Запасной мир - Анатолий Дроздов

…В первый раз в арсенал я наведался после взятия Нима. Заведующий встретил меня у ворот. Бывают люди, которые нравятся с первого взгляда, Росс оказался из таких. Урожденный съёрд, он с детства ощутил склонность к механике. Бывает. Петр I на токарном станке работал и молотом в кузне махал. Людовик XVI, последний король из династии Капетингов, был замечательным слесарем. Ремесло любил больше трона и даже красавицы-жены. Косой нож для гильотины предложил именно он. В первом варианте нож был в форме полумесяца. Людовик сказал, что косой режет лучше. Это блестяще подтвердилось при казни короля. Нож смахнул ему голову играючи…

Отец Росса не хотел слышать об увлечении сына: чтоб сын съёрда шел в ремесленники? Юношу отдали в полк. Но и там Росс что-то постоянно изобретал. Слух о необычном офицере дошел до короля Харри. Недолго думая король поставил его на арсенал. В ту пору это был склад. Ружья, пистолеты, сабли и пушки делали ремесленники или крохотные мануфактуры, а арсенал их закупал. Злоупотребления при этом случались жуткие, королю это надоело. Он рассудил, что такой человек, как Росс, воровать не будет, и не ошибся. Более того, Росс убедил Харри создать королевскую мануфактуру. На берегу Нима выросли плавильни, механообрабатывающие и столярные цеха. В последних делали ложи, приклады ружей, рукояти пистолетов и лафеты для пушек. Цеха оснастили современным оборудованием. Многое из него Росс придумал сам или же усовершенствовал. Мануфактура окупилась за пять лет: расходы на закупку оружия упали в разы. Росс стандартизировал калибры и само оружие. Детали ружей и пистолетов стали взаимозаменяемыми. Арсенал и мануфактура работали так, что Дигганы не решились поставить сюда своего заведующего. Хватило ума понять: без Росса не получится…

Первым делом заведующий потащил меня в цеха, и там я охренел. Токарные станки с механическим приводом, молоты, прессы… Дульный канал у пушек здесь сверлили, а не отливали. У ружей – само собой. Не ХХ век, конечно, но XIX однозначно. После цехов мы отправились в кабинет заведующего, где мне продемонстрировали образцы оружия.

– Говорят, в Глене делают лучше, – сказал я, разглядывая кремневый пистолет.

– Кто говорит? – возмутился Росс.

Сопровождавшие нас мастера нахмурились. Я рассказал им про гленские пистолеты, затрофеенные близ Иорвика, процитировал слова мастера Зака.

– Какие они лучшие, – хмыкнул Росс, – если пришлось ремонтировать всю партию? Заметьте, пистолеты были новыми. У Глена хорошие оружейники, но металлы они обрабатывают скверно. Их пистолет выдерживает без ремонта не более ста выстрелов, но обычно – пятьдесят-шестьдесят. Из нашего можно выстрелить пятьсот. Этот ваш Зак – жулик. Наверняка подкупил местного смотрителя. Тот заплатил не более двух крон за пистолет, а в отчете указал, что по три. Дрянь, а не оружие! Наше много лучше.

– А такой сделаете?

Я достал «Дерринджер». Росс взял его и внимательно рассмотрел. Затем откинул стволы и извлек патроны.

– Казнозарядный! Откуда он у вас, черр?

– Трофей.

– Где делали?

– Понятия не имею! – признался я.

– Судя по обработке, работа гленская, – сказал Росс, заглянув в стволы. – Разрешите, черр!

Я кивнул. Росс с мастерами сели за стол и в мгновение ока разобрали «Дерринджер». Они так ловко действовали отвертками, выколотками и маленькими молоточками, что я залюбовался. Покончив с разборкой, мастера стали зарисовывать детали. Один из них орудовал кронциркулем и линейкой, другие записывали размеры. Закончив, мастера собрали пистолет и вручили его заведующему.

– Странное серебрение, – заметил Росс, разглядывая ствол. – В Глене так не делают.

– Моя работа, – признался я.

Росс и мастера уставились на меня.

– Первый раз вижу лэнда, который разбирается в серебрении, – удивился Росс. – Пистолеты тоже вы ремонтировали?

Я кивнул.

– Где учились ремеслу?

– У себя в стране. Я многое умею, черр Росс, но еще больше знаю. Если интересно, могу рассказать.

Интересно им было, и я провел в арсенале весь день. Да и после любил заезжать сюда. В арсенале я отдыхал душой. Здесь не было интриг, надоедливых просителей, надутых съёрдов и хитрых слуг. Здесь делали дело, причем хорошо. Здесь меня понимали…

В кабинете я вручил Россу бумагу.

– Сделаете такую?

– Странная пушка, – заметил он, разглядывая чертеж. – Зачем стрелять вверх? Ядро упадет на строй, убьет солдата, от силы двух. Обычная пушка положит пять-шесть, а если удачный рикошет, то и с десяток.

– Сколько стоит пушка? – спросил я.

– Полковая – сто двадцать крон.

– Ее обслуживают десять артиллеристов. Один выстрел в минуту. Противник проходит за это время порядка ста шагов. Стрелять пушки начинают за тысячу. Итого десять выстрелов, но обычно меньше. Последние два-три – картечь. В лучшем случае пушка убьет сотню врагов, но реально – меньше. Остальные ворвутся на позиции, перебьют артиллеристов, захватят батарею. Мое орудие легкое и не требует лафета. У него опорная плита и сошка. При вражеском приближении легко разобрать и унести. Стреляет орудие разрывными снарядами. Обслуживать могут два человека. Стоит дешево, скорострельность – пять-шесть выстрелов в минуту, а то и больше.

– Такого не может быть!

– Вот! – я достал из сумки пистолетный патрон. – Казнорядная система позволяет выстрелить из пистолета несколько раз в минуту. При этом половина времени уходит на перезарядку. А теперь представьте такой же патрон, но в десятки раз больший. Он каплевидной формы. В узкой части – пороховой заряд для вышибания снаряда. Артиллерист опускает его в ствол. Снаряд скользит вниз, натыкается капсюлем на иглу, тот воспламеняет заряд, выстрел – и снаряд летит по дуге в сторону врага. Падая, он взрывается, поражая осколками солдат. Если строй плотный, убитых и раненых может быть с десяток. Смертоноснее пушки. А когда враг приблизится, орудие легко оттащить в тыл.

– Нарисуйте мне снаряд! – потребовал Росс.

Я просидел у него полдня. Росс вызвал мастеров, они много спрашивали и спорили – как со мной, так и друг с другом. Наибольшие трудности, как, впрочем, и ожидалось, вызвала сама мина, особенно – ее оперение. Но я предложил идею не просто так. Возможности местного металлургического производства я знал. Фигурное литье чугуна здесь освоили.

– Сколько таких орудий нужно? – спросил Росс.

– Сотню, – ответил я. – И по тысяче мин для каждого для начала.

Меньше нельзя. Минометы дадут эффект лишь при массированном применении. В противном случае враг их не заметит.

Росс придвинул к себе лист бумаги и стал писать на нем цифры. Все замерли, и я в том числе. Росс морщил лоб, чесал нос пером и, наконец, хитровато посмотрел на меня:

– По восемьдесят крон за орудие и по кроне за снаряд.

Лицо у меня, наверное, вытянулось, потому что старик заулыбался.