Опальный адмирал - Андрей Максимушкин

– Верно. Они должны разгружаться. Первыми к причалам встают войсковые транспорты. С этими лайнерами еще четыре транспорта с полковым имуществом, артиллерией, боеприпасами и прочим скарбом.

– Люди устали от моря. Им хоть день на твердой земле провести, – командир третьего морского пехотного полковник Сарг понял, куда клонит командующий.

– Им есть где жить на берегу?

– Мне обещали казармы. Если нет, можем провести две ночи в палатках. Погода теплая. После выгрузки людей комбаты доложат.

– Морпехов размещают в королевских казармах. Это на северной окраине города, у дороги к батареям мыса Хараг, – начальник штаба заморянской эскадры каперанг Ворм сверился со своей записной книжкой.

– Я надеюсь, полковник Сарг сможет через сутки загнать своих людей обратно на транспорты. Пусть злятся, так они сильнее за сушу держаться будут, – грубовато пошутил Винг. – У полка намечается морской круиз до Киклана.

– Десант? Сможем ли подготовить высадку? Удержим ли подходы? Высадка шлюпками займет целый день.

– Незачем мучиться со шлюпками. В Киклане прекрасные причалы. Высаживаться будем прямо в порт, – заметил Урин Корг. В душе он считал свою мысль слишком смелой, но другого выхода не видел. Нельзя подготовить десант за двое суток и без разведки.

– Но как?

– Это невозможно.

– Порт занят противником. Суда не пройдут под огнем.

– Безумие.

– Капитан второго ранга с лету уловил идею, – заявил Винг, резким жестом останавливая недоуменные возгласы офицеров. – Порт глубокий. Фарватер широкий, навигация простая. Лайнеры могут подойти к причалам. Если высаживаться под прикрытием корабельной артиллерии, потери будут минимальными.

Вице-адмирал Сорг Урал грустно усмехнулся, слушая героя сражения в Наветренном проливе. Он уже понял: веселая жизнь только начинается.

– Это может сработать. Один раз. Риск велик, – пробормотал он себе под нос.

Аранг Винг повернулся к карте и ткнул пальцем в порт Киклан на одноименном острове.

– Мне нужен старый крейсер. В списках эскадры я видел «Тунца». Машины исправны? Переход выдержит?

– Шестнадцать узлов выжмет. Не больше.

– Отлично! Мне этого достаточно. Полковник Сарг, выделите отдельную штурмовую роту. Пусть сразу грузятся на «Тунец». Даур Ворм, пишите – корабль дооборудовать дополнительными сходнями. Стеньги срубить. Парусное вооружение снять.

Совещание затянулось до глубокой ночи. Вечером принесли искрограмму со «Сберегающего». У Лирото обнаружена сильная эскадра противника – два броненосных и три легких крейсера. Командир «Сберегающего» не стал связываться с бурландами, обстрелял издали транспорты и дал полный ход, как только вражеские крейсера повернули в его сторону.

Все правильно сделал. Бой двоих против пяти – это изощренная форма самоубийства. Бессмысленная гибель кораблей и экипажей.

Расходились из штаба после полуночи. Винг отказался от провожатых. До дома губернатора идти шагов двести, не больше. Ворота не закрыты. В дверях вице-адмирала встретил Барко Лурк. Верный слуга дожидался своего даура в холле. Открыл дверь по первому стуку. Выглянул наружу. И только затем убрал в плечевую кобуру револьвер.

– Ты один? Прислуга разбежалась?

– Я могу разбудить дворецкого и горничную. Весьма порядочные и скромные люди, – Барко принял у вице-адмирала реглан и фуражку.

– Не нужно. Проводи меня до спальни и сам отправляйся отдыхать.

– Даур, смею предложить. В крыле для гостей великолепная ванная, а в подвале стоит газовый котел. Если даур желает…

– К демонам ванную! Барко, покажи мне спальню.

Слуга с невозмутимым видом прикрутил вентили у двух газовых рожков из трех.

– Пойдемте, командир. У вас был тяжелый день.

На втором этаже в гостевом крыле Аранг Винг нашел в себе силы заглянуть в комнаты супруги и дочери.

Иора спала, обняв переносную колыбель с мирно посапывающим Кромом. Аранг застыл на пороге, он глядел на освещенное лунным светом лицо любимой женщины. Он рвался обнять и поцеловать Иору, но боялся ее разбудить. Сердце даура разрывалось при мысли о том, что пришлось супруге и детям пережить в походе. Впрочем, будь Аранг Винг в силах все изменить и бросить кости заново, он поступил бы так же. Иного вице-адмирал помыслить не мог. Детей надо воспитывать правильно. Пусть берут пример с отца и помнят: транспорты для трусов и простолюдинов.

Аранг тихо на цыпочках зашел в комнату дочери. Девочка спала, свернувшись клубочком, поджав под себя ноги. Отец поправил одеяло, накрыв оголившиеся плечи и руки. Аура вздрогнула и, не просыпаясь, закуталась с головой. Ей снился тяжелый сон.

Затянутые сеткой лампы в подволоке корабельного лазарета. Окровавленные бинты. Небрежно брошенный в угол ворох рваной, опаленной огнем одежды. Распоротая до кости рука юного безусого мичмана. Сжатые губы, бледное лицо, горящие огнем глаза. Она опять бинтовала раны.

Кошмары лазарета не желали оставаться в прошлом. И опять тот мичман. На этот раз его принесли с развороченной осколками грудью. Черная кровь. Белеющие в ране кости. Проступающая сквозь копоть и грязь бледность лица. Мутный, тухнущий взгляд. Занесенный кинжал в руке Ауры. Короткий точный удар милосердия в сердце. И последний взгляд умирающего юноши. В этих серых широко раскрытых глазах читались боль и благодарность той, что твердой рукой прекратила его страдания.

Ничего этого Аранг Винг не знал. Чувствовал, что дочку что-то гложет и не отпускает, но ничем не мог помочь. Вице-адмирал осторожно отступил от кровати и вышел, бесшумно закрыв за собой дверь.

Ни один даур и тем более простолюдин не должны входить в спальню юной дауры. Даже отец не имеет права видеть девушку в постели. Аранга Винга извиняло, во-первых, то, что он официально родился и вырос в тихой ахеронской колонии, с детства впитал простые нравы форпостов цивилизации. Во-вторых, он вообще родился не под солнцем этого мира. А в-третьих, ему было глубоко наплевать на общество, приличия и устоявшиеся запреты, когда дело касалось его близких. Последнее самое важное.

В своей спальне Винг закрыл на задвижку дверь, положил верный «Грант» на прикроватную тумбочку и выкрутил вентиль газового рожка. Лунного света вполне хватало, чтоб раздеться и добраться до кровати.

Хозяйскому коту крайне не понравился тот факт, что его заперли в комнате. Поцарапавшись в двери и громко мявкнув, животное прислушалось. Тишина. Не дождавшись какой-либо ответной реакции, кот подошел к креслу и понюхал ворох одежды. Пахло неприятно: потом, железом, маслом, копотью и какой-то незнакомой сладковатой гадостью. Кот возмущенно фыркнул, стянул на пол форменные брюки, отскочил в сторону. Немного успокоившись, он запрыгнул на кровать и свернулся в ногах бесцеремонно вторгшегося в его владения человека.

С мостика «Тунца» хорошо просматривается обрывистый берег с характерными домиками на горе и башней старого маяка. Утренний туман стелется над водой. Прямо по курсу над белесой дымкой выступают мачты и трубы кораблей. По левому борту – там туман уже истончился и таял – отчетливо выделялась длинная песчаная коса с редкими пальмами.