Тень Белого Тигра - Ксения Хан

пряча лицо в дрожащей тени, отбрасываемой светом факелов по периметру комнаты.

– Он бы не поверил мне, – сказал он твёрдо. – Он верил нашему мастеру, почитал его. Боготворил. Он не стал бы меня слушать.

– Столько лет прошло, Ким Рэвон! – укорил его Ли Хон. Теперь он тоже злился – на беспомощного старшего брата, что допустил столько лжи из-за упущенного момента. – У тебя была возможность развеять его сомнения.

Рэвон качнулся из стороны в сторону, на короля не глядя.

– Что вы знаете о сомнениях, ваше величество.

– Всё! – Ли Хон вскочил, хлопая по столу раскрытой ладонью. Гнев вскипал в нём, точно лава в вулкане, он бросил в сторону короткое ругательство и заговорил быстро, едва поспевая за собственной злостью: – Я не был рождён законным сыном, не был воспитан наследником своего отца, не был допущен до Советов, как мой старший брат, и ничего не знал о том, как быть правителем огромной страны. И посмотри, где я теперь, что я делаю!

Пришлось отойти в сторону, чтобы не опрокинуть в ярости стул. Коннёнпхо жало во всех местах, дышать было тяжело и душно. Сейчас Ли Хон совсем не походил на спокойного мудрого правителя, которого должен был показывать подчинённым.

– Чосон достался мне в руинах, разбитым, мои люди страдают. Мой брат мёртв, мой отец мёртв, и я даже не могу проклясть их обоих за скоропостижную смерть, ведь это не их вина. Совет не доверяет мне, весь Чосон считает меня выскочкой, мои земли раздирает война, потому что какой-то ублюдок решил, будто мы маленькое ничтожное государство, не способное защищаться, и у нас можно отнять все сокровища и сделать нас рабами, ведь мы недостойны Великих Зверей.

Он остановился, чтобы перевести дыхание, отёр со лба пот. Рэвон и Чунсок, оба притихшие, смотрели на короля с опаской.

– Не говори мне о сомнениях, я испытываю их каждый день, каждое мгновение. Но знаешь что, бэсинджа-ёнг? Я не имею права окунаться в них, ведь несу ответственность за страну и всех людей, в ней живущих.

Рэвон даже не удивился, заслышав неприятное прозвище из уст Ли Хона. Он сел, переводя дыхание, Ли Хон остался стоять, возвышаясь над ним мрачной тенью.

– Как только Нагиль вернётся, советую тебе обо всём ему рассказать, – бросил Ли Хон напоследок. – Чунсок.

– Да, ваше величество?

– Отпиши генералу, что я жду его возвращения как можно скорее.

Они уже покидали покои Рэвона, когда Ли Хон, будто вспомнив, добавил:

– Чунсок, напиши генералу, что его возвращения ждёт упрямая госпожа. И можно приукрасить действительность, я думаю. Скажи, что она сожгла половину моего дворца и я в бешенстве.

– Ваше величество? – почти крякнул Чунсок.

– Что? Тоже врать не умеешь? И откуда вас, таких, в драконье войско отбирают…

Чжихо уже ждал Ли Хона в его кабинете. Потревоженный разговором с Рэвоном, король ворвался в комнаты с грохотом – задрожали бумажные двери и чуть не упала, скособочившись, ширма с горным пейзажем, стоящая перед столиком, – и лекарь вздрогнул от неожиданности.

– Мне сказали ждать вас внутри, ваше величество, – извиняясь, поклонился Чжихо. Ли Хон замер перед ним, сидящим, и тот мгновенно вскочил на ноги и поклонился так низко, как Ли Хону и советники не всегда кланялись.

– О, бросьте, Чжихо, – выдавил Ли Хон слабую полуулыбку. – Вы мне год назад пальцы бинтовали и отвары лекарственные делали, не вам так спину гнуть передо мной.

– Да как же… – зашептал лекарь. Чунсок кашлянул, возражения смолкли.

Ли Хон уселся за письменный стол, размял шею. Он думал, что разговор с Рэвоном не займёт у него больше получаса, а в итоге вернулся затемно, да ещё и злился. Не с таким настроением следовало принимать Чжихо, который выполнял теперь не только роль чудесного лекаря с золотыми руками, но и следил за всем городом ради короля.

– Простите меня, мой друг, – помедлив, заговорил Ли Хон. – Вы, должно быть, прождали меня не меньше часа. Обещаю, отпущу вас раньше рассвета. День был не из лёгких.

Чжихо, склонив голову, чуть улыбнулся. У него был не самый свежий вид, под глазами пролегли тени – явные следы недосыпа и усталости. Ли Хон сделал пометку отправить в лечебницу Четвёртого Когтя лекарства лично для лекаря, а не людей, его окружающих.

Был бы рядом Нагиль, он бы, вероятно, осудил молодого неопытного короля за то, что тот использует чужих людей на своё усмотрение и раздаёт им поручения выше их обязанностей. Чунсок обронил как-то, что иного пути у короля нет и что тяжесть, давящая на плечи Ли Хона, не миновала ни одного правителя. Утешала только эта мысль: не ему одному на троне приходилось переживать за свои действия, хотя предыдущего вана Чосона, похоже, с момента окончания первой войны с Японией мало что в жизни волновало.

– Какие новости, Чжихо? – Ли Хон сжал переносицу двумя пальцами, выдавливая из головы отвлекающие от дел мысли. Он не видел, но Чжихо переглянулся с Чунсоком, перекинулся с пуримгарра парой знаков, понятных только им, и нахмурился.

– Поговаривают, – начал он, возвращая внимание к королю, – японцы проникли в город.

– Да что ты? – раздражённо цокнул Ли Хон. – Японцы давно по нашим землям топчутся.

– Нет, ваше величество. Не так.

Ли Хон напрягся.

– Что ты имеешь в виду?

– Говорят, японцы под видом чосонских торговцев тканями и порохом бродят по городам и слушают пересуды.

– Шпионят то есть? Чунсок, отдай приказ Ким Мунсу, пусть удвоят охрану важных точек в Хансоне и выследят японских лазутчиков Тоётоми.

Чжихо покачал головой, несмело поднял ладонь вверх. Ли Хон осекся.

– Ваше величество, я слышал, это не шпионы Тоётоми. Говорят, купеческие гильдии послали людей прямо из Японии. Поговаривают, в Японии действия Тоётоми не всем по нраву.

– Хочешь сказать, это может быть третья сторона в войне? – медленно переспросил Ли Хон. Чжихо кивнул, но с сомнением. Правильно, делать выводы пока рано. Слухи – плодородная, но весьма неоднозначная почва для суждений. – Хорошо, давай понаблюдаем и не будем обрубать возможные связи. Враг моего врага – не всегда мой друг, но временный союзник. Да, Чунсок?

– Всё верно, ваше величество, – отозвался пуримгарра. На этот раз от Ли Хона не ускользнул взгляд Чунсока в сторону Чжихо.

– Что ещё? – протянул он. Лекарь замялся. – Чжихо?

– Простите, ваше величество, – быстро заговорил тот. – Возможно, я лезу не в своё дело. Мне и сообщать вам такое не следует, это не вас касается, и я должен бы хранить врачебную тайну…

– Слышу присказки нашей госпожи из Священного Города, – понял Ли Хон. – Говори сразу, что натворили? Вряд ли сожгли половину моего дворца, да?

Чжихо поднял в воздух раскрытые ладони.

– Нет, что вы. И зачем бы нам… Всё дело в Сон Йонг. Она приходила ко мне сегодня, сказала, что мало спит, просила что-то от бессонницы. Ваше величество, она слабеет. Вы знаете, что