку.

Контрольный пункт «Тайян-Спокойствие» передает координаты на линзу Вагнера. Вагнер пересылает их роверу и закладывает новый курс: длинную дугу через солнечные панели, уходящую на юго-восток.

– Будут премиальные.

«Везучая восьмерка» отвечает нестройным радостным возгласом.

«У нас есть изображение с орбиты», – сообщает КП «Тайян-Спокойствие». Вагнер изучает его, сопоставляя с картой. Самба-линию лунных бульдозеров можно почти различить с Земли: десять пар следов на безупречном расстоянии друг от друга ведут прямой наводкой на равнины Восточного сектора Моря Спокойствия.

– В этом есть что-то необычное? – спрашивает Вагнер.

«У них простой стайный алгоритм, так что они обычно держатся вместе, – отвечает КП. – А необычно то, что они направляются прямиком к Квабре».

– Что это?

«Это новое сельскохозяйственное ядро АКА. Там работает команда инженеров, они налаживают экосистему». Пауза.

– Бульдозеры могут их раздавить. – Вагнер прибавляет скорость. Все равно времени в обрез. – Вы их предупредили?

«Мы не можем с ними связаться. Мы обратились к АКА, но и они не смогли достучаться до инженеров».

Есть сотня причин, по которым связь может дать сбой. Есть десяток причин, по которым бульдозеры могли выйти из-под контроля. Пересечение этих причин пугает Вагнера Корту.

– Попробую выйти на них через местную сеть, когда преодолею горизонт.

Квабре находится в сорока километрах от южного края солнечного пояса. За десять кэмэ Вагнер запускает антенну и пытается связаться с аграриумом. Ни проблеска, ни шепота. За пять кэмэ «Везучая восьмерка» видит грейдеры. Двигаясь с безупречной синхронностью, большие машины – в пять раз выше ровера «Везучей восьмерки» и в двадцать раз его шире – толкают реголит поверх прозрачных куполов сельскохозяйственных труб Квабре.

Вагнер ни разу не видел ничего подобного. Как и члены его отряда. Как и вся Луна.

Когда проходит первый шок, причина молчания Квабре становится очевидной. Коммуникационные башни повалены, зеркала, которые направляют свет в сельскохозяйственные трубы, превратились в пустые рамы, свисающие с поворотных устройств.

– Лаода, – говорит Зехра. – Грейдеры могли свалить коммы. Но зеркала сломали одно за другим.

– Я объявляю СУТРА-1, – говорит Вагнер. Высочайший уровень поверхностной угрозы: «Человеческая жизнь в неминуемой опасности, окажите всяческую помощь». – Зехра, сообщи Тве. Приготовься послать Код 901, адресованный ВТО.

– Тве посылает три отряда, – сообщает Зехра.

Вагнер тихим ходом направляет ровер вперед. Все чувства напряжены, он видит не только глазами и осязает не только кожей. Один из грейдеров разворачивается лицом к «Везучей восьмерке». Вагнер резко останавливается и поворачивает направо. Лунный бульдозер тоже разворачивается и подстраивается под скорость и положение ровера.

– Какого хрена? – спрашивает Зехра по частному каналу связи с Вагнером.

– Сообщи об этом в КП.

Вагнер снова меняет направление хода ровера. Бульдозер не отстает.

– Я не хочу идти на крайние меры, – говорит Вагнер.

– Я тоже этого не хочу, – отвечает Зехра.

Грейдер толкает огромную берму из пыли, которая словно волна накатывает на последний стеклянный купол и душит его, погребает. Бульдозеры строятся; машина, которая не давала «Везучей восьмерке» приблизиться, присоединяется к остальным. Самба-линия едет на северо-северо-восток.

– Лаода, КП поручил нам… – начинает Зехра.

– Это СУТРА-1, – говорит Вагнер. – Неминуемая опасность для человеческой жизни. – Он ведет ровер к краю главного шлюза. – Нили, Мейрид, Ола, со мной. Зехра, передай в Тве трансляцию с камер Нили.

– Тве?

– Туда едут бульдозеры.

Команда Вагнера сходит со своих мест на реголит. Зехра включает прожектор, и округу заливает светом.

– Нили. – Вагнер приседает возле следов на реголите. – Посмотри сюда.