Доктор Кто против Криккитян - Джеймс Госс

– Гнусные пришельцы! Я – Грейц, главный старейшина Криккита. Вы здесь для того, чтобы дать нам всю необходимую информацию – в той форме, какая нам будет угодна! – Он замолчал, слушая эхо криков, гуляющее по коридору. – Вот ты, женщина-чужак – ты внемлешь крикам своего друга? Его страдания столь сильны, что вскоре он будет умолять нас дать ему возможность рассказать все, что ему ведомо. Он – мелочь, презренный червь. Будет лучше, если ты заговоришь с нами раньше его. Чем меньше мы уделим внимания твоей персоне, тем безопаснее для тебя.

– Вы уверены, что эта работа вам подходит? – мягко спросила Романа.

Грейц чуть не посмотрел в ее сторону – почти, но не совсем.

– Да как ты смеешь? – прошипел он.

– Я просто спрашиваю. Хочу убедиться в вашей компетенции. Мне от вас не нужно целое резюме – просто несколько ключевых моментов. Академические подтверждения не лишними будут, опять же. – Изловчившись, она переместилась к стене, на которую глазел Грейц. – Какая интересная стенка! Не возражаете, если я тоже на нее посмотрю?

Толстый криккит отвесил ей болезненную пощечину. Она лишь улыбнулась. Значит, у этого типа запал короткий. Этим можно воспользоваться.

– Надо полагать, это «нет», – подвела она черту. – На этом и остановимся, идет?

– Это твое последнее слово? – прохрипел Грейц. – Жаль было бы видеть, как такое смазливое личико изуродуют.

– И мне бы было жаль, – ответила Романа. – Но я все равно в итоге обрету новое.

Грейц смахнул со стола кусок ткани, демонстрируя набор пыточных инструментов.

– Какие начищенные! – восхитилась Романа. – Прямо-таки до блеска. Вы за ними сами ухаживаете, или кому-то поручаете? – Когда Грейц не ответил, она добавила: – Все-таки сами. Хочу в это верить. Такая приверженность работе была бы похвальна. Да, и еще кое-что…

– Что?

– Может, вы знаете, как легко свести пятна крови с шерсти? У моего друга, натуры весьма беспечной, как раз есть шерстяной шарф…

Грейц побарабанил чудовищно раздутыми подушечками пальцев по столешнице.

– Женщина-чужак, я скажу, что тебя ждет. Правду я уже знаю, а тебе нужно просто рассказать обо всем, что знаешь ты. И если твоя правда совпадет с моей, тогда больно не будет. Ежели нет – придется причинять тебе боль до тех пор, пока они не совпадут.

– С философской точки зрения вы – тот еще солипсист. – Романа улыбнулась Грейцу без тени страха. – Теперь понимаю, почему у криккитов нет понятия бога. Он боится, что вы и его пытать начнете.

Грейц взял в руку плотницкий молоток и ударил им по столу. Звук вышел настолько громкий, что даже безутешные вопли Доктора как-то сникли.

– Мы же с тобой оба понимаем, что есть правда, так?

– Так же хорошо, как греческие философы. – Улыбка Романы стала еще шире. – Ну так что, может, к делу перейдем? Мне еще нужно посмотреть на ваш парламент. Только, пожалуйста, не бей по лицу – я хочу выглядеть хорошо.

– Тебе ни на что больше не придется смотреть, – сообщил Грейц, поднимая какой-то самый острый из всех пыточный инструмент.

– Какое облегчение! – выдохнула Романа, а потом заговорщицки прошептала: – Не очень-то и хотелось! Знаешь, я из тех девушек, что предпочитают сидеть дома с чашкой какао…

Пальцы Грейца снова яростно забарабанили по столешнице – будто град сыпался с небес.

– Ты хоть знаешь, какие эти приспособления дорогие? Лучшие в своем роде!

– Я так понимаю, это должно сделать мне честь? – уточнила Романа. – Ну нет, это уж слишком. Ты, похоже, из той породы, что приглашает людей на день рождения, а потом требует их заплатить за торт.

Грейц пристально посмотрел на стену, затем поднял шлем, нижняя сторона которого была усеяна шипами.

– Начнем с этого, – радостно выдохнул он. Шлем начал светиться и потрескивать неприятной энергией. – Очень скоро ты расскажешь мне именно то, что я хочу знать.

– Что это за штука? – Романа ахнула. – Пожалуйста, не приближайся с ней ко мне!

– Ага, боишься!

– Нет, смущаюсь, – фыркнула Романа. – Это же обычный ментальный зонд. Начни пытать меня им, и я просто умру от стыда. Я знаю, что два миллиона лет планета пробыла взаперти, но каталоги устаревших моделей-то у вас были, надо полагать?

Грейц накинул ментальный зонд на голову Романы, и она замерла. Ее лицо окутала шипящая энергетическая вуаль.

Зловещая завеса рассеялась почти сразу же. Исчезла так же, как появилась.

Романа облизнула губы.

– Ты когда-нибудь пробовал леденцы? – спросила она. – Я могу снабдить тебя парой-тройкой. И еще у меня есть настой бузины. Сердечные капли – если понимаешь, о чем я.

Грейц уставился на нее во все глаза даже прежде, чем понял, что смотрит не туда, куда нужно. Полноценный ужасный зрительный контакт с существом извне состоялся. Он вздрогнул и попытался спрятать взгляд, но Романа продолжила смотреть на него.

– Та-а-ак, – сказала она. – Надеюсь, ты не примешь это слишком близко к сердцу, но могу я внести несколько предложений?

Грейц оказался не в состоянии даже шелохнуться.

Романа подмигнула.

– Отнесись к этому легко. – Она освободила руку из оков и осторожно взяла у него мысленный зонд. – Видишь? – ткнула Романа пальцем. Поддев ногтем крышку на клапане у зонда, она сняла ее без труда и осторожно подвигала взад-вперед микросхему внутри. – То, что тебе нужно сделать – уж прости, что учу тебя основам, – проверить вот этот вот стимулятор нейронов мозга. – Предполагается, что он заставляет базальные ганглии более активно пульсировать, но в такой конфигурации он разве что подкорковые ядра грузит. А это только щекотку в носу способно вызвать. О! – она вздохнула. – Я, наверное, слишком быстро объясняю это все? – Она передвинула какой-то рычажок. – Видишь, если я поддам здесь еще на одну ступень и уменьшу усиление, тогда все заработает как надо. Никаких гарантий я дать не могу, конечно. – Романа дружелюбно улыбнулась Грейцу – который раз за все время. – Вот Доктор, к примеру, до сих пор дуется на меня из-за того, что я отремонтировала посудомоечную машину, потому что внутри новой и улучшенной мною посудомойки погибла его любимая кружка с надписью ЧТОБЫ РАБОТАТЬ ЗДЕСЬ, ВАМ НЕ НУЖНО БЫТЬ ЧОКНУТЫМ, НО ЭТО ОПРЕДЕЛЕННО ПОМОЖЕТ, и он весь день тогда со мной не говорил! – Закрыв клапан обратно, Романа направила мысленный зонд на голову Грейца под хитроумным углом.

Грейц почувствовал, что наконец-то может разорвать с ней зрительный контакт, но тут что-то странное случилось с его головой – мозг будто превратился в зайца и дал деру. Старейшина Криккита рухнул на пол.

– Видишь? – произнесла Романа. – Так намного лучше. – Она принюхалась. – Что-то леденцами запахло…

Некоторое время спустя Доктора катили по коридору.