Опальный адмирал - Андрей Максимушкин

– Тогда надо предусмотреть отдельные сигналы на случай вражеской атаки на караван.

– Орудийная пальба – это лучший сигнал, мой адмирал.

– Выстрелить могут и с перепугу. Померещится наводчику или командиру плутонга тень над волнами. Нервы у всех напряжены. Орудия заряжены, и я запрещаю разряжать пушки, – неожиданно добавил контр-адмирал Винг. – После первого выстрела к потехе присоединятся соседние корабли. Так и в своих залепить можно будет. Что делать будем?

Вопрос неожиданный. Действительно, сигнальщики вполне могут принять вывалившийся из строя транспорт за вражеский крейсер. Никто не хочет умирать, поэтому сначала будут стрелять, а потом смотреть, куда. Флаги ночью не разглядеть, это точно.

Обсуждение неожиданной проблемы затянулось. Контр-адмирал Винг в это время сидел, подперев подбородок кулаком, и пытался прикинуть, какие силы адмирал Тропан может бросить навстречу эскадре. Флагманский «Генерал Прайт» вчера как следует нахватался снарядов. Аранг Винг сам видел восхитительные пожары и яркие вспышки взрывов на вражеском корабле.

Остальные броненосцы тоже получили свою долю лиддита и пироксилина. Никто не ушел обиженным. Броненосные крейсера у Тропана повыбиты. Слишком самоуверенно было ставить их в линию с броненосцами. Аранг Винг понимал, что обязан вчерашней победой в первую очередь ошибкам своего бурландского оппонента. Да, разнотипные корабли надо разбивать по отдельным отрядам. В противном случае появляются проблемы с маневрированием.

Наконец мозговой штурм дал результат. Сообща было принято решение поднять на мачтах или трубах, у кого мачты сбиты, дополнительные красные огни. Так можно будет сразу опознать своих. А кто попадется в прицелы без опознавательных огней, пусть пеняет на себя.

Первым высказал эту идею командир «Озверелого» капитан-лейтенант Рик Сорт. Молодость часто видит то, что люди постарше уже не замечают.

– Вернемся к походному построению. Капитан второго ранга Корг, докладывайте.

– Раз мы определились с сигналами, то не стоит задерживаться на ночном переходе. Как я уже говорил, транспортный караван вместе со своим охранением держится позади главных сил. В случае встречи с бурландскими рейдерами даур Варг отбивается самостоятельно.

– Принято, – Аранг Винг коротким жестом остановил готового было возразить Грона Варга. – Все равно ночью броненосные крейсера не успеют выйти на цель. А больше мне и послать некого.

– На рассвете предлагаю перестроение, – продолжил начальник штаба. – Караван прижимается к берегу Прика. Эскадра держится мористее. Идем двумя колоннами с разрывом в десять кабельтовых. Первыми крейсера, за ними броненосцы. У контр-адмирала Куттера выше скорость, в случае чего он может успеть отвернуть и навести противника на тяжелый отряд. Дозорная цепь так же вытягивается перед эскадрой и держит дистанцию в десять миль. Связь искровыми станциями или посыльными авизо. Флангового охранения не будет.

– Согласен с одной поправкой. Первыми идут броненосцы. Крейсера замыкают построение. Так даур Куттер сможет прикрыть хвост каравана, буде бурланды промахнутся и атакуют нас с тыла.

– Я бы предпочел увести свои крейсера еще мористее, – предложил Рохан Куттер. – Так я первым перехвачу противника. В зависимости от обстановки приму бой или подведу бурландов под старший калибр адмирала Винга.

– Тоже хорошая идея. Не будь у нас подранков, я бы согласился с дауром Куттером, – Аранг Винг сразу уловил слабое место в предложении младшего флагмана. Противник сам, в свою очередь, может связать боем крейсерский отряд, а затем прорваться сильным соединением мимо броненосцев прямиком к транспортам. – Каков эскадренный ход броненосцев?

– Я смогу держать четырнадцать узлов на форсаже, – ответил командир «Королевского дуба». – Это предел.

– Понял. Моя ошибка, – Рохан Куттер пришел к тем же выводам, что и Аранг Винг. Покалеченным в бою кораблям лучше держаться вместе, в пределах видимости, одним кулаком.

– Напоминаю: наша цель не разгромить противника, а привести транспорты в порт. Все остальное решается в рамках главной задачи. Прошу всех это крепко-накрепко запомнить. Каждый потопленный или, хуже того, захваченный транспорт ляжет грязным пятном на нашу честь.

– Капитан третьего ранга Тор, прошу завтра на рассвете подойти с «Буйным» к борту «Королевского дуба». На мой взгляд, самым лучшим флагманским кораблем будет быстроходный авизо с мощной искровой станцией. В случае гибели «Буйного» командование эскадрой принимает контр-адмирал Куттер. Задача одна – довести караван до Порт-Маурта. Если мы это сделаем, то войну можно считать выигранной, а если нет – то она затянется.

– Мой адмирал, «Королевский дуб» хоть и поврежден, но способен держать удар, – с жаром воскликнул Иркан Урдо.

– Четырнадцать узлов. Очень мало, – ответствовал контр-адмирал. – Мне завтра нужны скорость и возможность видеть все сражение. Я не смогу гонять ваш броненосец от головы до хвоста колонны и обратно. У «Дуба» своя задача – топить всех, до кого дотянется старший калибр.

За бортом вздымалась мерная зыбь. Синевато-серые волны катились нескончаемой чередой. Зрелище бега волн за бортом умиротворяет, успокаивает, настраивает на мысли о вечном. Бесконечное движение воды. Накатывающиеся один за другим валы. Это дышит океан. Соленые волны катились по бескрайнему простору задолго до того, как первая обезьяна слезла с дерева и почесала пятерней волосатую грудь. Ветер так же будет гнать волны и после того, как с лика этого мира исчезнет последний человек. Океан вечен. Он и есть сама вечность.

Когда-нибудь в любой другой день Аранг Винг так бы и сказал. Сегодня ему было не до того. Контр-адмирал стоял, взявшись за стойку леерного ограждения мостика «Буйного», и глядел на волны. Чувствовал он себя в высшей степени странно – смертельная усталость, напряжение последних суток давали о себе знать. Ни радости победы, ни горечи и скорби по потерям, погибшим людям и кораблям. Чувства притупились. Аранг Винг хотел только одного – довести эскадру до рейда, бросить якорь, а там пусть будет что будет. Он сделал все что мог. Пусть меньше чем хотел, но больше, чем было в человеческих силах.

Изредка контр-адмирал бросал короткие взгляды на сплошной лес мачт и труб втягивавшихся на рейд Порт-Маурта транспортов. Взгляд Винга рассеянно скользил по серым телам крейсеров и авизо эскадры, задерживался на бронированных массивных корпусах «Изумительного» и «Величественного», последних еще способных вести бой броненосцев заморянской эскадры.

Державшиеся в строю корабли, остатки двух некогда могучих эскадр, крейсировали напротив рейда. Контр-адмирал Винг не спешил вести корабли в порт. Только когда последний транспорт пройдет узость у мыса Хараг, можно будет идти на рейд. Только так. Всегда есть шанс, что на горизонте опять появятся дымы, поднимутся мачты вражеских крейсеров и придется опять идти в бой, молясь всем богам и демонам, чтоб снаряды не закончились раньше врагов.