Братья по разуму - Олег Дивов

– До чего же вы, финны, сволочной народ! – сказал Игорь горько, убирая пистолет. – Как трепаться и хохотать, так я «дружище». А чуть нашла коса на камень, сразу же я «русский».

Пааво налился кровью, раздулся до прежних размеров и сунул Игорю под нос пудовый кулачище.

– Отстань от него, – второй раз с момента появления на хуторе открыл рот Юсси. Первый раз было, когда Юсси назвал свое имя. Голос у него оказался холодный и слегка надтреснутый, словно простуженный. Русские слова Юсси выговаривал так, будто здесь родился. – Оставь его в покое и выйди.

Пааво шумно выдохнул, разжал кулак и неожиданно легким кошачьим движением выпрыгнул в раскрытое окно, почти не коснувшись подоконника.

– Он сумасшедший, – заявил Пааво уже снаружи. – Ты видел, он целился в меня, – и добавил что-то на языке, которого Игорь не знал.

– Он говорит, что будет жаловаться, – перевел Юсси. – Успокойся, Пааво! Кому ты на него пожалуешься? Маме? И ты сам виноват. Твои манеры оставляют желать лучшего. Пойди, развейся, погуляй. Между прочим, Алекс, вы бы тоже убрали оружие, ладно?

Игорь удивленно посмотрел на Вестгейта и увидел, как тот прячет за пояс свой игольник. Наверное, он достал его, когда Пааво махнул кулаком. Игорю стало приятно. Он неожиданно понял, что больше не будет чувствовать себя одиноким в паре с Вестгейтом.

– Спасибо, Алекс, – сказал он. – И вам спасибо, Юсси. Извините меня, пожалуйста, за этот спектакль. Но право же, я не хотел пугать вашего коллегу. Это он меня напугал. Он э-э… слишком большой.

– Ха! – подал из-за окна голос Пааво, который и не думал гулять, а нагло подслушивал. Он стоял прямо у стены, иначе ему ничего не удалось бы расслышать – собаки надрывались уже в три голоса, и на хуторе стало неожиданно шумно.

– Ты удовлетворен, Пааво? – спросил Юсси.

– Ха! Наверное. Только I can get no satisfaction, пока он не скажет, что финны хорошие люди. Как он нас обозвал, а, Юсси?

– Он сказал, что мы сволочной народ. И, между прочим, не только он так думает. А все из-за таких чертовых викингов, как ты.

– Давай я скажу, что русские еще хуже, – предложил Игорь.

– Русские лучше, – не согласился Пааво. – Они, конечно, мудаки, но у них великая культура.

– Буду я сегодня делать мой работа? – поинтересовалась Хельга.

– «Мою работу», – поправил Юсси. – Да. Начинай с Алекса.

– Мой любимый писатель Федор Достоевский, – сообщил Пааво. – Хотя он еще больший сумасшедший, чем ты, дружище Игорь. Игорь лег животом на подоконник, и наконец-то их с Пааво головы оказались на одном уровне.

– Тебе не стоило делать то, что ты сделал, – сказал он. – И мне не стоило делать то, что сделал я. Это была ошибка. Я не должен был направлять на тебя оружие. Я приношу тебе свои извинения. И финны – не такие сволочи, как это иногда кажется. Давай лапу.

– Финны тоже мудаки, – сказал Пааво, осторожно пожимая Игорю руку. – У меня дед глушил рыбу динамитом. Его оштрафовали и чуть было не посадили в тюрьму. Ну, не мудак ли он после этого?

В глубине комнаты Хельга и Юсси уговаривали Вестгейта побриться, чтобы удобнее было вклеить ему искусственную бороду. Вестгейт брыкался, напирая на то, что если у украинца Гуры могли отрасти волосы, то американец Донован вполне мог успеть расстаться с бородой. Юсси возражал, что Игорь растил свой хвост незнамо сколько лет и постричь его – это действительно экзекуция, а борода – ерунда, тем более что насчет Вестгейта у него, Юсси, совершенно четкие инструкции.

– И правительство у нас идиотское, – возмущался Пааво. – Сократили армию втрое. И вот я здесь.

– Да зачем нам армия?! – рявкнул издали Юсси.

– Понятия не имею, – согласился Пааво. – Но я в ней служил.

– Что-то не так… – задумчиво сказал Игорь, по-прежнему лежавший на подоконнике и глядевший в сторону леса. У него вдруг неприятно засосало под ложечкой. И примерно там же, на дне внутреннего кармана, встревоженно зашевелилась клякса.

– Господа!!! – У Юсси, видимо, сдали нервы, и он перешел на повышенный тон. – Кто бы вы ни были, на этом участке старший я! Я отвечаю за безопасное прохождение маршрута! У меня есть приказ! И сейчас я тоже буду приказывать! Алекс, вот бритва. Все, никаких возражений. Пааво, кончай нести чепуху и иди сюда. Игорь, вы тоже идите сюда. Берите телефон, доложите заказчику, что мы вас приняли. Господин Максаков! Гос-по-дин Мак-са-а-ков!!! Да где же вы, черт побери?! Слушайте, русские, как же вы меня… Каждый раз… Просто дети… Вашу мать!!!

– Здесь я, – сказал Мэкс очень спокойно, выглядывая из-за косяка. – Кончай орать. А то я снайпера не слышу.

– Где?! – От неожиданности Юсси перешел на шепот и даже слегка присел.

– За испуг – саечку! – радостно крикнул за окном Пааво и разразился гомерическим хохотом.

– Да вон где, – сказал Мэкс и протянул руку в направлении окна. Юсси, Хельга и Вестгейт дружно бросились под стол и с грохотом сшиблись лбами. В руке у Мэкса оказался большой автоматический пистолет со старомодным трубчатым глушителем. Мэкс нажал на спуск, и пистолет несколько раз хлопнул. В стену со звоном полетели гильзы.

– Готов, – сказал Мэкс все так же спокойно. – Все могут встать.

В мире воцарилось гробовое молчание. Даже собаки уже не лаяли. Только в лесу что-то с хрустом валилось с дерева, ломая ветки.

Игорь осторожно поднялся на четвереньки. Из всей компании он упал первым. И оружие он тоже достал раньше всех.

– Левее! – крикнул Мэкс. – Пааво! Левее бери!

– Он может быть не один, – сказал из-под стола Юсси.

– Нет, – отрезал Мэкс.

– Где Тина? – спросил Игорь и сам удивился тому, как естественно у него вырвался этот вопрос.

– В подвале, – мрачно ответил Мэкс. – Самое подходящее место для барышни ее лет и темперамента, – говоря это, он неспешными движениями свинчивал с пистолета глушитель. И когда длинная черная трубка отделилась от ствола, отправил пистолет за спину, за пояс, таким уверенным движением, что Игорю даже завидно стало. Теперь он был уверен, что помимо штатного лучевого ружья и обреза помповой гладкостволки Охотник по прозвищу Мэдмэкс носил еще и пистолет.

– Я же сказал – все могут встать, – пробурчал Мэкс. – Пойдем, Юсси, посмотрим.

Юсси выбрался из-под стола и осторожно выглянул в окно. Мэкс повернулся и вышел из комнаты. Юсси посмотрел на Игоря, горестно покачал головой и тоже вышел.

Вестгейт тоже встал и, потирая ушибленный лоб, подал руку Хельге.

– С вами уже бывало так? – учтиво поинтересовался он.

– Сожалею, больше чем один раз, – вздохнула она. – Как вы полагаете, Алекс, можно мы продолжать?

– А что нам еще остается? – хмуро сказал Вестгейт и взял со стола электрическую бритву.