Плацдарм. Изгнание из рая - Максим Кораблев

И куда теперь, скажите, пожалуйста, идти? Надо бы навестить Вану, но она сейчас наверняка занята – в конце концов, обустраивать жилище – дело хлопотное. Нику хотелось пойти поговорить с ней, но он стеснялся и сам не представлял почему. К тому же что он ей скажет? Что они с Эллором пригласили ее в один Эльсинор, а оказались в каком-то совершенно другом, где все враждуют между собой?

Эллор… Вот он занят наверняка. У него – своя компания, к тому же Ника будут там либо не замечать, либо… Либо игнорировать, если заметят. Эллор, конечно, так ни за что не поступит, но вот остальные – могут.

Так куда же идти?

А куда глаза глядят.

Ник шел по тропинке к озеру, когда из раздумий его вывел очень знакомый голос:

– Ну вот, все тебя с возвращением поздравили, одна я еще не добралась!

Ник поднял глаза. Перед ним стояла улыбающаяся Химера. Девушка была не одна – с ней рядом шли Инга и Элана.

Юноша промолчал.

– Ладно, не сердись ты, в самом-то деле – мрачный как туча ходишь, а ведь герой дня. Вот пускай Йокии и развлекает нашего задумчивого призрака, а нам с тобой, – она обернулась к Элане, – надо бы поспешить…

Кажется, Химера была рада каким-то образом отделаться от Инги.

– А на самом деле, что случилось? – спросила «дева-валькирия», когда Элана и Химера, болтая о чем-то своем, исчезли среди деревьев. – Выглядишь ты…

– …Как будто на мне кирпичи возили, – докончил Ник и невесело рассмеялся. – Вот и Сигурд то же самое говорит. Да не устал я на самом деле. Я не думал, что тут такое…

– Ты про этих «эльфов»? – догадалась Инга, хотя юношу тревожили совсем не монстры. – Ой, тут еще и не то сотворилось! Вообще-то, мы – ну, наша компания – решили, что об этом молчок, но ты-то свой, тебе можно сказать, только не болтай, пожалуйста… – Последняя фраза в устах Инги звучала на редкость неубедительно.

И пока они шли к навесу, где располагалась кухня Зимородка, Инги и компании, Ник узнал о многом: о появлении «эльфов» и несостоявшейся «дипломатической миссии» Подорожника, о том, как нежданно-негаданно возникло «братство друидов»… Инга могла болтать бесконечно – если и не двадцать четыре часа в сутки, то по крайней мере шестнадцать – с перерывами на сон и обед.

– Ну, в общем, мы – то есть я, Элана, Зимородок – решили так: повстречай мы этого «вампиреныша» в лесу – еще неизвестно, как бы мы себя повели. Конечно, Подорожник был не прав, очень даже не прав. Это вообще не по-дружески – сперва молчал, потом пальцы веером стал гнуть – смотрите, какой я крутой, с «нетопырями» договорился, видите ли! И все равно – Подорожник нам всем не чужой, и потом – мелкий он еще. Станет постарше и поумнеет. Да и потом, он так расстраивается из-за всей этой истории! Только ты никому про это, понял? Мне Георгий строго-настрого запретил болтать, но ты же свой, – повторила Инга.

«И ведь, кажется, она может об этом говорить только своим, – подумал Ник. – Значит, я – свой не только для дружины…»

– Слушай, а чего здесь все друг с другом сцепились? – успел задать он вопрос, пока Инга переводила дахание. – Да в собачьей стае Гром с Тираном из-за Люты так не воевали!

– Ой, не знаю, – призналась Инга. – Ты, конечно, извини, но твой Сигурд – он вообще любитель наезжать на всех, по поводу и без повода, – девушка произнесла это так, что Ник сразу сообразил – среди «жертв», на которых «наезжал» Сигурд, была и она. – Понимаешь, им тут тесно – и Ингвару, и ярлу вашему. Вот и ругаются. Георгий пробует эти ссоры утихомиривать, а они оба потом опять по новой. Ну да ладно – к тебе это не относится. Мы же еще по тому миру друг друга знаем…

Остаток дня если и не принес юноше доброго настроения, то, по крайней мере, и не омрачил. Как будто вернулись старые и добрые деньки, когда сразу после Высадки они обживали лес у озера. Ник оказался среди друзей. Правда, Алирена не было, а Подорожник кивнул ему и куда-то тихонечко исчез. Но Алирен в госпитале и теперь уже скоро выйдет, а что до неудавшегося «дипломата»… Переживает, конечно, плохо ему сейчас, одному побыть хочется. Ну и незачем ему мешать.

Когда под вечер Ник возвращался к себе, ему попалось навстречу несколько отрядов, патрулирующих территорию. Юношу, разумеется, не заметил никто. Зато он кое-что заметил и вновь почувствовал приступ тоски. Дозорные следили не только и не столько за ветвями деревьев и подозрительными местами, откуда могли появиться враждебные твари. Гораздо внимательнее они отмечали каждое движение таких же дозорных, принадлежавших к чужой группировке. Точнее – к враждебному лагерю.

* * *

Вот уж чего Ник не мог представить себе во время странствий, так это того, что, оказавшись в Эльсиноре, он станет скучать по Эльсинору же. Точнее, по прежним, совсем вроде бы недавним временам. Странно это звучит – «прежние времена», будто бы прошло не чуть больше двух месяцев, а несколько лет.

Когда они отправились в путь, все были вместе, каждый в земном поселении считал остальных друзьями. Теперь же дружинники смотрели на других свысока, полагая (пусть даже в чем-то и справедливо), что без них Эльсинор не простоит и недели.

А сегодня он услышал, как в разговоре двух Ингваровых дозорных прозвучало: «Этот Ник – еще один Сигурдов прихвостень».

Ник был больно задет, но больше всего он был поражен тем, как легко люди, совершенно, в общем-то, его не знающие, да и не желающие узнать, готовы навешивать ярлыки. Чего еще ему ждать теперь? Косых взглядов в спину, внезапно смолкающих при его приближении разговоров? Такое наверняка случилось бы, если бы не его способность ходить так, что никто не обратит на него внимания – пока он сам того не захочет.

«А ведь Сигурд об этой способности знает, – размышлял Ник. – И не сегодня завтра захочет воспользоваться этим Даром. Мол, походи-ка, Ник, по Эльсинору, послушай, что там про нас говорят и что затевают…»

От этих мыслей становилось так тошно, что хотелось плюнуть на все и сбежать куда-нибудь далеко-далеко – пускай даже в те скалы у моря, где живут урунгхи. Может быть, среди разумных птиц ему будет уютнее?

* * *

Может быть, и напрасно Сигурд не решился пока использовать способность Ника быть незаметным, чтобы узнать, о чем думают и о чем говорят в Эльсиноре. Да-да, разумеется, быть «стукачом» – нехорошо, можно даже сказать, мерзко (а преступник пускай погуляет на свободе), быть ябедником – стыдно (лучше героически терпеть побои и издевательства над собой), а агент-вынюхиватель – в сущности, собачья работа… Вот только полицейский пес может быстро обнаружить пакет с наркотиками, а то и бомбу – подарок террористов мирным гражданам. Тем самым, которые гордо презирают ябедников, «стукачей» и внедренных агентов.

Но агентом ярла Ник не был. И те, кто говорил сейчас, сидя под навесом, чувствовали себя вполне уютно.

– …Вот поэтому я и говорю – надо ему сейчас помочь. А если мы этого не сделаем – завтра этот их Сигурд устроит нам полный абзац. Это я тебе точно обещаю.